Ревалон: Башня Смерти

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Озимандия

Сообщений 21 страница 40 из 87

1

Время: 4 января - ... 1658 года
Место: локации меняются сообразно логике повествования
Участники: Орден Искателей Чистого Знания и многие другие
События:
     26 декабря монахи Ордена Искателей Чистого Знания достигли Сафра, в тридцати километрах от коего в результате землетрясения явился миру древнейший храм, прямо-таки преисполненный загадочными свитками, безусловно оккультного характера, и в сопоставимых объемах артефактами. В свете достопримечательного события, а также невозможности дешифровать архаичные письмена силами харматанского жречества, между двумя Империями объявлено перемирие. Немаловажным аргументом в пользу которого, шепчутся в кулуарах харматанские власть держатели, послужило то обстоятельство, что, не найдя желаемой опоры в лице аристократии, Захир-хан решил заручиться поддержкой Создателя, заодно компенсируя дефицит верных союзников снисканием Святой Магии.
    Тем временем вместе с Искателями в Харматан с небольшой свитой прибыл Его Высочество, принц Октавий ван Фриз, обязавшийся лично следить за ходом раскопок и соблюдением перемирия — по официальной версии; по неофициальной — встретиться с новообретенным союзником Джехангиром и нанести визит сестре, принцессе Констанции. Подтвердить или опровергнуть ту или иную версию Его Высочество не успел, потому как в ночь с 26 на 27 декабря бесследно исчез с территории поискового лагеря, покидать периметр которого ревалонцам было строжайше наказано. Вести о пропаже кронприца достигли ушей Императора. 28 декабря Асвальд Рейнеке, глава разведки, прибыл в окрестности Сафра, по традиции не в одиночестве - со свитой, немногочисленной, но высоко квалифицированной и преданной. И пробыл в лагере ровно три дня, причем вел себя на удивление тихо, на редкость молчаливо, не утруждаясь ни допросами, ни расспросами, пока в ночь с 31 декабря на 1 января минута в минуту с ударом молнии, расколовшей надвое шпиль Башни Смерти Ревалонского Императора, не исчез. Возможно, даже растворился в воздухе - свидетелей не было.
    В течение последующих 3-х суток до выяснения обстоятельств исчезновения теперь уже правой руки и первого наследника Императора Величайшей Империи раскопки были приостановлены. О ходе расследования обитателям лагеря, само собой, не докладывали.
    Сегодня - утро 4 января, врата храма вновь распахнуты.

0

21

Лес

Вот только ты не начинай, - сплюнул в траву Рейнеке, снег на поляне давно растаял. Земля под ногами превратилась в желто-бурое месиво, кое-где островки чахлой травы дымились. Густой смрад горелой кожи, костей и волос в другой раз мог показаться вполне соблазнительным. В конце концов опаленная свинья пахнет ничуть не хуже. Рейнеке стиснул зубы, поднялся на ноги, сжал посох на боевой манер - точь-в-точь боевой шест.
Видит Бог, будешь плохо себя вести - я проломлю тебе череп и поджарю заместо кроля. Причем неизвестно еще в каком порядке: может, сперва зажарю, потом проломлю череп. Больно будет в любом случае.
Рейнеке вздохнул. Голова гудела. Горело ссаженное Господином Неназванным ухо.
Если ты меня слышишь, слушай - прежде чем ты успеешь меня коснуться, я выставлю щит. Мой щит ты не пробьешь, но башкой приложишься знатно. А пока ты будешь приходить в себя, я сожгу тебя заживо. Правда, мне бы этого не хотелось. Я думал, ты понял - выживать вдвоем гораздо веселее, нежели в одиночку. Нет так нет.
Рейнеке склонил голову набок. Шея хрустнула. Напряглись мышцы ног. Лис Императора готовился продолжить начатое. Он ведь и был создан для этого - убивать.
Или ты не нападаешь? Или это твой способ... соблазнять?

+2

22

Храм, Харматан

Аяс, приложив ладонь козырьком ко лбу, смотрел в небо. Небо было безоблачным и ясным, воздух - прозрачным и свежим настолько, насколько свежим может быть воздух пустыни. Солнце палило нещадно. День обещался быть самым обыкновенным днем - в меру жарким, в меру ветреным, но что-то было не так. Аяс не мог определить, что именно. Что-то. Подсказывало чутье. Чутье подлинного сына пустыни. И хотя мать его была белой, воспитанный в лучших традициях кочевого племени Аяс знал, когда следует довериться инстинктам и что называется держать ухо востро.
К храму начинали подтягиваться рабочие. У входа толпились святые отцы. Аяс нахмурился.
Подземный ход, который его люди совершенно случайно открыли вчера, более всего напоминал обычную штольню. Необычность заключалась в том, что никаких полезных ископаемых в здешних окрестностях не было. Это была самая настоящая мертвая земля. Штольня была старой, гораздо старше самого храма. «Видимо, разведочная», - решил тогда Аяс. Но тут же задумался о другом - кому пришло в голову возвести на месте горной выработки храм? А главное - почему? И зачем.
Своды штольни почти обвалились, спускаться туда было опасно. По крайней мере простым смертным. Простыми смертными святые отцы не были, а значит, имели полное право рискнуть. Собственно, за тем они сюда и прибыли - рисковать.
Да прибудет с вами милость Хармы! - оскалился Аяс, равняясь с ревалонскими священниками и отбрасывая за спину капюшон бурнуса. - Думаю, вам следует приступить к работам немедленно. Видите, какое ясное небо? Наша погода изменчива. Как бы не было бури.
На поясе Аяса висел кнут. Как любой кочевник, с кнутом он управлялся мастерски.
Чем скорее начнем, тем скорее закончим.
Рабочие тоже смотрели в небо, подметил Аяс. Да что там, в кой-то веке небо заинтересовало даже ослов.
Тихое и безоблачное.
[AVA]http://f6.s.qip.ru/zMiDJHFF.jpg[/AVA][NIC]Аяс[/NIC][STA]Надсмотрщик[/STA][SGN]Ветер перемен редко бывает попутным.[/SGN]

+1

23

Лес

Враг заговорил. Говорил размеренно, спокойно. Кажется, угрожал..или намекал на что-то. Хаэль слушал. Скорее тембр голоса, чем, собственно, сам смысл.
Впрочем, недвусмысленно выставленный вперёд посох заставлял не делать поспешных действий.
Посох.
Инкуб склонил голову набок, не замечая, что почти зеркально копирует жест Асвальда. Вид посоха рождал в голове иные образы, нежели кровь.
Крепость, ров..ощущение гладкого дерева в ладони.
Или это твой способ... соблазнять?
Вот тут Хаэль надулся! Очень по-человечески так вознегодовал подобному предположению. Появилось отчаянное желание не шипеть, а сложить пальцы в известном на все народы жесте.
Кожа медленно начала светлеть, впрочем, от этого следы ожогов проступили на ней ещё сильнее. Светлые волосы привычно обрамляли макушку.
Штаны выдержали. Спасибо тому стражнику за любовь к еде – одежда на размер больше сейчас была более чем кстати.
Серые глаза уставились на Рейнеке из-под чёлки. Моргнули немного неуверенно и смущённо.
- Ты..ты чего это? Это же я.
Попытался подняться, но рука проехала по крови, которой был заляпан затылок поверженного ария.
Хаэль глянул вниз и скривился от отвращения.
- Асвальд, ну и грязно же ты работаешь!
Спешно поднявшись, инкуб поковылял к своей курточке, всё ещё косясь на посох и обходя ария по широкой дуге.
Самые маленькие из ожогов понемногу начали заживать.

+1

24

     Харматан, окрестности лагеря ревалонцев в пустыне

      - Спасибо за предупреждение,- кисло улыбнулся Эбельт, растерянно почёсывая нос. С прибытия сюда нос облезал уже трижды, хотя и не так страшно, как описывала арийка, к счастью.- Ты не думала стать медиком?
     Ясно, что Сольвейг здесь не для того, чтобы заботиться о его здоровье, но так же ясно и то, что не стоит обсуждать её цель на ходу и посреди лагеря. Подчёркивать опасность исчезновения Рейнеке и подтверждать то, что именно за ним она сюда направлена, арийке не было нужды, но Эбельт выслушал её, не перебивая.
     - Если хочешь пить, не стесняйся,- сказал он на всякий случай. Ему после порталов хотелось блевать, но разные организмы – разные особенности. Хотя интерес Сольвейг к кувшину с водой скорее напоминал проверку на яд. Рейнеке тоже относился к воде с недоверием. То есть и относится, конечно, вряд ли что-то успело его переубедить.- Я мельком видел его в день прибытия, потом – за сутки до исчезновения, три дня назад. Никаких подробностей нет, или их скрывают. Вроде бы ведётся какое-то расследование, но и о нём мне ничего не удалось узнать. Ты сказала им, что тебя прислали на раскопки? Сейчас как раз собирают людей, чтобы туда идти – это впервые с исчезновения Рейнеке. То есть уже собрали, а то и ушли.
     Прихватив всё необходимое и уже взявшись за капюшон, чтобы накинуть его перед выходом на пекло, Эбельт вопросительно взглянул на Сольвейг. Он поучаствовать в походе к храму определённо собирался, хотя сам храм его не интересовал, если только там не прятали Рейнеке или хотя бы принца Октавия. И ему было велено присматривать за Аясом и церковниками – похоже, это единственное, что он может сейчас делать.

     Харматан, храм

     Догнать делегацию они успели как раз к предложению Аяса начать работы. Прятаться за спинами монахов и наблюдать, оставаясь незаметными, не стоило, как решил Эбельт, немного зная этого кочевника. А то подумает, что шпионы какие, а с ними у всех разговор короткий. Да и его присутствие, хотя и не обрадует, будет скорее ожидаемым, чем неожиданным.
     - Аяс,- он обратился к надсмотрщику и в качестве дополнения к приветственному кивку, и для лишнего подтверждения чистоты своих и Сольвейг намерений – подкрадываться к кому-то, пока он смотрит в другую сторону, тоже подозрительно. А к кому-то, кто отлично владеет кнутом и держит его при себе постоянно, попросту опасно.- Она прибыла из Ревалона, чтобы участвовать в исследовании храма,- пояснил Эбельт насчёт своей спутницы, переводя на неё взгляд. Имя намеренно не назвал, предоставив это Сольвейг – как знать, не предпочтёт ли она представиться другим. Кроме того, озвученное вроде как важнее имени, хотя и довольно очевидно.

+1

25

Лес

О да, - пожал плечами Рейнеке. - Я сущий монстр, натуральное чудовище. А тебе бы не мешало морду помыть. Уж больно ты для инкуба отвратен. А если наберешь воды и притащишь сюда - пределов моей благодарности не будет. Возьми флягу одного из этих: содержимое вылей, воды налей. Принцип прост, - добавил Рейнеке и приступил к самому на данный момент важному - обору трупов.
Практически мой размер, - хмыкнул Рейнеке, стаскивая с продолжавшего дымиться Господина Неназванного добротный волчий плащ, крепкую кожаную куртку и плотную шерстяную рубаху. Сам Рейнеке одет был не то чтобы очень по сезону и возможности смены гардероба чрезвычайно обрадовался. Скатав походный харматанский бурнус и перетянув тот снятым с трупа ремнем, отложил в сторону - еще пригодится в качестве одеяла. А вот собственной рубахой, похоже, придется пожертвовать - пообтрепалась она знатно, да и ребра следовало чем-то зафиксировать, даже если сломаны они не были - лучше перестраховаться. Распоров рубаху на пару лоскутов, оскалившись от холода и поежившись, Рейнеке нацепил рубаху мертвеца, застегнул на все крючки куртку. Стало теплее. Из подкладки что-то выпало. При ближайшем рассмотрении что-то оказалось картой.
Эймар, - констатировал Лис Императора, разглядывая карту, испещренную вполне однозначными в трактовке пометками. - Пожалуй, не удивлен, - подытожил Рейнеке и скрепил плащ знаменитой Обсидиановой пряжкой.
Помимо куртки, рубахи и плаща не меньшую пользу принесла фляжка, по крайней мере содержимым этой Рейнеке решил не жертвовать. Откупорил, принюхался. Пахло хорошо. Глотнул - вино. Притом самое что ни есть крепкое.
Сейчас избавимся от тел и в путь. Чую я, за нами уже выслали.

+1

26

Лес

Одевшись и привычно затянувшись поясом, Хаэль непонятливо уставился на Асвальда
- Морду помыть? – инкуб коснулся пальцами подбородка, посмотрел на пальцы – ох ты ж мать жеж вашу!
Судорожно обшарив один из трупов, достал флягу и начал её содержимым смывать остатки своего некультурного поведения и вытираясь всё той же одеждой трупа. Отвратным ему никак нельзя было быть.
Покрутившись на месте и определившись с направлением, где в последний раз видел подобие ручья, Хаэль заспешил в ту сторону. При других обстоятельствах можно было бы снега набрать и растопить, но сейчас вокруг образовалась такая грязь, что найти хоть сколько-нибудь чистый снег без примеси содержимого чьих-то артерий было решительно невозможно. Почему-то вспомнились сгоревшие одуванчики.
Набрав воды и в очередной раз на всякий случай ополоснувшись, инкуб вернулся с полной флягой. Асвальд к тому времени облачился в трофейные наряды. Было видно, что двигаться пытается осторожно.
Хаэль подошёл и с близкого расстояния постарался оценить степень рейнековских травм
- Эймар? Почему за нами должны были выслать кого-то из Эймара? Кстати, ты как вообще? Давай помогу тебе, а то досталось ведь, наверное..тебе – если бы Хаэль слышал предыдущее обращение Асвальда к нему ‘дружище инкуб’  возможно, сейчас ему было бы проще подобрать правильные слова. Но тогда инкуб их не слышал, так что сейчас упорно подбирал в голове нужную фразу, которая смогла бы вместить всё – и тревогу за состояние ария, и благодарность за то, что не отдал тем четверым, и за помощь в бое, и восторг магическими способностями
- Ты это…ну, ты вообще..В общем, если мы всё же отыщем нашего кролика..можешь съесть мою половину

+1

27

Лес

Помочь мне? - выгнул брови Асвальд Рейнеке. - Ты, видать, не просто достойная личность; ты, видать, кладезь недооцененных талантов и навыков, каждый из которых только и мечтаешь испытать в бою? Надо думать, диплом медика с печатью Велеградской Академии в наличии?
Рейнеке осекся. К вопросам эмансипации Велеград всегда подходил с истинно эделейской практичностью, полагая, что женщина по сути ни в чем не уступает мужчине, а кое-где - например, в умении заинтриговать студента предметом лекторства - даже превосходит, поскольку ничто так не способствует резкому подъему студенческой посещаемости, как резкий спад профессорской юбки. Или хотя бы заметное ее укорачивание. Таким образом, вдохнул Рейнеке, принятие инкуба в ряды студиозусной братии если не соответствовало полностью передовым взглядам Велеградской Академии, то, как минимум, им не перечило. Рейнеке выдохнул. Солнце стояло высокого над горизонтом. Им еще предстояло разобраться с трупами.
Возможно, инкуб не имел диплома выпускника Велеградской Академии, что отнюдь не мешало ему, инкубу, иметь диплом выпускника одного-двух велеградских профессоров - среди преподавателей медицины, слышал Рейнеке, вот уж второй век кряду преобладали женщины.
Ну хорошо, так и быть. Перетяни меня потуже, - дозволил Лис Императора, поднимая руки. Посоха из левой он по-прежнему не выпустил. - Если что выпирает - пихай обратно. Только быстро, чтобы не успел почувствовать. А пока ты отрабатываешь диплом медика, я расскажу тебе одну интересную историю.
Рейнеке попытался расслабиться. Не вышло.
Итак. Шестьсот лет назад в результате удивительнейших политических рокировок, а также династических союзов, которые правильнее было бы назвать перекрестными инцестами, на трон Эймарского княжества, известного когда-то военной мощью и непомерными геополитическими амбициями, что на фоне ужасающего дефицита ресурсов, включая и предполагая природные, делало Эймар не просто опасным соседом, но, подчеркиваю, невозможным союзником, в этот самый момент на трон Эймарского княжества взошла княгиня Моран, запомнившаяся потомкам под двумя прозвищами с равным числом приверженцев, настаивающих на правоте каждого. Прозвища такие: Святая и Проклятая. Не буду утомлять  подробностями. Скажу коротко: Эймар жаждал укрепить могущество на западе путем аннексии территорий, ныне принадлежащих Ревалонской Империи, а некогда олицетворявших и воплощавших ядро Ревалонского княжества. Перспектива, которая чертовски не нравилась тогдашним ревалонским правителям. И еще больше - ревалонским магикам, потому как Моран Эймарская была архонткой. Причем с весьма выдающимися талантами, хотя не идущими ни в какое сравнение с твоими лекарскими. Продолжаю. Так уж пересеклись пути Господние, восхождение Моран Эймарской совпало с воссиянием звезды Авеля Кетцера, ревалонского ария, имевшего свои виды на земли нам с тобой хорошо знакомые по современным картам Ревалонской Империи. Кстати, интересный факт. Этимология прозвища «Кетцер», а это не фамилия, до сих пор таинственна и сверх-загадочна. По одной версии Авель Кетцер был выходцем из низов и прозвище «кетцер», то есть «отступник», получил благодаря непомерным амбициям, кои немного-немало влекли его на трон Императора, что сопартийцам по Обсидиановому Братству, коалиции магиков, безусловно, не нравилось; по другой «кетцер» - всего-навсего отсылка к происхождению. «Кетцер» - это не только «отступник», это еще и «бастард». В общем и целом, оба - и Моран, и Кетцер - добились в своих землях достаточного влияния, чтобы возглавить в решающей битве две армии - эймарскую и ревалонскую. Драка была страшная. По итогам сражения оба - и княгиня, и арий - сгинули. Победа досталась Ревалону, с чем и поздравляю тебя. Собственно, и себя не обделю поздравлением, - Рейнеке перевел дыхание. - К чему рассказываю? Ни к чему. Отвечаю на твой вопрос. Никого за нами из Эймара не должны выслать, потому что мы сами с тобой в Эймаре. В том самом Эймаре времен пятисотлетней давности войны. Это я понял по пряжкам на плаща наших с тобой противников, Обсидианового Братства, давно и успешно всеми забытого. А мечи, - кивнул Рейнеке на труп Господина Неназванного. - Арии перестали носить как раз после подписания договора Эймаром о вхождении в состав Ревалонского княжества. Имей в виду - все, что я сказал - крайне ценная, жизненно-важная информация. Потому что вот этот самый посох, - Рейнеке кивнул в сторону посоха. - Посох Авеля Кетцера. И за ним будут охотиться. То есть, получается, за мной. Я не договорил, - на всякий случай добавил Рейнеке. - Надо горло промочить. Да, пока не забыл. Про кролика мог не напоминать. Я так и так рассчитывал на твою порцию.

+3

28

Лес

Инкуб осклабился, пытаясь внешне оценить масштабы предстоящих работ.
- Вот сразу видно вас, цивилов. Всё только по бумажкам! Да я, может, такое делал, чего ни один из твоих профессоров и представить себе не может? Например, знают они, как принимать роды у допплеров? Воооот, и я не знаю. Но у них же диплом, они же должны. Так что всё это так, фикция
- Хаэль уже немного успокоился, заговорив более складно и перестав пытаться подбирать нужные слова. То есть нёс всё, о чём думал.
- Извини, если огорчу, но ничего у тебя не выпирает – инкуб наклонился и начал с энтузиазмом сдирать с последнего трупа – того, который не коптился – одежду и рвать её в подобие длинных широких полосок материи. Хороший плащ, хороший. Теперь это наш плащ!
Туго фиксируя грудную клетку ария (а по поднятым кверху рукам Хаэль решил, что диагноз Асвальд сам себе поставил в виде треснутрых рёбер), инкуб внимал исторической справке. Попутно понял, что сотрясения мозга тут явно не было – столько говорить! - и сам собой в очередной раз возгордился. Вот какой умный, и без всяких там дипломов!
- Погоди, погоди! Я-то думал, что нас просто откинуло куда-то на день-два пути от этой вашей крепости, не более! Мы в Эймаре?!  - кружа вокруг мага, получше устраивая слои материи друг на друге, Хаэль начал вдвойне осторожнее проходить мимо посоха, всё ещё цепко удерживаемого в руке.
‘Мы в дерьме’ – подсказало сознание инкубу
‘Нет, это как раз из дерьма мы сюда попали’ – подсказал инкуб сознанию.
- А если..ну, чисто теоретически – он сделал последний круг и подавил желание закрепить свой труд бантом, ограничась суровым мужским узлом – если я снова его трону, мы вернёмся назад или можем оказаться ещё где похуже?
Закончив, Хаэль отошёл на пару шагов, осмотрел результат. Асвальд, совсем недавно примеривший обновки, снова приобрёл несколько бомжеватый вид благодаря накрученным тряпкам. Впрочем, инкуб тоже выглядел не лучше – штаны все в крови, колени особенно, которыми он и опирался на свою жертву. Хорошо хоть куртка только в грязи.
Оставив Асвальду наполненную флягу, Хаэль снова собрался к ручью – постараться отмыть свои колени -  но на полпути остановился. Присел. Потрогал что-то. Наконец поднял и бережно принёс обратно.
- Спасибо за поздравление. Держи, друг, всё твоё.  – не удержался и улыбнулся во всю чумазую морду лица
И аккуратно передал Асвальду отвалившуюся поджаренную лапку кроли.

+1

29

Харматан, храм
- Сражаясь в  таких природно-погодных условиях поневоле станешь немного медиком, немного поваром, немного астрономом…
Сольвейг отодвинула от себя кувшин с водой.
- Я не настолько хочу пить, –с улыбкой произнесла она. – Но если что - обязательно прокипячу ее.
Эбельт не делился с ней своими наблюдениями за Рейнеке. То ли от того, что эти дни держался к нему не слишком близко, то ли от того, что достаточно наблюдательным не был. А может быть, и правда, все было слишком гладко и ничего не показалось странным человеку с волчьим чутьем. Такое случается, когда план  врагов идеально выверен и проработан до мелочей.
Как бы то ни было, все пути вели к древнему храму. Арийка решила воспользоваться текущей ситуацией. Она вновь накинула свой палантин на голову, вытащила из поясной сумки  записную книжицу и грифельный карандаш. Оглянувшись напоследок, Сольвейг заприметила небольшую лопату, стоявшую в дальнем конце палатки. Не долго думая, она захватила с собой и ее.
Подойдя к делегации, она заметила харматанца, более-менее складно толковавшего на ревалонском. Наверное, это был специальный надсмотрщик, на которого возложили обязанность следить за тем, чтобы ревалонские монахи не припрятали случайно найденные артефакты.
Эбельт представил ее и обозначил причины нахождения здесь.
-  Сюзанна Рейнхарт, - представилась Сольвейг. Она беззастенчиво разглядывала харматанца с головы до ног. – Никогда прежде не была за границей! Я всегда представляла себе харматанцев несоклько иначе… 
Сольвейг выдала широкую и чрезвычайно искреннюю улыбку, выражавшую абсолютное восхищение.
- Но я не думала, что они настолько колоритны!
Решив, что для степняка любезностей достаточно и дальнейший курс на дружелюбие может привести к совершенно нежелательным последствиям, она обратилась к оборотню.
- Эбельт, ты не поможешь мне с лопатой? Надо начать с восточных стен, продвигаясь вглубь строения.  – Сольвейг указывала рукой на развалины. Раскрыв книжицу она отметила стороны света и принялась старательно составлять чертеж храма. - Монахи слишком много внимания уделяют древним письменам, тогда как ответ может находиться буквально на поверхности. Само расположение стен, их протяженность… Любой предмет, найденный здесь способен быть артефактом, проливающим свет на прошлое этого храма…

+2

30

     Харматан, храм

     - Конечно,- улыбнулся Эбельт, забирая у Сольвейг лопату. Захотелось улыбнуться ещё когда она представилась и похвалила колоритность Аяса, но он сохранил прежнее выражение лица, поскольку был готов стать свидетелем смены личины арийки. Сюзанна Рейнхарт явно была девушкой разговорчивой или как минимум становилась такой, когда ей предоставлялась возможность покопаться в каком-нибудь интересном куске земли или песка, а может, и вовсе восхищалась всем неизведанным. К работе она приступила незамедлительно, едва отойдя от темы необычности Аяса и от него самого.
     Слушая рассуждения стремящейся к знаниям Сюзанны, Эбельт обошёл её, чтобы не загораживать солнце, и ненавязчиво заглянул в книжку, в которой она вдохновлённо чертила. План храма отчего-то казался как раз такой штукой, которая может в один не самый прекрасный момент очень пригодиться. Сольвейг определённо была мастером.
     - Ещё подземная часть,- тихо, чтобы не сбивать, подсказал Эбельт.- Неизвестно, насколько она большая,- эта штольня почему-то его тревожила, а у волка и вовсе бы шерсть дыбом вставала от одной мысли. Может, из-за того, что причина ставить на штольню храм могла быть только полная какой-то магии, а то и чертовщины, с этой штольней связанной. Может, из-за того, что штольня могла оказаться не штольней, а коридором, ведущим к настоящему храму, а тот, развалины которого они сейчас видели – не больше, чем прикрытие, «официальная версия» того, что находится здесь на самом деле.

+1

31

Харматан, храм.

У храма становилось все оживленнее: приходили рабочие с лопатами, пришел и Аяс – тот, кто у них считался главным, отчасти, видимо, за свою адекватность, отчасти потому что хорошо говорил на ревалонском, отчасти – тут Бенедикт не тешил себя иллюзиями - потому что обладал значительным для кочевника умом и боевым опытом.
-Да пребудет и с тобой мудрость Всевышнего, сын Хармы, - ответил настоятель, едва заметно улыбнувшись. В религиозных спорах с харматанцами епископ предпочитал не участвовать – Всеединый любит всех своих детей, даже если они в чем-то заблуждаются. Особенно верным он подарил свою магию – это ли не лучшее доказательство праведности их веры? Настоятель не сомневался в своей правоте, но чтил законы гостеприимства, а эта жаркая земля и ее дети пока что были благосклонны к орденцам, так зачем лишний раз вступать в конфликты?
- Думаю, вы правы. Мы хотели бы уже сегодня спуститься в тоннели, да будет на то воля Всеединого,  - Бенедикт проследил за направлением взгляда степняка, и тоже посмотрел на небо. Погода была на редкость удачной, а люди, отдохнувшие за время перерыва между раскопками, начали работать с небывалым энтузиазмом.
Вскоре к ним присоединились еще двое – Эбельт, молодой человек, служивший у Рейнеке, а посему достаточно любопытный и этим не слишком нравившийся святому отцу, и некто Сюзанна, девушка держащаяся достаточно вольно. Привычная путешественница? Еще один ценный кадр разведки или достаточно влиятельная особа, чтобы находиться здесь без отца или мужа?  И у нее, кажется, были свои планы на этот храм, планы, которые совершенно не нравились настоятелю. Слишком много любопытных развелось здесь. Сокровища храма, каковы бы они ни были, должны достаться тем, кто действительно понимает их ценность и не захочет использовать исключительно в своих корыстных целях.
- Вы правы и не правы одновременно, сударыня, - с легкой улыбкой позволил заметить себе священник. Девушка говорила достаточно громко и резко, чтобы не услышать ее. Возможно, вежливее было бы проигнорировать Сюзанну, но Бенедикт не удержался, - Мы действительно любим древние письмена, но были бы дураками, если бы утверждали, что мудрость Его распространяется только на старые свитки.
Истинная правда, между прочим, его преосвященство был уверен, что жемчужины знания и проявления воли Его можно найти где угодно, но чем дальше гостья пустыни будет держаться от тоннелей, тем лучше.
- Мы не будем мешать вам в поисках, ведь известно, что каждый приходит к Знанию своим путем, - с этими словами епископ еще раз улыбнулся женщине и направился ко входу в штольни. У орденцев были с собой и лопаты, и кирки, и факелы, и все, что еще могло понадобиться при разборе завалов, но главное – была Святая магия. Несколько рабочих были готовы помогать церковникам в продвижении под землю.
- Да поможет нам Всеединый, - тихо сказал Бенедикт, остановившись у входа в штольни. Можно было начинать продвижение, оставалось только надеяться, что вновь прибывшие не увяжутся за членами ордена. С присутствием разведчика в лагере святой отец уже смирился, но не хотелось бы, чтобы тот последовал за ними ногам в тоннели.

+1

32

Харматан, храм.
Однако, намечалась задержка. Симон рассчитывал на немедленное возобновление раскопок, а его преосвящество епископ выражался в терминах времени гораздо большей протяженности. “Уже сегодня” и “немедленно” имели невероятно разные значения. Местный руководитель по имени Аяс тоже был не против, однако Бенедикт завел разговор с иными двумя, присутствие которых вызывало у Симона некоторую настороженность, несмотря на то, что их здесь пребывание было более чем обоснованным произошедшими событиями.
Воспользовавшись этой непредвиденной задержкой, краем уха следя за происходящим, он опустился на корточки и поставил на землю свою котомку с инструментами для раскопок. Загреб ладонью песок и принялся наблюдать как тот утекает сквозь пальцы. Весьма полезное и поучительное наблюдение, демонстрирующее суть бытия. Время подобно песку утекало сквозь пальцы с неумолимостью, достойному каждодневному восходу и закату. В обычных условиях нельзя оставить или повернуть вспять время, но если сжать кулак, возможно остановить течение песка, применив магию можно остановить время, применив другую магию - можно заставить течь его вспять, открыть портал не только в пространстве, но и во времени, можно шагнуть сквозь туннели в неизвестных завихрениях бытия и выйти там, где нужно.
Этот храм не зря был построен в песках. Уже давно Симон оценил юмор и сарказм Древних, они были сильны не только в искусстве аллегорий и полутонких намеков, но и в исключительной оригинальности собственных действий, которые могли быть по существу оценены  грамотным внешним наблюдателем, способным оценить весь юмор исключительно благодаря наличию собственного ума. Ума, отнюдь не посредственного. Однако древняя цивилизация была уничтожена, и та же самая участь грозила всему сущему что есть сейчас, если знания исключительно великие, также как и исключительно опасные - попадут не в те руки, если ими воспользуются не те люди, если эти люди не сочтут верным использовать опыт древних поколений и никогда не повторить их ошибок.
Двое - представители имперских служб искали нечто весьма определенное - а именно своего начальника разведки, а также способы его найти.
А Храм, построенный на песках, и в них утопающий, символизировал своей статью ни что иное как место, маяк, идеальный объект отправной точки, и памятника непрерывно изменяющемуся пространству-времени, как нечто постоянное в совершенно изменчивом.
Симон не делился этими открытиями с Учителем, но сейчас он точно знал, что уже найденное им древнее теоретическое обоснование ходов во времени, и способы управления ими - он вытащит из под того камня, где оставил, и принесет учителю. Это не много, и не позволит найти пропавших, но это позволит понять где они могут быть, если произвести некоторые расчеты.
Но эти двое, с которыми говорил его учитель, не просто настораживали Симона. Он почему то считал, что если данная информация будет найдена ими - то обязательно последовательность событий привет к последствиям, сравнимым с тем, что случилось с древними. Никогда и ни за что знания не должны попадать в руки тех, кто может воспользоваться ими не на благо общества. Война.. Найденное знание принесет обладателю им чрезвычайно превалирующее военное преимущество. А может достанет из глубин прошлого силы, способные уничтожить гораздо больше чем отдельную страну.
Помощь Всеединого, тому кто искренне молится, цели которого достойны, а душа которого чиста - была безусловной. Но Симон сомневался, что в планах Всеединого состоит коррекция жизни и бытия всего общества людей и нелюдей, Всеединый дал всем свободу выбора, и он не будет вмешиваться дланью своей карающей в созданный им мир, и в непререкаемый закон свободы выбора.
Песок просыпался сквозь его пальцы до конца, оставив следы вмешательства человеческой руки в его статичное расположение на поверхности земли. Точно также человек оставляет свой след во времени, и истории.
Симон поднялся, отряхнул с себя песок времени. Подошел к епископу, и зашептал ему в ухо:
- Нам пора, Учитель. Время не ждет. Сегодня мы найдем там многое из того что ищем, поверьте.
И подхватив сумку, не обращая никакого внимания на мужчину и женщину, вооруженных лопатой, он отправился ко входу в древний храм.

Отредактировано Симон Данбар (2014-11-16 14:38:18)

+2

33

Лес

Цивилов? - обиделся Рейнеке. Будучи сыном добропорядочной работницы туристического предприятия с транзитом клиентов через собственную добропорядочность до 30 штук в день, включая акционерников и физических лиц, какого бы то ни было намека на родство с аристократией Рейнеке терпеть не мог. И не терпел. - Вот сейчас обидно было, - констатировал Лис Императора. - Да и что есть диплом? Диплом есть официальный документ, на обладателя официального документа всегда можно подать официальную жалобу. А ваших народных целителей разве что гонять по полю палками, тем самым наверняка причиняя допплерским роженицам, завсегдашним полей обитателям, непоправимый духовный и физический вред.
Рейнеке поморщился. В результате творческого прорыва инкубьей фантазии, оперативно и предусмотрительно распахнутая Рейнеке куртка обещала не сойтись. В целом, не трагедия. Всегда можно перевязаться дополнительной тряпочкой.
Мы в Эймаре. Обнаружь ты некоторый интерес не только к допплерским роженицам, но и к астрономии, заметил бы сам - местоположение тутошних звезд чуть-чуть отличается того, что мы привыкли видеть в расчудесном небе Ревалонской Империи, не говоря уже о мерзкой атмосферии любителей солнцеликого бога и ишаков, - от слежки за беготней господина Достойной Личности Рейнеке решил отказаться. Могло стошнить. - Я обещал продолжить. Продолжаю: вернемся к Кетцеру. Существует версия, согласно которой монархические претензии Авеля были обусловлены не столько приобретенной мегаломанией, сколько... наследственностью. Ряд историков сходятся во мнении, будто бы своим рождением Авель по прозвищу Кетцер был обязан суверенному ревалонскому правителю, некому князю сегодня благополучно издохшей (и слава Господу) династии ван Реввен. То бишь являлся бастардом - не прямым, но все-таки престолонаследником. А вот Моран княгиней была самой что ни есть натуральной, весьма, надо признать, породистой. И кабы не пренеприятнейшее обстоятельство в виде неизлечимой архонтности вполне годилась Авелю в жены, хотя потомства такой брак, конечно, дать не мог...  Ближе к делу: так или иначе, в последние годы Столетняя Война изжила себя до кровопролитных стычек между плохо организованными, малочисленными партизанскими отрядами, один из которых в свою очередь нам с тобой только что довелось изжить.
Рейнеке в очередной раз перевел дыхание.
Эта информация, вероятно, не поможет тебе выжить, зато поможет сориентироваться. Особенно на тот случай, если не поможет сориентироваться и выжить мне. Я действительно очень стар, Хаэль, - добавил Лис Императора, осторожно касаясь тугого узла на груди лишенными ногтей пальцами. - По крайней мере, пятьсот лет определенно не протяну. Чего нельзя сказать о тебе. Так вот, если нам не удастся вернуться в наше с тобой время, тебе задание: дожить до 1657 года и не дозволить принцу Октавию осуществить задуманное - поехать в Харматан. Что до посоха - трогай сколько угодно, не возбраняется. Утоли свой и мой практический интерес.
Когда с перевязкой было покончено, Рейнеке несколько раз подпрыгнул на месте, наклонился вперед-назад, проверяя, насколько импровизированный бандаж сковывает движения - оказалось, сковывает, но не очень.
Глотнув воды из фляги, остатками умыл лицо. По неизвестным причинам вода оказалась теплой.
Неожиданную находку инкуба глава внешней и внутренней разведки Ревалонской Империи Асвальд Рейнеке, Лис Императора, принял с достоинством. Соскреб лишнюю грязь мизерикордией, что осталось - с жадностью надкусил.
Пахнет псиной, - резюмировал Лис Императора и довольно осклабившись протянул останки кролика господину Достойной Личности. - На, держи. За заслуги перед отечеством первой степени. И от меня лично - презент.
За спиной Рейнеке кроваво-красный и пугающий неожиданно возник портал.
Не беспокойся, это мой, - подтвердил Рейнеке. - Покончишь с кроликом, избавь трупы от всего ценного и идем.
Пренебрегать магией более причин не было. Да и несовместимый с жизнью урон истории, прекрасно понимал Его Лисейшество, он уже нанес, причем давным-давно - в день своего рождения.
Мечи тоже возьмем.

+3

34

Храм, Харматан

Привычки восточных людей каждое свое действие сопровождать целым караваном по сути никому не нужных слов, степняк Аяс не понимал, а, следовательно, не разделял. Кивнув мальчишке, склонив голову набок, приветствуя девчонку, которая изо всех сил старалась придать своему миленькому личику выражение вдохновленного фанатизма или кретинизма - точно Аяс не знал, поскольку читать эмоции по абсолютно одинаковым лицам ревалонцев до сих пор не научился; вплотную приблизился к самому главному тутошнему святому отцу - епископу Бенедикту Карийскому.
Ты должен знать: вчера ночью мои люди нашли старый туннель, ведущий, по их словам, в саму преисподнюю. У вашего Бога есть место, куда он отправляет грешников? У нашего есть и мои люди считают, что именно его-то они и отрыли. Думаю, эта находка должна заинтересовать твоих людей. Мы туда не спускались. Мои люди боятся, а я уважаю чужой страх. До тех пор, пока он безвреден, конечно, - пожал плечами Аяс, - тем не менее, по моему приказу они спустятся куда угодно, хоть в преисподнюю, хоть в задницу верблюда. Но в вашей компании им будет спокойнее. Как-никак, слышал я, ваш бог даровал вам магию, а значит свою милость и защиту. Это хорошо.
Ладонь Аяса опустилась на рукоять кнута.
Мои люди подготовили все необходимое - инструменты, факелы, молитву на устах и, само собой, надежду в сердце. Тебе, святой отец, осталось только отдать приказ.
[AVA]http://f6.s.qip.ru/zMiDJHFF.jpg[/AVA][NIC]Аяс[/NIC][STA]Надсмотрщик[/STA][SGN]Ветер перемен редко бывает попутным.[/SGN]

+1

35

Харматан, храм
Слова арийки предназначались для харматанца, не искушенного в делах изучения древностей. Однако, один из монахов, что был неподалеку, услышал их. Обернувшись, Сольвейг увидела, что этим монахом являлся ни кто иной, как сам Бенедикт Карийский. Его речь была мудра. Слова казались мягкими и лишенными враждебности. Искатель Знания, обретший его в результате свершения великого таинства, и  сам казался источником божьей мудрости. Благоговение охватывало души многих из тех, кому выпадала возможность видеть и слышать Бенедикта. Сольвейг оно обошло стороной. То ли потому, что она была не религиозна, то ли потому, что в силу своей профессии привыкла оценивать людей всесторонне. Или же от того, что души арийка не имела. Взгляд этого человека был жестким и цепким.
- Для меня большая честь увидеть вас, святой отец, - Сольвейг учтиво наклонила голову.
- И, безусловно, вы правы. Да пошлет Создатель нам удачу в поисках

«Не знаю, как насчет знаний, но упорства на пути к цели ему будет явно достаточно, чтобы пренебречь всеми мыслимыми нормами и ограничениями». Фанатики были страшней всего, Сольвейг это знала из истории Ревалона. В старые времена немало крови было пролито в угоду Церкви и немало людей сложили головы за то, чтобы в стране правил сильный самостоятельный Император, а не священничество. В наши дни чаши весов дрогнули. Святая Магия открыла себя миру через монашеский орден, Церковь стала сильнее. Сейчас монахи вновь ищут. Кто знает, что они найдут на этот раз. А может быть, именно с ними связано исчезновение Рейнеке. Может, он раскрыл заговор против Империи или слишком близко подобрался к тому, что так искали монахи в этом древнем храме.  Конечно, «Рейнеке, убитый попом» -это трудно представить. Трудно даже представить главу разведки серьезно пострадавшим от его рук. Но, пустынный дьявол их задери, фанатики. Много фанатиков, вкусивших магической силы. И в одном месте. Достойный повод, чтобы рассмотреть и эту версию исчезновения принца Октавия и Рейнеке - главного защитника Ревалонской Империи.
Она обошла храм кругом, успешно завершив чертить свою схему строения. Присела на корточки, стряхнула песок с крупных камней фундамента и, будто что-то внимательно рассматривала. Она слышала то, что сказал ей Эьбельт, но отреагировала нарочито сдержанно.
- Это очень интересно, Эбельт. Сейчас я закончу с пометками и мы отправимся внутрь.
Конечно, ее охватил большой интерес и понимание того, что нужно спускаться в шахту, дабы не упустить то, что позже с большой вероятностью может быть сокрыто. И никак не поможет расследованию.
Убрав записную книжицу в сумку, она еще раз внимательно оглядела стену.
- Наверное, стоит и лопату с собой захватить, - Сольвейг посмотрела в глаза спутнику и едва заметно приподняла брови. – Хоть, как ты и сказал, шахту раскопали, песок там, наверняка, сыпали куда попало. Может, что и самим придется расчищать.
Арийка надеялась, что Эбельт поймет намек. Лопата может быть не только лучшим другом археолога. Она также превосходно входит в роль внезапно понадобившегося оружия. Кто знает, что их ждет внутри храма.

+2

36

Мужчины смотрели на Октавия, Октавий смотрел на мужчин. Каждый смотрел по-своему, в своей манере, и принц старался по возможности не выглядеть сейчас вызывающе - забрезжила смутная надежда на то, что удастся выбраться отсюда и, возможно, даже почти целым, хотя на лицах обступивших его воинов читалось совсем другое. Впрочем, ему не привыкать разочаровывать и указывать, что в планы людей явно закралась какая-то катастрофическая ошибка. Ошибкой этих людей было дать ему прожить долго и суметь осмотреться в лагере за время бесконечных тасканий на допросы, и потому сейчас Октавий почти знал, что будет делать. Оставалось не разозлить и без того не пышущих миролюбием честных господ, от которых исходил почти могильный холод - а, может, он просто замерз.
В воздухе висела выдавливаемая холодом влага, что тут же изморозью оседала на всем, до чего мог дотянуться глаз. Замерзало, кажется, даже дыхание - лицо очень скоро оказалось стянуто тонкой коркой льда. Октавий поднял глаза на воина, что сидел перед ним, уперев в выщербленный стол огромные сбитые в кровь кулаки - его заросшее черной бородищей лицо он за это время уже успел хорошо выучить, разве что сегодня, кажется, главарь выглядел чуть более нервным и раздраженным. Не иначе стряслось что-то у этой развеселой компании головорезов с большой дороги...
- Ну так что, говорить будем или в гляделки играть? - сильный пинок по ножке видавшего лучше дни стула едва не стал для несчастной мебели последним. За ним последовал грубый тычок в область шеи, от которого перед глазами побежали черные точки. Октавий энергично покивал, всячески давая понять, что больше не надо, он будет говорить. Пусть он еще и не знает точно, что именно собирается городить в разговоре с этим головорезом - в том, что правду стоит придержать до лучших времен с лучшими собеседниками он был уверен железно.
- Звать Курт, - Октавий сделал паузу, присматриваясь к реакции. Реакции не последовало, его тюремщики по-прежнему ждали продолжения. Было ясно, что есть нечто, чего они  все от него ждут и жаждут услышать, оставалось не попасть в точку. - Я из Ревалона.
Он почти сразу понял, что попал. Во всех смыслах этого слова: попал и попал прямо в цель, потому что сзади кто-то смачно хлопнул себя по ляжкам и возопил надрывно "Ну а кто ж сомневался, что этот сукин сын из Кетцеровых прихлебателей!", и все бы ничего, только фамилия старой ревалонской легенды прозвучало так четко, что нельзя было не зацепиться. После мыслефразы "Да вы что, правда что ли..." - почти ленивой уже, от досады на собственную неосмотрительность.
Впрочем, главарь, кажется, не был под особым впечатлением от такого откровения. Он не шелохнулся, не переставая сверлить Октавия взглядом глубоко посаженных черных глаз. Арий? Пытается заглянуть его в голову, пошариться там и выяснить, правду ли говорит их случайный гость?.. На всякий случай Октавий начал думать о еде и женских прелестях, особого труда это сейчас не составляло. На лице предполагаемого ария ничего не изменилось.
- Мы тут не идиоты, дружок, сами уж догадались, что ты не здешний, - Октавий хотел было спросить "это какой такой - не здешний?", но не успел, главарь, наконец, решил представиться. - Я Дорен из Архоны, и я таких вот бегунов за этот год уже много повидал. Бегают, смотрят все, а, может, и просто дезертиры. А ты сам-то не дезертир часом?
Этот вопрос ему задали одним из первых, еще в самый первый день, и в тот раз он это отрицал. Октавий на мгновение задумался, что отвечать теперь. Дорен из Архоны, назвавший свое имя так, словно они должно было произвести на Октавия особое впечатление, вперился в ней с еще большим вниманием, явно недовольный тем, что никакой реакции на его имя не последовало.
- Ну да, сбежал я. Надоело воевать, махаться непонятно за что, - Октавий осторожно посмотрел на Дорена - реакции все еще не было. - Домой охота, женка там...
И ведь правда же, даже врать почти не приходится.
- А вы-то сами кто? Эти, - кивок головой в сторону левого плеча, - или... из тех? - кивок в сторону правого. Бровь Дорена попозла вверх. Но узнать, к кому именно он попал, надо было во что бы то ни стало, потому что не выйдет бесконечно угадывать, что нельзя, а что можно говорить.
- Тех, этих... мы - последние, кто еще верен этой гребаной стране, - мрачно ответил воин, отворачиваясь. - Страны нет уже, а мы все еще воююем с ревалонскими выблядками непонятно за что, а все потому, что любого из моих парней в вашей сраной стране ждет виселица или потрошение арийскими суками.
Октавий молчал. Хотя ругательств в этой тираде было больше, чем нормальных слов, уловить то, что "эта страна" никак не "их страна" - удалось. Удалось понять, что перед ним - архонты, которых в Ревалоне ждет неминуемая смерть. По спине пробежал холодок, и вовсе не от сквозняка.

+2

37

Лес

Инкуб послушно задрал голову кверху, пытаясь разглядеть звёзды. Астрологом он, конечно, не было, но некоторые отличия всё же был в состоянии найти.
- Я как-то больше привык под ноги смотреть, чем вверх. Обычно все неприятности снизу идут. - инкуб вытянул руку, пытаясь рассмотреть подживающую ранку на локте. Уж слишком она мешалась и раздражала.
Что может быть романтичнее, чем обирать трупы под звёздами? Нет, серьёзно, надо будет подсказать какому-нибудь барду идею для баллады. Наверняка найдёт отклик в душах.
Кармашек, ещё кармашек.
Хаэль скосил глаз на Асвальда, который в данный момент явно прибеднялся.
- Знаешь, я вот себя чувствую в намного большей безопасности с тобой, дряхлым старикашкой, чем если бы в компании четырёх пышущих здоровьем амбалов. Думаю они - он с тихим матом перевернул один из трупов с живота на спину - со мной бы согласились.  Но ладно, задание понято и принято, мой нецивильный господин. Методы задержки Октавия можно применять любые?
Инвентаризация трофеев принесла не слишком богатый результат в дюжину монеток. Видимо, парни шли воевать, не торговаться.
Мечи тоже возьмем.
Почесав затылок, Хаэль пошёл на второй круг сбора. Навешивать все эти железки на себя не вариант. Физически-то потянет, вопросов нет, но вот смотреться будет диковинно, если не сказать диковато.
Подобрав остатки плаща, не понадобившиеся при перевязке, инкуб завернул оружие.
Да, так лучше.
О, а вот этот кинжальчик всё же себе стоит оставить. А то прошлый так никто и не вернул!
Сунув под мышку получившийся свёрток и вручив арию добытую наличность, Хаэль в свою очередь вкусил кролю, благодарно моргнув Асвальду. Жаль, лапка была маленькой. И действительно пахла псиной. Тоже, видимо, маленькой.
Появившийся портал сиял, мерцал, переливался, но симпатию всё равно не вызывал. Инкуб посмотрел на оставшиеся косточки кроли на ладони. Хотел было выкинуть, но передумал.
- Если вдруг подвернётся случай, продадим их. Скажу, что это..что это косточка мизинца этого твоего Кетцера! Удачу типа приносит. И пищеварение улучшает, это всегда в цене. Похоже на мизинец? - он приподнял одну из косточек повыше - и другие тоже продадим, как только отмою их.
Дальше оттягивать момент встречи с порталом было некуда, так что Хаэль примостился рядом с Асвальдом, поудобнее устраивая мечи в плаще, чтобы не звенели, и всё же стараясь держаться подальше от посоха. Как только Рейнеке дал разрешение трогать его, желание на это резко сошло на нет.
Болтать не прекращал, спокойнее от этого становилось.
- А вот, допустим, один воин купил на рынке амулет - большой палец левой руки Святой Мартиники. А через день другой вояка, враг того, первого, купил большой палец правой руки этой же Святой. Вот кому эта Мартиника помогать должна, а? Какая рука важнее? Вот твой Кетцер, он какую руку больше любил?..ну, чтобы знать, за какую косточку больше брать..

+2

38

Эймар

Какая рука важнее? - сосредоточившись на портале и почти не слушая инкуба, переспросил Рейнеке. - Та, которая недавно здоровалась с князем, Императором или на худой конец королем. В случае с Кетцером самая важна рука та, которая сжимает древко посоха — то есть, его, надо думать, правая. И левая моя.
Следующее, что почувствовал Лис Императора, - легкое головокружение. Портал схлопнулся. Рейнеке огляделся по сторонам. Солнце клонилось к западу. Ночь в горах наступала внезапно. Асвальд Рейнеке готов был поклясться, что еще несколько минут назад солнце стояло высоко над горизонтом и он испытывал истинное благоговение, наслаждаясь великолепным зрелищем кроли, уходящего в зенит. А теперь темнело. Они очутились на пригорке. Пригорок густо порос соснами — огромными и величественными, превосходный корабельный сорт.
Из соображений безопасности — замерли! - тихо скомандовал Лис Императора.
Внизу, в небольшой долине, раскинулся лагерь на несколько походных палаток-шатров. О чем говорили люди там, внизу, разобрать не представлялось возможности — слишком далеко. Но что уходить в ближайшие часы они не собирались, Рейнеке понял сразу, люди — по виду солдаты или наемники — готовили ужин, о чем свидетельствовал характерный запах и дым от костров.
Пожалуй, немного понаблюдаем, - констатировал Рейнеке. - С приличного расстояния. Веди себя тихо. Наверняка где-то здесь должны ошиваться разведчики. А неприятностей с нас на сегодня достаточно.
«Помилуй и убереги, Бог».
Левая рука крепко сжимала древко посоха. Сам Рейнеке напряженно всматривался вдаль, готовый при необходимости сколдовать очередной портал.

+2

39

Эймар

Инкуб послушно присел, не забывая плотоядно поглядывать на левую руку ария.
Редко подчиняющийся приказам, Хаэль всегда добросовестно следовал таким командам как 'Ложись, Замри, Ешь'.
- Я, может быть, очень плох в разведке, но мы ведь на горке, да - инкуб понизил голос - а с горок удобнее всего наблюдать. То есть если у них есть разведчики, рано или поздно они поднимутся сюда. И наступят на нас. Может.. - он покрутил головой - может мы куда-нибудь вниз? В грязь? В канаву?
Хаэль с интересом сосредоточил своё внимание на солдате, пытающимся снять с огня котелок с чем-то дымящимся. Судя по всему, под рукой не было ничего, чем можно было бы подцепить нагревшийся металл - ни лишней тряпки, ни достаточно крепкой палки. А солдат был, судя по всему, воином принципиальным, так что идея использовать для этого свой меч была отвергнута на корню.
Инкуб улыбнулся и попихал Асвальда локтем. Как и было уговорено, попихал тихо.
-Эй, смотри на этого. Вот, лысый, у костра. Вот не повезло бедолаге..А вот скажи, ты же арий огня, да? Ты можешь сделать такое заклинание, чтобы тебе огонь был не страшен, м? Ну, к примеру, сможешь подкову из костра вытащить? Хотя бред это, наверное, так никто не может. Без последствий, я имею в виду..
К сожалению, кроме психологического портрета умственного развития солдат, больше ничего полезного наблюдение Хаэлю не дало. Оставалось ждать очередных разъяснений от Рейнеке, благо, рассказывать тот любил.
Инкуб поелозил. Посмотрел на ария. Снова поелозил. Снова посмотрел.
- Есть мысли, кто там?

+2

40

Эймар

Темнело. На горизонте появились первые звездочки - в целом, довольно милые, но распаскудно эймарские.
Рейнеке смотрел. На инкуба. Долго. Крайне сосредоточено.
Нет, ты совсем не плох в разведке, но в одном ошибаешься: вряд ли их разведчики сюда поднимутся, куда вероятнее, - Рейнеке кивнул за спину, туда, где пригорок плавно уходил в аккуратную горочку, - они оттуда спустятся. А это нам на руку. Почему? Потому что, сынок, мы с тобой чрезвычайно зорки и бдительны, следовательно, сделаем все возможное, чтобы разоружить и обезопасить противника прежде, чем он проделает с нами то же самое. Что касается, грязи с канавами - солидарен, крайне выгодная позиция. Правда, не в нашем случае. По причине? Посоха, Хаэль, посоха, - Рейнеке вжал пальцы в древко реликвии. - Есть вероятность: грязь и топографические неровности помешают противнику разглядеть главное - эту самую волшебную палочку. Видишь ли, посох, - одухотворенно произнес Лис Императора, - для ария все равно что лычки фельдмаршала... собственно, для фельдмаршала. А фельдмаршалов, сынок, не вешают. Во всяком случае не сразу и не на ближайшей елочке.
То ли по причине грядущего ужина, то ли по иным причинам в лагере наметилось оживление. Рейнеке прислушался. Увы, без толку.
Я все могу, Хаэль. Все без исключения. И подкову вытащу. И кузнеца. Конечно при условии, окажись он худым и маленьким. Причем без всякого вреда для себя и окружающих. За вычетом небольшого нервного потрясения. У кузнеца, разумеется. Гореть заживо, знаешь ли, весьма болезненно. Кстати, если хочешь - можем попробовать. Возьмешь подкову, влезешь в костер, а я вас вытащу. Заодно проверим необъятность моих магических способностей, - все развлечение, решил Рейнеке. Потому что более делать было нечего.
Партизаны это, - спокойно продолжил Лис Императора. - А поскольку я их не чувствую - либо люди, либо архонты. Впрочем, уверен, скоро выясним.
«Бежать нам все равно некуда».
Звездочки в небе казались маленькими и раскурвинно блестящими.

+2



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC