Ревалон: Башня Смерти

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ревалон: Башня Смерти » Архив завершенных эпизодов » Путь во льдах: на север


Путь во льдах: на север

Сообщений 1 страница 20 из 47

1

Время: 4 января - ... 1658 года
Место: Аквилея, Гадара
Участники: Аурелия де Авели, Летиция де Авели, Маркус ван Фриз, Джамаль Шенер и другие
События:
       Спасаясь бегством от охваченных боями границ Эрендола, в Ревалон и Аквилею хлынули потоки беженцев - старики, калеки, женщины, дети, а также твари всех сортов и мастей, каковым трудности соседства с раззадоренными войсками обеих Империй отвратны не менее. Что показательно: ни капли солидарности, свойственной разновидным тварям, стесненным общими невзгодами, ни старики с детьми и женщинами, ни стрыги с гулями демонстрировать не намерены, при каждом удобном случае стесняя себя еще более, чем изрядно портят кровь доблестной ревалонской армии с фуражирами долгие месяцы. Фуражирам, к слову, от регулярных набегов стай беженцев вариативной степени прямохождения и вовсе покоя нет. Минимизировать последствия всего выше озвученного надлежит Ее Светлости княгине Аурелии. К слову об упомянутой. Во-первых, Ее Светлость грядущей весной ждет пополнения - первенца, сына, наследника престола Тиверии. Отца наследника, Эддара де Летта, Ее Светлость не видела на протяжении месяца. Как и предполагалось, в Тиверии сумятица - многие недовольны присоединением тиверийских войск к войскам Восточной Империи, что несомненно случится, будь перемирие с Харматаном разорвано (в чем, надо отметить, никто не сомневается). Впрочем, до сих пор Эддару де Летту удавалось держаться нейтралитета - в официальных рапортах ни одного погибшего тиверийского солдата не значится. Досадное упущение, которое в свою очередь некой частью аквилейской и ревалонской знати может быть расценено как предательство.
    Не стремясь оставлять наедине с новообретенным принцем Маркусом драгоценную супругу, поддержать сестру духовно и нравственно Его Величество Клемент III предлагает жене, в недавнем прошлом - в четвертой раз счастливой матери. Однако отпускать из Аверны младшего сына Лукреция небезосновательно опасается. Лето 1657 года отметилось для Гадары двумя покушениями - одним на Эддара де Летта, другим - на саму княгиню Аурелию.

читать дальше

По счастливой оказии, оба случая удалось приписать ослабевшей умом мелкой аквилейской аристократии, не желающей брататься с тиверийцами (и действительно, с вхождением в состав Империи северного королевства большинство контрабандных товаров вдруг перестанут быть контрабандными, а это, прямо сказать, мало кому на руку. За исключением самой Тиверии).
    Ко всему прочему, ослабление товарных отношений с Харматаном весьма негативно сказалось на аквилейских пиратах. Лишившись возможности добропорядочно обворовывать харматанские суда, пираты вынуждены обворовать суда братские - ревалонские и эделейские. Впервые за двести лет острейшим образом встал вопрос с работорговцами. На тех тоже предлагают охотиться - и на суше, и на море и вообще где ни попадя.
    Зато наемникам жить как никогда весело. В Гадаре с окрестностями их труд более чем востребован.

0

2

Аквилея, Гадара. Поместье де Авели.

В камине за спиной императрицы мягко потрескивали угли. Уютно, успокаивающе, радушно, как и положено очагу в промозглую приморскую зиму. Им вторила высокая свеча на столе перед Летицией. Ее пламя вытянулось в длинный дрожащий язык с чадящим хвостом, что дрыгался над медленно оплывающей головкой, словно ноги повешенного, но никак не мог соскочить со своего места. Летиция сжала пальцами одной руки кисть другой. Руки у нее были холодные. Императрица медленно подняла голову и посмотрела в глаза той – другой, что всегда была здесь. Женщина наблюдала за ней, не постоянно, конечно, но она знала, когда Летиция смотрела в ее сторону и всегда отвечала взглядом. У другой были длинные тяжелые рыжие волосы, белая кожа и серые глаза. Она была не молода и не стара. У нее, наверное, были дети, только она их редко видела, да и не стремилась видеть столь часто. Зато у нее были драгоценности, много прекрасных, дорогих камней, золото, серебро, жемчуг – она часто меняла их, Летиция не могла упомнить все. Женщина никогда не разговаривала с нею, никогда не улыбалась, но императрица знала, что та любила смеяться, всегда была окружена гомонящей толпой таких же любительниц развлечений, и трудно было понять, что она делала в ее обществе. Зачем приходила к старой, разбитой, как крестьянская телега, седой матери, которая только и делала, что плакала ночами от бессилия и боли. Что могла она сказать ей, этой беспечной, холодной женщине из далекой страны? Она помнила только четыре имени, хотела видеть только четыре лица. Октавий, Маркус, Констанция, Лукреций. Женщина слышала их много раз, но разве они были ее заботой? Она бы не поняла, если бы Летиция рассказала ей, какой высокий и статный у нее старший сын, как он отважен и умен, каким замечательным правителем он бы стал. Ей было все равно до того, как на самом деле Маркус был истинным ван Фризом и во всем стремился превзойти своего отца. Она не сочувствовала Констанции, которая так просила мать о помощи, умоляла избавить ее от самого чудовищного кошмара, и все же оказалась в нем. Эта, другая, отмахнулась бы от дочери Летиции так же легко, как это сделала императрица. Совсем уж никакого дела не было ей до розовощекого младенца, что только и умел пока, что плакать да пачкать пеленки. Ей все это было не нужно. Она была красива. Она была богата. Ее муж правил Великой Империей и совсем не вмешивался в ее дела. Его казна исправно оплачивала счета от ювелиров и портных, а государственные дела не могли переползти порога его кабинета.
Летиция отвела волосы с лица и позвала служанку. Рождение ребенка в преклонном возрасте – дело редкое, часто оканчивающееся смертью или матери или новорожденного, но, как и говаривали повитухи, сродни молодильному зелью. С новой силою поползут в народе слухи об эльфийском колдовстве женщин де Авели. Сначала она сама, потом ее сестра понесли годы спустя рождения детей Летиции и скандальной бездетности Аурелии. Меж тем юная жена наследника престола, от которой страна с нетерпением ждала благой вести, таковой никак не сообщала. Императрица плотно сжала губы. Служанка ловко шнуровала ее черное платье, богато украшенное жемчугом и серебряным шитьем по высокому глухому вороту.
Это была странная ссылка. Император «преложил» ей уехать к сестре и взять с собой невестку, которую она почти не знала. Казалось бы – какая забота! Она ведь всегда мечтала поехать домой, в Аквилею, на юг. Но… В Аверне остался Маркус. Ее несчастный мальчик, которого вот-вот ожидала смерть. Дату казни не назначали с момента его возвращения. И это была пытка. Клемент женил Октавия, непонятно чего ожидая, так и не отменил приговор среднему сыну. Констанция появилась в столице едва ли не на миг и тут же была отправлена в Харматан. Как же теперь раскаивалась Летиция в своих словах, сказанных дочери в пылу, как корила себя за обвинения в неблагодарности и незнании своего долга. Теперь ее красавица была заложницей у самых настоящих дикарей, жила едва ли не под открытым небом, в поле, терпела все мыслимые лишения и навряд ли могла ожидать хоть сколько-нибудь мягкого к себе отношения. Кошмары Летиции ожили и окружали ее ежечастно, один уродливее другого. Она не могла найти спокойствия ни в чем. Любимая сестра – потеряна, проиграна чужому, какому-то выскочке, возомнившему о себе бог весть что. Любимые дети – потеряны, проиграны империи за чужое имя «Ван Фриз». Любимый супруг? Клемент, казалось, вконец убедил себя в том, что он не был человеком. Он раздирал свою семью на части, отрывал их от себя, вроде как, стремясь их защитить, но на самом деле постепенно отдаляя каждого, словно расставлял вещи по местам. Те, что были ему еще полезны, или могли пригодиться в будущем, оставались в пределах досягаемости, под строгим контролем. Те, что пользы каждодневной не приносили – убирались на дальние полки, под замок, пронумерованные и проинвентаризованные. Сослали ее и Софию. За ненадобностью. До лучших времен. Кому бы пришло в голову подумать о том, как могли они чувствовать себя? Одна – едва начавшая узнавать своего мужа и потерявшая его в мгновение ока, другая – не успевшая оплакать одного сына, узнавшая о пропаже второго и разлученная с третьим?
Летиция не плакала днем. Она шла по родительскому дому быстрым, уверенным шагом. У нее было дело – приглядывать за сестрой и императрица ревностно следовала своему долгу, переступая через свою неприязнь к де Летту и его будущему наследнику.
- Узнайте, встала ли Ее Высочество, - она отдала указание, не останавливаясь, не смягчив голоса, - Ей будет полезно присоединиться к нам с Ее Величеством. Без толку сидеть в одиночестве, - она коротко махнула рукой, отпуская свою фрейлину исполнять приказ.
Императрица вошла в покои сестры стремительно. У нее было дело на день – присматривать за Аурелией. О собственных детях она будет думать

+3

3

Тракт - Гадара

Устоявшаяся холодная погода ничуть не остужала голову Маркуса. Ветер трепал светлые волосы, и примерно в том же беспорядке были и мысли принца. Под одеждой в одном из внутренних карманах камзола лежало письмо, которое, собственно, и было причиной внутреннего разлада.
Приглашение.
Какого чёрта?
Маркус раздражённо откинул волосы с лица и снова уставился на луку седла, как будто именно там были неведомой рукой написаны ответы на все вопросы.
Не так, не так он хотел!
Да, были желания - да что уж там, громадные желания – получить власть. Чтобы править. Не власть ради власти, а ради своей страны. Не верили.
Слишком молодой, слишком горячий. Плохие методы, Маркус! Неверные союзники, Маркус! Плохой Маркус!
Плохой или нет, но о нём всё же вспомнили. Но только после того, как пропал его старший брат Октавий.
Младший Ван Фриз грустно усмехнулся своим мыслям.
Что, решили, что настало время снизойти до наилучшего из оставшихся худших вариантов? А ведь могу поспорить, что родись Констанция мужчиной, именно о ней сейчас вспомнили бы вперёд него.
Обидно. Проклятье, ведь чертовски обидно, когда желанная мечта осуществляется такой ценой!
Что бы о нём ни говорили, через такие жертвы Маркус не был готов переступить.
ИЗ временной снедающей депрессии по всем вышеизложенным причинам его вывело то самое письмо де Летта.
Сложно сказать, общались ли до этого Клемент и Эддар, договаривались ли о чём-то. Наверняка да, даже если и только мысленно.
Письмо было скупым. Мужским, без столь любимыми многими ненужных вежливых фраз и эмоциональных намёков.
Просто приглашение в гости, чтобы обсудить всю сложившуюся ситуацию. Ну да, поговорить по душам.
Сразу отвергнув какой-либо эскорт (я же именно такой Маркус, каким вы все меня видите, я ничерта не делаю правильно!). Принц невозмутимо и гордо выехал один.
Зная, что какое-то время назад его мать Летиция также отправлялась в сторону Аликвеи, Маркус нарочито не торопил коня.
Ребячество, скажете вы.
Да, возможно и оно. Сложно, сложно ему было смотреть в глаза матери, хотелось по-детски исключить любую возможность встречи.
Она будет мягко смотреть, как всегда смотрела, в его редких снах о детстве, она будет задавать вопросы. Правильные вопросы, вот только не будет у него на них правильных ответов.
Неторопливая поступь лошади всё же сыграла с принцем злую шутку – он начал замерзать, только сейчас сообразив, что оделся слишком легкомысленно.
‘Маркус, малыш мой, ты же замёрзнешь!’ – словно меч врезался в память далёкий голос матери, когда он, ещё маленький белобрысик, рвался на снег, пренебрегая тёплой одеждой.
Принц упорно ехал вперёд, не считая потраченное время и всё упрямее сжимая губы.
Гадары принц достиг исключительно на голом энтузиазме, чего явно нельзя было сказать о его коне. Тот явно не ожидал подобной подставы от своего хозяина и обвиняюще косил карим глазом.
Маркус не хотел оставлять беднягу на постоялом дворе, даже если он самый лучший в городе, так что, мысленно смирившись с судьбой, столь же медленно направился к воротам поместья де Авели.
‘Ну что ж, матушка, видимо, не избежать нам разговора..’
Принц спешился и повёл коня к воротам поместья

Отредактировано Маркус (2014-11-06 21:49:45)

+1

4

Воистину жизнь непредсказуема, а для некоторых она довольно часто совершает резкие повороты. София была уверена довольно долго, что таким единственным переворотом в ее жизни стало проклятие архонта. После ее ждал очередной поворот. Казалось, бы сам Всеединый обратил взор на ту, которую во имя его с радостью убили бы многие верующие. А он словно простил и понял, что она не сама выбрала такую судьбу. Так, конечно бы, думала София, будь она излишне набожной, хотя какие-то похожие мысли обитали и в ее голове. Очередным поворотом стала знаменательная для будущей Императрицы Ревалона встреча с Лисом Императора, от одного имени которого большая часть страны приходила в трепет. И снова словно Всеединый принялся ее защищать. Казалось бы, все налаживалось, впереди было столько всего интересного, если бы не очередной поворот в жизни. На этот раз совсем не благой. Хотя как посмотреть. София хотела очень поехать с Октавием, но ей подобного не позволили, словно что-то уберегло, от участи супруга. С другой стороны, едва обретя супруга, София его потеряла. Множество мыслей витало в голове. Думала она и о самом плохом, когда ей придется почти сразу стать вдовой и вернуться в родительский замок, чего она бесспорно, вкусив свободы и жизни, совсем не желала.  Переживала и за Октавия, возможно, не столь ярко демонстрируя свои переживания. Хотя бы от того, что новоиспеченная ван Фриз верила в лучшее и не унывала. Верила, что ее супруг вернется в столицу. К тому же София словно не  в полной мере осознавала трагичность ситуации. Она не понимала, почему должна теперь  все время ходить со скорбным видом, словно Октавий уже умер. Еще никто не умер так зачем хоронить и супруга, и себя раньше времени? Было ужасно скучно, казалось, каждый так и мечтал при встрече выразить сочувствие, что порядком начинало раздражать. Именно поэтому поездке в Гадару София, наверное, одна из немногих радовалась искренне. Она всегда мечтала посетить Аквилею, посмотреть и поучаствовать в балах-маскарадах, коими славилось княжество. Посмотреть на архитектуру, совершенно отличную от архитектуры Асгарда. София распланировала все, что желала сделать в столице княжества. Она с нетерпением ждала, когда они туда прибудут. Жаль, конечно, что поездка выдалась зимой, впрочем, по сравнению с погодой Асгарда здесь для Софии все равно был рай. Бесспорно более счастлива она была бы, если бы она совершила эту поездку с супругом, а не с его матерью. Императрицу София знала плохо, но она ей казалось даже чем-то напоминающей маменьку, строгостью своей, наверное. Иногда фон Эдель казалось, что Ее Величество не очень ее жалует, впрочем, саму Софию подобное заботило не так сильно, как могло бы.
Пожалуй, во всем этом мероприятии страшным был лишь способ попадания в Гадару, с помощью ариев, ариев очень близко. Она все еще опасалась за свою тайну, впрочем, все оказалось не так страшно, хотя и странно. Первый портал отдавала легкой тошнотой.  Более никаких неудобств они не испытали.
Утро встретило ее тучами и ветром. Но по сравнению с почти вечными туманами Асгарда, здесь было даже очень ясно. София сидела в окружении своих подружек и щебетали они о том, что можно посмотреть в Гадаре, планируя совершить сегодня поездку в город после полудня. На ней было платье сине-белого цвета, волосы, слегка вьющиеся ниспадали с плеч и были собраны немного на висках, заплетены не в слишком замысловатую прическу.
- Мы обязательно должны посмотреть на площадь Дайнтэ, - произнесла одна из фрейлин Софии. Именно в этот момент, когда девушки уже собрались обсудить все что знали о данной достопримечательности и решить, когда туда отправиться, в дверь постучались, и на пороге появилась фрейлина Ее Величества. Девушки сразу перестали смеяться. Женщина сообщила, что Ее Величество пожелает, чтобы Их Высочество присоединилась к двум, пожалуй, самым знатным дамам в данный момент в княжестве.
- Обязательно посмотрим, но позже, негоже Ее Величество заставлять ждать, - признаться в этот момент София испытывала двоякие чувства. С одной стороны, она давно хотела познакомиться с Аурелией де Авели. Ведь, как-то все не удавалось, хоть и видела она ее издали несколько раз за свою жизнь. С другой стороны, она понимала, что скорее всего компания в виде двух высокородных дам скорее изобилует этикетом и сдержанностью, а значит скукой, но никак не весельем. Тем более, вряд ли мать Октавия была настроена вообще на веселье. София иногда даже задавалась вопросом, а знает ли Императрица Ревалона что-то помимо строго этикета и долга? Умеет ли она смеяться легко и от души?
Радовало одно, что ариев по близости не было, так что София все же с большим интересом направилась туда, где прибывали де Авели. После того, как огласили ее появление, она вошла во внутрь
- Доброго утра, Ваше Величество, - поклон одной царственной даме. - Доброе утро, Ваша Светлость, - приветствие второй дамы. Все же по двум этим женщинам было сразу видно, что они сестры. Внешнее сходство, красота роднили их даже при первом взгляде.

0

5

Замок фон Эделей --> Гадара

«Княжне не пристало… княжне не должно… княжна фон Эдель… Светлая княгиня фон Эдель… мудрая и… Ох, Светлый Создатель! Какой вздор!» - Агнетта одернула платье. Служанка подала ей темно-серый шерстяной плащ. За окном неслышно падал пушистый снежок. Навряд ли на юге будет так же холодно, но княжна не хотела рисковать. Слечь с хворью сейчас было не с руки. Она ехала навестить сестру. Слухи о пропаже кронпринца, хотя и не подтвержденные Аверной, были слишком настойчивы, чтобы их можно было игнорировать. Зная Софию, ей требовалась сейчас поддержка кого-то более хладнокровного и разумного. Агнетта ехала спасть свою семью. От разоблачения, от позора, от Софии.
Это было совершенно невыносимо нелепо. Ничего такого не должно было случиться. Сколько лет они умело скрывали уродство ее сестры и все пошло крахом из-за прихоти, по иному и назвать это было нельзя, императора. По рассуждению Агнетты, им вообще не следовало изначально ехать в столицу. У нее у самой не было никакой проблемы с подбором подходящей партии. Старшая дочь фон Эдель была практически обручена с сыном эрц-герцога. Ну а София… Ей пришлось бы, скорее всего, прожить жизнь в девках. Все лучше, чем быть преданой суду и казненной. Но матушка рассудила иначе. Ее, конечно, нельзя было обвинять. Грета хотела как лучше. Если бы Агнетта стала женой наследного принца Ревалона, никто и никогда бы не посмел поднять на Софию руку. Все их страхи были бы позабыты, как дурной сон. Но… но император решил иначе.
Под высокими сводами авернского храма Всеединого собралась вся знать империи. Смотря на свою младшую сестру, разодетую в дорогой шелк и парчу, покрытую роскошной золотой мантией, едва не дрожащую от страха в окружении императорской охраны из лучших ариев страны, Агнетта не могла взять в толк – почему?! Зачем короне потребовалась младшая? Далеко не блистающая умом, взбалмошная и совершенно не умеющая держать себя в рамках. Ведь рядом была она – всем хороша и готова для исполнения государственного долга. Почему София?! Она была всего лишь на год младшее Агнетты. Не сказать, чтобы красивее – просто другая. Хотя… хотя такое у ван Фризов уже случалось. Княжна бросила взгляд на императрицу. Рыжеволосая и белокожая, тоже младшая сестра. Агнетта перевела взгляд на ту, что с недавних пор звали королевой Тиверии. Прекрасная Аурелия, скандальная Аурелия, выдающаяся правительница, которой так и не могли простить ее бездетности. Интересно, чувствовала ли она себя обделенной? Особенно, когда ей, будто подачку, бросили на руки маленькую принцессу. Агнетта не сомневалась, что из Софии получится такая же безалаберная мать, какой была Летиция де Авели. У этих двоих было так много общего. Клемент будто воссоздал для своего сына собственную молодость. Только София впридачу к своей ангельской внешности была ущербна. Ван Фризы поставили не на ту лошадь. И Агнетта не намерена была ждать, пока их бедная темная лошадка понесет со страху и переломает им всем шеи.
Княжна попрощалась с матерью, заверила ее в том, что сделает все возможное, чтобы спасти несчастную Софию и смело ступила в портал.

0

6

Гадара. Поместье де Авели.

Быстрые шаги тихим эхом шелестели в каменных сводах длинного коридора. Джамаль шел в большую гостиную в западном крыле замка. Здесь он должен был встретить старшую из княжен фон Эдель – Агнетту. Сестру Софии фон Эдель, супруги принца Октавия. В эти неспокойные времена дворянке , приближенной к престолу, было слишком рискованно отправляться в путешествие традиционным способом, поэтому решено было переправить молодую госпожу с магической помощью ариев, через портал.
Остановившись в центре зала, Джамаль оправил одежду, еще раз проверил содержимое поясной сумки: в ней находились крохотные бутыльки с нюхательными солями и отварами трав –на случай, если путешественнице станет дурно. Не секрет, что даже арии при отсутствии опыта прохождения через порталы переносили подобный переход очень плохо, зачастую исторгая содержимое желудка сразу же по прибытии, а то и вовсе –теряя сознание. В мастерстве ариев, отправлявших гостью, лекарь не сомневался, но, на всякий случай, спрятал в своей сумке кровоостанавливающий жгут и бинты. Лучше перестараться, чем потом у плахи разводить руками, сетуя на несчастный случай.
Удивительная вещь – судьба. То она бросает тебя на погибель от рук узурпатора, то предоставляет шанс спастись, то преподносит в лапы главы разведки вражеской страны. Сейчас, похоже, судьба вновь благосклонна к Джамалю. Не просто благосклонна –она повторяет себя. Джамаль вновь находится под покровительством царственной особы и ему, что поразительно, вновь доверено делать все, чтобы на свет благополучно появился очередной наследник престола. На этот раз - Тиверского.
Осознание уникальности такого совпадения и величайшей ответственности, привносило в душу ария восторг. К своим обязанностям он относился с тщательностью и старанием, искренне веря, что судьба не зря проявила такую благосклонность и, наверняка, вскоре может потребовать от него совершения поступков, на которые бы Джамаль, возможно, никогда бы и не решился. Но рок непреклонен, а его влияние в своей судьбе арий чувствовал очень четко.
Воздух в центре зала задрожал, пространство стало преломляться. Играя лучистым светом, перед арием начал раскрываться портал. Джамаль шагнул навстречу и, увидев, как из облака света выходит женская фигура, учтиво подал руку, слегка склонившись в поклоне.
- Добро пожаловать в поместье де Авели, госпожа. Надеюсь, переход был легким и не утомил вас.
Отступив на шаг, арий представился.
- Джамаль Шенер, арий и лекарь ее величества Императрицы.

Отредактировано Джамаль Шенер (2014-12-07 16:49:16)

0

7

О том, что скоро опустевшее было поместье снова наполнится голосами, Аурелия узнала незадолго до прибытия Летиции и ее свиты, и поэтому к визиту царственных гостей в поместье готовились в величайшей спешке, даже она сама, в последнее время безучастная ко всякого рода суматохе и суете, оживилась и с головой ринулась в хлопоты, которые, как ни крути, отвлекли от тяжелых мыслей, что все последние дни клонили голову вниз, тяжестью лежали на плечах, которые Аурелия теперь все чаще тепло укутывала. Холод мерещился ей теперь везде, и она бежала от него прочь к теплу камина или одеяла. Всему виной была усталость, всему причиной были тревоги последних недель, которые она провела в одиночестве. Одиночество раньше казалось ей едва ли не благодатью небес, но с тех самых пор, как она узнала, что беременна, оставаться одной было тяжело.
Поэтому Аурелия радовалась.
И боялась одновременно.
Она радовалась приезду сестры, которая, несомненно, найдет для нее именно те слова, которые Аурелия хочет услышать, хотя сердце и грыз настырный червь сомнения, который там поселился с тех самых пор,как Летиция недвусмысленно дала ей понять, что никогда не примет рядом с ней Эддара де Летта. Аурелии не было до этого дела. Ей лишь хотелось, чтобы сестра приняла крошечную жизнь, что растет с каждым днем все больше у нее под сердцем, приняла как свою родную кровь - ибо так оно и было. Никто и никогда, никакой титул и никакая фамилия не изменит сути, которая передается по наследству в их семье из поколения в поколение - огненная кровь де Авели, горячая и жгучая, уже течет в жилах ее ребенка и будет течь до самой его смерти, покуда он будет носить чужую фамилию и прятаться за чужим гербом. Но разве можно спрятать истинного де Авели? Можно ли заставить их перестать быть собой, если даже Летиция, ее кроткая и покорная голубка Летиция, в конце концов полыхнула искрами, что упали с крыльев возносящегося в высоту феникса на их гербе. Если Клемент хочет опутать корнями ван Фризов всю страну, то именно де Авели будут плодоносящими цветами на ветвях этого дерева... она думала об этом, сидя холодными вечерами в одиночестве и вышивая те самые огненно-красные цветы на угольной черноте шелка - и даже порой побаивалась таких мыслей, которые раньше в голову ей никогда не лезли.
Раньше вообще все было иначе, и перемены последнего года, слишком резкие для нее, привыкшей и до, и после смерти Горана к размеренному течению дней, полных дел и забот, которые месяц от месяца, год от года мало менялись, личь чуть смещались акценты, чуть переменялся тон бумаг и тех, кто приходил к ней на поклон. Она привыкла быть хозяйкой и себе, и своей судьбе, и Аквилее, которая единственная пока еще оставалась в ее руках и останется до самой ее смерти, а вот нить свой судьбы Ауредия из рук выпустила, точнее, отдала добровольно, вложила сперва в руку Клементу, потом мужу, правда, он-то к его чести не спешил пользоваться оказанным ему доверием. В августе, когда их обоих чуть не убили, Аурелия пообещала верить и слово свое держала, но вот самой себе верить теперь было сложно - она ловила себя на том, что сама слишком изменилась за год. Ей говорили, что она помолодела лет на семь после того, как понесла, она верила в это, потому что и сама это чувствовала, но тревога и различные страхи стали теперь ее постоянным спутниками, особенно по вечерам. Это началось после покушения, продолжилось и после, но пока Эддар был в Гадаре, спала она спокойно. После его отъезда все стало плохо, и это была еще одна причина, по которой Аурелия так ждала приезда Летиции.
Надежды оправдали себя - в присутсвии сестры, казалось, мир обрел новые краски. Аурелия смогла вернуться к прежней уверенной безмятежности, тем более, что у нее было много дел. И семейных, и прочих, и все они требовали разрешения.
Услышав торопливые знакомые шаги, она случайно уколола палец и сунула его в рот, чувствую железистый привкус. В таком виде ее и застала Летиция, в утреннем платье, с неубранными волосами, с незатейливым шитьем, которое помогало сосредоточиться, с самых ранних лет, хотя это занятие Аурелия и не любила особенно. Она тут же его отложила, улыбнулась сестре и показала палец, уже переставший кровить.
- Укололась. Это все из-за сна. Которого сегодня почти не было.
Она легко поднялась навстечу Летиции - раньше она думала, что, если и сумеет забеременеть, то девять месяцев будет прикована к постели под строгим надсмотром Мириам, что каждый день будет пичкать ее своими настойками. Однако - и этому удивлялись все - переносила она положение на удивление легко, для женщины ее возраста, которая понесла первый раз, как говорила Мириам, никогда не стеснявшаяся выражений. Аурелия же просто радовалась, иначе бы точно умерла от тоски, не имея возможности заниматься делами страны.
- Надеюсь, ты, в отличие от меня, спала хорошо?

0

8

Аквилея. Гадара. Поместье де Авели, покои княгини.

Видеть Аурелию такой для императрицы было невыносимо. Разумеется, дело было не в небрежно свитых в простую косу волосах, не в отсутствии княжеских регалий и даже не в нынешнем положении княгини. Но в ее глазах. В том тепле, что они излучали. Аурелии  было предначертано стать хорошей матерью и, за неимением ребенка, она стала лучшей матерью своему народу, но теперь все изменилось. Она никогда не перестанет быть Великой княгиней аквилейской, но в первую очередь будет теперь королевой Тиверии, никогда не оставит своих людей сирыми, но лишь ради своего родного ребенка, не перестанет быть де Авели, но будет зваться и де Летт. Все дело в том, что поставить на первое место.
Едва ли не сразу же слуга объявил о прибытии Софии. Новоиспеченная принцесса Ревалона вошла в покои, и Летиции едва не стало дурно. Счастье, счастье окружало ее, лезло изо всех щелей, как обнаглевшая мышь в кладовку. Лицо Аурелии светилось счастьем, хотя она и не спала всю ночь, по ее же собственному признанию. Лицо Софии светилось юностью и беспечностью, хотя она и была отныне навек прикована чугунной цепью брака к великой башне ван Фризов. Глупые! Одержимые своим счастьем, ослепшие от его света. Летиция плотнее сжала губы и ответила на вдохе, сначала сестре, затем невестке.
- Сон в твоем положении более всего необходим. Ты это знаешь прекрасно. Надо будет принять расслабляющего. Я распоряжусь позже.
- Доброе утро, Ваше Высочество, надеюсь, Вы находите свои покои достаточно удобными? Я решила побеспокоить Вас, несмотря на то, что Вы, скорее всего, и не настроены на ведение светских бесед. Заверяю Вас – беспокоиться Вам не о чем. Здесь мы все – семья и держимся куда как более просто, нежели при дворе в Аверне. Моя сестра – поверенная всех моих дум, и я надеюсь, что мы с Вами сможем разделить такую же близость, что Вы имели со своей дорогой матушкой. Как-никак, теперь Вы моя дочь и заботы и тревоги теперь у нас с Вами общие.
- Лели
, - она обернулась к сестре, - Если хочешь, мы поможем тебе одеться. Свежий воздух будет всем полезен.
Вопрос о ее собственном сне Летиция оставила без ответа. Она уже и не помнила, когда в последний раз спала спокойно. Ночь от ночи становилось только хуже. В ее голове беспрестанно крутились одни и те же мысли, в поверхностной дремоте виделись одни и те же кошмары.
- София, дитя мое, Вы же умеете шнуровать платье? Мне потребуется Ваша помощь, - когда развлечения уже не способны заглушить тоску, только труд и может успокоить больную душу. Императрица Ревалона готова была сама убирать за сестрой постель, причесывать ее волосы и водить Аурелию под руку, как тяжелобольную, только бы не вспоминать о своих бедах.

0

9

Аквилея. Гадара, поместье де Авели.

Свет утянул ее за собой, будто в водоворот. Агнетта пыталась вдохнуть, но не могла. Она вытянула вперед руку, и сделала шаг. К ее удивлению, яркие сполохи тут же стали утихать, и она услышала чей-то голос по ту сторону портала. Ей на встречу вышел черноволосый сухощавый арий. Княжна оперлась на его ладонь – надежная, услужливая рука мага, столь привычная ревалонскому дворянству, удобная и крепкая. Все равно, что опереться на полированный временем поручень лестницы в фамильном замке. Почувствовав под ногами твердый пол, Агнетта тут же отпустила ладонь Шенера. Перед глазами у нее плавали зеленые и красные круги, и она почти вслепую всматривалась в лицо встречающего.
- Благодарю вас, мэтр Шенер, - голос дрогнул лишь чуть-чуть. Агнетта умела держать себя в руках. Перед путешествием она долго и тщательно расспрашивала ариев об особенностях прохождения портала и была готова ко всему, так что легкое головокружение и тошнота не могли ее напугать.
- Прошу Вас, передайте мою глубочайшую благодарность Ее Величеству за ее заботу. Я не ожидала быть встреченной личным арием императрицы. Надеюсь, с их Величествами и Ее Высочеством, моей дорогой сестрой, все в порядке? – фраза была пустой учтивостью, но в глубине души что-то неприятно отозвалось. Агнетта не желала сестре зла, видит Создатель!
- Мэтр, простите мне мою настойчивость, но, как Вы наверняка знаете, я прибыла сюда поддержать Ее Высочество в тяжелый час. До Эделейса вести доходят не так быстро, как до Вас. Я думаю, Вы меня поймете и не сочтете излишне прямолинейной, если я спрошу – не было ли новых известий о Его Высочестве? Моя дорогая матушка и я горячо молились о его скорейшем возвращении в Аверну. Мне было невыносимо находиться далеко от Софии, зная, в каком ужасном состоянии она должна пребывать сейчас… - княжна покачала головой, - Мы всегда были неразлучны, с самого детства. София… сильная, но ей необходима поддержка ее семьи, - пожалуй, на этом стоило остановиться. Если арий был приближенным императрицы, он доложит Летиции именно то, что Агнетта хотела донести до всех – она здесь в качестве верной и любящей сестры и никак иначе. Глубоких и пространных излияний для этого не требовалось. Агнетта полагала, что поскольку у ариев не было души, отличить подлинные эмоции от искусно подделанных, маги не могут. Тем более, что в ее лжи была изрядная доля правды – Грета тоже считала, что отправляла старшую дочь в поддержку младшей. Куда там, даже Агнетта сама порою путалась в мыслях и разуверяла себя в истинной цели своего визита. В самом деле – приехала ли она разоблачить Софию и опозорить ее перед всем светом? Нет. Нет и еще раз нет. Это был бы конец всему: конец их семьи, конец Софии и конец Агнетты, потому что ее совесть не вынесла бы вины перед сестрой. Приехала ли она, чтобы упрочить положение молодой принцессы в глазах ее новой родни? Дать совет и поддержать на пути к восхождению? Нет. Этого София не заслужила. Потому что это было несправедливо. Тогда зачем она была здесь? Агнетта пока не могла ответить себе на этот вопрос. Она будет действовать так, как будет разумнее.
- Мэтр Шенер, если это возможно, я бы хотела увидеться с Ее Высочеством как можно скорее? – начать стоило с оценки положения сестры. Агнетта искренне надеялась, что София еще не успела натворить ничего непоправимого для своей репутации.

Отредактировано Агнетта фон Эдель (2014-12-30 19:39:04)

0

10

Гадара. Поместье де Авели.

Арий поклонился в ответ на приветствие, отметив про себя, что слова юной госпожи не были пустой учтивостью. В них скрывалось искреннее беспокойство. Но в глазах Агнетты кроме беспокойства было что-то еще. Сомнение. Хаотичное, порывистое. Арий задержал было взгляд на лице девушки, но отвел его мгновением позже.
- Спешу сообщить, что те, о ком вы спрашиваете, пребывают в здравии и благополучии.
Неудивительно было видеть растерянность и беспокойство в глазах людей, окружавших ария. В столь тяжелые времена каждый опасался каждого,  события, доселе обыденные, вызывали во многих опасения. Ничто не могло считаться убежищем, надежным в достаточной степени для того, чтобы скрыться в нем от наступающей войны. Даже  дворец в Аверне не был исключением, ибо никто не знал, как далеко способна продвинуться война.  Аквилея стала для царственных особ местом, в котором они могли почувствовать безопасность.
- Увы, насколько мне известно, о его Высочестве пока нет никаких вестей. София фон Эдель бесспорно будет рада вашему прибытию, тем паче – в подобных обстоятельствах. Родная кровь способна возрождать жизнь в человеке, присутствие же близких скрашивает горе в трудную минуту и усиливает радость в дни счастья.
Арий сделал приглашающий жест, указав рукой в сторону длинного коридора, ведущего прочь из зала.
- Я провожу вас к ней. Следуйте за мной.

+1

11

День обещался быть продуктивным. Искандера ван Рэ разбудил кошачий мяв. Три недели назад пригретая кухарками кошка - миловидное создание, чья густая дымчатая шерсть и характерно приплюснутая морда выдавали иноземную породу - принесла приплод. Приплод удался в мать и поскольку никто из кухонной челяди не выразил озабоченности дальнейшей судьбой котят, вопросами их благоустройства Искандер ван Рэ решил заняться самостоятельно. И уже видел ревностный блеск в глазах благородных аквилейских дам, готовых рвать друг другу волосы за возможность обладать чем-то, чего касалась рука Ее Светлости княгини Аурелии или обо что спотыкалась ее же нога. К сожалению, ни касаться кошки, ни спотыкаться о котят Ее Светлости не доводилось, что, собственно, нисколько не умаляло коммерческого энтузиазма ван Рэ. Котята родились в поместье де Авели - факт, с подтверждением которого готово было выступить ровно такое число свидетелей, чтобы цена товара достигла той планки, когда выручка от реализации хотя бы компенсирует издержки производства. Или «содержания». Искандер мечтательно вздохнул. Сбыть котят он планировал задорого - во-первых, потому, что жалование младшего помощника каштеляна оставляло желать лучшего; во-вторых, потому что себя ценил высоко. И собственные способности. Обделив Искандера ван Рэ - двадцатитрехлетнего мага воздуха - пусть сколько-нибудь приметными магическими талантами, судьба, тем не менее, наградила его талантами иного толка - умением приспосабливаться. Именно благодаря этому умению - умению быть полезным окружающим - он выжил в Школе Четырех Стихий, именно благодаря этому умению сумел прибиться к жизни аквилейского двора. Искандер ван Рэ научился считать. А у хорошего счетовода сам собой вырабатывается нюх до прибыли.
Накормив котят; пригладив черные, жесткие волосы, Искандер ван Рэ двинулся во двор. Дожидаться обоз с провизией - деликатесами и пряностями. Вышел по привычке заранее и успел иззябнуть, пока жуткий страх не погнал обратно, назад, к дверям поместья, спасительные своды которого, казалось, могли уберечь его от той опасности, которой грозила встреча с нежитью. Там, у ворот затылок Искандера ван Рэ прошила знакомая боль - боль, источником которой могло быть только чудовище. Ужасный монстр! Чудовище! Чудовище! Определить природу ужасного монстра и вдвойне чудовища Искандер не мог, что само по себе страх только усиливало.
Тревога! Тревога! - надрывался Искандер ван Рэ, несясь коридорами. В распоряжение Ее Светлости маг поступил недавно - немногим более месяца назад, потому имел полное право надеяться не просто быть поднятым на смех, но услышанным.
У открытых дверей замедлился. Дышал глубоко и часто, пытаясь сосредоточить внимание на фигурах - мужчины-ария и девушки.
Чудовища! - голос сорвался. - У ворот чудовища!
А ведь и верно, подумал ван Рэ, сегодня война - может, у ворот действительно не один монстр, может, там целые полчища.
Прижав руку к груди, Искандер ван Рэ тщетно пытался перевести дыхание. Широко распахнутые серые глаза выражали ужас и вместе с тем подобострастие.
Простите, что отвлек! Простите, пожалуйста!

[AVA]http://sd.uploads.ru/4kheu.png[/AVA][NIC]Искандер ван Рэ[/NIC][STA]Маг воздуха[/STA][SGN]Если ты споткнулся и упал, это еще не значит, что ты идешь не туда.[/SGN]

+2

12

Сложно было сказать, удовлетворил ли ее ответ ария. Хорошо это или плохо, что Октавия ван Фриза так и не нашли? Безусловно, хорошо, если это означало, что его молодая вдова будет отправлена домой к родителям. Тогда роль Агнетты сводилась лишь к благообразному поддерживанию сестры под локоток возле пустого саркофага в авернском кафедральном соборе и сопровождению несчастной обратно под отчий кров. Теперь уже, дай Создатель, навсегда. К спокойствию и безопасности всего семейства и страны.
Плохо, если София успела понести. Агнетта слабо представляла себе престолонаследие в этом случае. Младенец на троне при живом и рвущемся к власти дяде? Смута и развал империи. Такого император не допустит. Но отдаст ли он трон своему среднему сыну? Отправят ли Софию домой или же передадут «по наследству» Маркусу? Вероятность такого развития событий была крайне высока тем более, если сестра не готовилась стать матерью. Голова у Агнетты гудела. Она уже хотела было попросить у ария какого-нибудь средства для поддержания здоровья, уж больно тяжело ей дался этот портал, как в коридоре возник бледный, всклокоченный человек, вопящий, что есть мочи «Чудовища!» Княжна готова была поклясться, что у нее встали дыбом волосы, таким реальным был страх, шедший от перепуганного слуги. Она сжала пальцы в кулак, так что костяшки побелели от усилия.
- Мэтр?! – обратилась Агнетта к Шенеру, - Об этом незамедлительно должна узнать Ее Величество!
Охрана! В поместье де Авели должна быть охрана! Боевые арии, которые уже наверняка успели, и перекрыть путь, и оценить угрозу, и послать сообщение о подмоге. Или нет? Что это были за чудовища? Слухи о тварях, то и дело появляющихся как из ниоткуда и рвущих крестьян в клочки, ходили по всей империи. Но на то у них и были арии. Их защита и опора. Невозможно было себе представить, чтобы здесь, в самом безопасном месте страны, вдруг случилось непредсказуемое и непоправимое. Агнетта прислушалась.
- Я ничего не слышу. Мэтр?! – она выразительно посмотрела сначала на своего сопровождающего, затем на подобострастного паникера. В глубине дома слышались встревоженные голоса, грохот и шаги. Но не было слышно шума сражения, борьбы. Не было криков ужаса и боли. - Людям может потребоваться ваша помощь, мэтр. Скажите, как мне попасть в покои Ее Величества? Не беспокойтесь, я в состоянии добраться сама, - княжна еще раз прислушалась и подошла к окну. К сожалению, снаружи был лишь один из внутренних двориков. Пустой квадрат чуть влажной травы, тут и там зияющий проплешинами. Пара мокрых воробьев, вяло ковыряющих землю подмерзшими лапками. И ничего. Люди в поместье суетились, но птахи снаружи, казалось, были совершенно равнодушны к нападению.
- Вы уверены, что там что-то происходит? Да. Вы?! – она обернулась к черноволосому, - Отвечайте.

+1

13

Едкие капли пота щекотали виски.
«О, господи! О, господи. Господи, боже мой, - с трудом сдерживался Искандер ван Рэ, пальцы рефлекторно вцепились в полы короткого, плохо подогнанного камзола, - что я наделал... О, господи!».
Нужно было молчать. Или бежать. Бежать гораздо быстрее. Нужно было прятаться. И дьявол бы их всех побрал.
Искандер ван Рэ сглотнул. В горле пересохло, пересохли и губы. В любой непонятной ситуации, говорили ему сокурсники, гордо вскидывай подбородок, стой прямо, хмурь брови. Гордо вскидывать брови, стоять прямо, хмуриться — это прямо-таки должностная инструкция для ария. Будь стойким, держи себя в руках. «Ага, щас-с-с, - думал тогда Искандер ван Рэ, - легко вам, братцы! Легко вам, братцы! Ой, легко! А мне сложно, сволочи! Сложно мне!».
Сложно действительно было. В любой непонятно ситуации Искандер ван Рэ потел. Потел самозабвенно, чувствуя, как влажно набухает рубаха подмышками, как дохлой вороной черная мокрая челка спадает на лоб. Все, что мог ван Рэ, все, до чего мог додуматься — подобострастно пятиться, прятать глаза и кивать. Кивать, кивать, кивать.
«Ненавижу себя, - решил Искандер ван Рэ. - И вас. Вас тоже всех ненавижу».
Врал. Темноволосую госпожу ван Рэ боялся. Вполне оправданный, решил он, страх.
Простите, еще раз простите! - низко кланялся Искандер ван Рэ, чувствуя как недавно еще вознесенные до баснословных вершин собственные способности, буквально сгорая под строгим взглядом светлых господских глаз, с характерным шлепком падают вниз. Ровно с таким же шлепком обретает новую жизнь и новый смысл переваренное коровой растение. Лопушок, ромашечка или капустный лист. - Я... я точно не знаю, Ваше... Ваше Высочество, - смущенно добавил маг. - Я... я... что-то почувствовал. Нечисть! Чудовище! Там! У ворот! - вскинул руку в упомянутом направление ван Рэ. - Прошу, идемте со мной. Стража... да! Стража! Стража должна быть уже там...

[AVA]http://sd.uploads.ru/4kheu.png[/AVA][NIC]Искандер ван Рэ[/NIC][STA]Маг воздуха[/STA][SGN]Если ты споткнулся и упал, это еще не значит, что ты идешь не туда.[/SGN]

+1

14

- Чудовища?- Джамаль удивленно смотрел на вбежавшего человека. Очень быстро удивление Джамаля сменилось настороженностью: молодой маг, явно входивший в многочисленную дворцовую свиту, и впрямь был напуган. Что называется «до мозга костей». На какой-то миг арий показался Джамалю излишне впечатлительным, впрочем, человеческий опыт, не богатый ежедневным форс-мажором, зачастую порождал именно такие яркие эмоциональные реакции.
«Как бы то ни было, паника нам сейчас ни к чему». Джамаль со спокойной уверенностью опустил руку на плечо ария, явно затушевавшегося от неожиданно свалившейся на него ответственности.
- Спасибо за бдительность, мэтр ван Рэ. Вы поступили правильно, в том, что сообщили о своей… находке незамедлительно. Но, каким бы ни было это «чудовище»,- Джамаль выдал улыбку, преисполненную снисходительности,- дамам не стоит паниковать раньше времени.
Арий вновь обернулся к Искандеру, деликатно зыркнув на него из под бровей и, тем самым, намекая на необходимость соблюсти внешнее спокойствие. Затем он обернулся к Агнетте.
- Полагаю, это какое-то недоразумение. В любом случае, нужно выяснить, что это за «нечисть». Посему вынужден покинуть вас.  Покои императрицы располагаются на втором этаже. К ним вы можете проследовать сами или в сопровождении прислуги: комната слуг находится в конце коридора, слева от лестницы. 
Спешно поклонившись, Джамаль быстрым шагом направился туда, куда указывал Искандер.

+1

15

- Совершенно не обязательно так уж наряжаться, - Аурелия улыбнулась сестре, зная, что эта фраза услышана не будет, и любые попытки возразить останутся тщетными. Летиция всегда жаждала заботиться в ком-то, а у нее сейчас совсем не было сил сопротивляться чужой заботе, даже если она бы ее и не хотела - но отказать Летиции в возможности похлопотать вокруг нее было выше ее сил, во всяком случае это лучше тягостного молчания, которое то и дело повисало между ними. Аурелия догадывалась о мыслях, которые занимали ее, и мысли эти были далеки от беззаботной болтовни, которой они обыкновенно заполняли паузы между серьезными разговорами, сложными темами, которых в нынешнее время не становилось меньше. Напротив, они увязли в тревогах и заботах, и трудно было предугадать, когда это закончится. Аурелия хотела бы лишь одного - чтобы кончилась война, и тогда все вернулся домой, и можно будет попытаться жить заново.
- Жаль, что сейчас зима, - сказала Аурелия, глядя в окно, за которым зимние деревья скрипели под натиском сильного ветра со стороны моря. - В Эделейсе, должно быть, нет ни такого моря, ни такого песка, ни миртовых деревьев с их прохладной тенью, - она ласково улыбнулась Софии, возникшей на пороге. Несмотря на то, что Аурелия была искренне уверена в том, что младшая из Эделей - не та, кто подходит в жены ее племяннику, выказывать своего неодобрения она не могла и не имела права, особенно сейчас. К конце концов, замужество Летиции тоже было решением конвенциональным, компромиссом для двух фамилий, решивших породниться, и с высоты прожитых лет Аурелия понимала, что это было лучгим решение, которое батюшка в своей жизни принял. Вот только София не Летиция, и едва ли когда-то станет. Она пока мало наблюдала молодую кронпринцессу, но за столько лет Аурелия привыкла, что ее первое впечатление зачастую оказывается самым верным, и молодая жена Октавия казалась ей лишенной того внутреннего огня, который был у ее сестры,равно как и у всех де Авели. А ван Фризам в их холодной рациональности не хватает порой именно живого пламени, София же больше походила на искру, которая может зажечь, но не согреть. А ведь ей предстоит греть своим теплом не только свою семью и мужа, но и всю огромную страну, которая по вступлении Октавия на престол наверняка переживет не одно потрясение.
Это беспокоило, пусть даже это не ее заботы.
- Спасибо, это я могла бы уже и сама, - несмотря на мягкий протест, Аурелия не пошевелилась, позволив сестре еще раз перешнуровать платье. Тяжелеющий с каждой неделей живот оттягивал вперед вышитый воротник, и он больно врезался в спину и шею под волосами, но Аурелия не жаловалась. После приезда Летиции и ее свиты она пару дней не думала о делах страны, но очень скоро этот краткий отдых закончится - несмотря ни на что, она все еще княгиня и правительница этих земель, и под ее опекой они до того дня, как Всевышний приберет ее душу в свои чертоги. Тревожные вести доходили до нее даже с окраин Гадары, и Аурелия снова выглянула в окно, засомневавшись, что стоит выходить из дома без должной охраны.
- Я думаю, будет не лишним взять с собой мэтра Анхеля, - проговорила она, серьезно глядя на Летицию. Если она хотела поговорить без свидетлей, то не выйдет. Увы, нынешняя зима не оставляла им такой роскоши.

+1

16

Внутри сжалось, когда она шагнула в портал, и ухнуло, когда вышагнула. Нет, страха не было, она давно привыкла к этому, но не любила. Рут невольно качнула головой, когда портал мигнул последний раз и погас. Ей не нравилось это состояние. К этому уханью можно привыкнуть, но избавиться от него не получалось.
В поместье было всё ново, она тут впервые. Да, и по сути для неё всё вообще впервые. Девушка всего полгода, как состояла на службе при дворе. И это первый раз, когда она была отправлена одна, без старшего. Она честно пыталась запомнить те инструкции, какими её проводили в дорогу. Но стоило ей выйти из портала и всё, что она знала, почему-то сразу размазалось, словно вчерашняя каша по тарелке и стало далёким.
Молодая ария упрямо двинула плечом, поправляя лямку котомки с немногими личными вещами. Рут сильно не хотелось сделать что-то неправильно или не верно. Некогда переживать. Успеется. Усиление безопасности царственных особ, коих в поместье прибавилась на ещё одну это то, что от неё сейчас требовалось и ничего другого. С этим она справится. Почти то же самое, что и на прежнем месте, только местность незнакомая и люди другие. Нужно найти того, кто отвечает здесь за порядок и укажет ей, куда поселиться, поставит на довольствие и расскажет её обязанности в поместье. Как-то было привычней ей жить по такому распорядку.
Полутораметровая магичка исследовала помещения. И почти первое, что ей попалось, было кухней. Рут улыбнулась.
«Война войной, а обед по расписанию. Не забыть бы сюда дорогу».
Кивнув глянувшей на неё кухарке, она вышла обратно в коридор и продолжила поиски. На минуту остановилась у окна, положив свою котомку на узкий подоконник и выглядывая на улицу. Наверно проще было бы выйти и узнать нужное у тех людей, что бродили во дворе, но выход во двор нужно было ещё найти.
Через пару минут это стало совершенно не важно. Откуда-то из глубины дома раздались полные ужасом вопли: "Тревога!" и "Чудовища!"
Рут замерла на мгновение и прислушалась. Ничего. Она ровным счётом ничего не ощущала. Никакой нечисти. Но раздумывать было некогда. Её заботой была безопасность прибывших и находящихся в поместье монарших особ. Потому, недолго думая, магичка рысью последовала на испуганный крик. Не может же быть,  чтобы с таким тут шутки шутили. Да ещё в военное время.
Голос кричащего действительно был перепуганным донельзя.
В коридорах появились удивлённые и переглядывающиеся люди. Кто-то из них указал ей, откуда точно доносился крик. Она подхватила полу мешающего бежать плаща на руку и повернула в указанном направлении.
Сапоги девушки дробно стучали каблуками по полу пустого коридора и резко остановились, когда впереди показались фигуры.
Двое, один из которых удалялся, были ариями, а третья... третья была старшей княжной фон Эдель. Собственно той, кого и следовало охранять Рут. Но ни нечисти, ни другой опасности, магичка не ощущала и не видела.
- Ваша Светлость, вы в порядке? - подходя, осведомилась ария.
Рут понятия не имела, не помнила, могла ли она обращаться к княжне напрямую, но испуганное лицо черноволосого мага не внушало девушке никакого доверия, и потому она позволила себе такую вольность.
- Прошу прощения, - добавила девушка на всякий случай и посмотрела на обоих снизу вверх, слегка нахмурившись и пряча своё смущение и неуверенность за крохотной складкой меж тёмных бровей, - мэтр?
Котомка так и осталась лежать у окна, где-то недалеко от кухни.

Отредактировано Рут Мирт (2015-02-07 12:47:28)

0

17

Аквилея. Поместье де Авели.

Взгляд Агнетты скользнул по незнакомцу. Мелкий человечек, подобострастный и не имеющий никакого значения. Но внутри у нее что-то отозвалось – коротко, очень ясно. «Ваше Высочество». Не так ли и должно быть? Она никогда не хотела короны, но во всей империи сейчас не было никого, кто бы больше заслуживал этот титул. Ее матери он не достался. Стечение обстоятельств, чужие игры, чужие планы. Грета была изумительно умна, дальновидна и обладала стальной волей. Казалось бы – ван Фриз. Но нет, ей достался Конрад фон Эдель. Агнетта давно уже перестала чувствовать священный трепет перед родителем. У Эделейса была только княгиня и не было князя. Примера матери было более, чем достаточно. Служить своему долгу, сделать для своей страны все, что ты можешь. Права старшей княжны на Эделейс никто и никогда не оспаривал. Ее судьба была ясной и четкой, как вымощенный булыжником широкий имперский тракт. Не без своих трудностей – иногда даже на хорошо охраняемых дорогах появлялись мелкие банды мародеров, но ничего выдающегося. Агнетта приняла свою роль давно. Но тут вмешалась София. Если бы только все знали! Каким глупым и нелогичным, каким опасным и ошибочным оказался этот выбор для империи. Княжна мысленно одернула себя. Мэтр Шенер покровительственно и снисходительно успокаивал своего собрата по службе. Ее сердце окончательно успокоилось – мелочи. С этим разберутся.
- Благодарю Вас, мэтр. От лица Их Величеств и Ее Высочества. Думаю, вы быстро уладите все недоразумения, - она решила уже, что у ворот явно не произошло ничего стоящего ее внимания. Шенер интересовал ее куда больше. Этот человек заслуживал своего поста при императрице, и Агнетта хотела, чтобы выражение ее расположения к арию не было поверхностным. Тем более, что оно было искренним. Маг знал свое место и выполнял свои обязанности безукоризненно, чего нельзя было сказать о поднявшем крик человеке.
- Ваша помощь должно быть тоже не будет лишней, мэтр, - ее замечание ван Рэ было исключительно холодным. Агнетта не терпела беспорядка, а этот арий был его воплощением – вспотевший, всклокоченный в криво сидящем протертом камзоле, - Отправляйтесь, и приведите в порядок то, что вы там натворили.
Чуть только княжна собиралась последовать дальше по коридору, как на встречу ей выскочила еще одна арийка. «Ну и как же тебе здесь, живется, сестрица?» - не могла не подумать Агнетта. Каким чудом Софии удавалось хранить свой секрет там, где каждый встречный, казалось, был выпускником Академии?
- Со мной совершенно все в порядке. Мэтр Шенер помог мне пройти через портал. Мэтресса? – Агнетта не помнила имени. Или, возможно, вовсе его не знала. Она ожидала, что к ней приставят охрану, но эта магичка выглядела едва ли не ребенком. Что ж, такова была ценность наследницы Эделейса для Ревалона. Никто не озаботился бы приставить к ней опытного мага. Агнетту это мало беспокоило. Страна воевала, все мало-мальски боеспособные арии были в деле. К тому же, ее планам постоянное присутствие ария не помогало.
- Там что-то случилось у ворот. Но я направляюсь в покои Их Величеств. Вы последуете со мной, мэтресса?

+1

18

Аквилея. Гадара. Поместье де Авели. Покои княгини Аурелии.

Пальцы Летиции пробежались по волосам сестры, собирая все выбившиеся пряди. Ни единого седого волоска. Золото и шелк.
- Тебе нужно заказать больше платьев. Эти скоро будут совсем тесны, - нежная кожа на шее Аурелии чуть покраснела от трения ткани, - Твоим портным нужно будет управиться до гадарского карнавала.
Аурелия, конечно, предпочла бы отменить празднование, или на худой конец явилась бы на него в старом платье. Война, подсчеты расходов, недавний мор и голод в ее стране не способствовали веселью правительницы. Но Летиция считала иначе – Гадара обязана была предстать перед народом прежней, беззаботной, сияющей, вселяющей надежду на скорое окончание их бед. И Аурелия должна предстать перед людьми такой же. Что бы ни случилось, де Авели должны держать голову высоко поднятой. Только это еще и отличало их от других княжеств. Они вынуждены были подчиниться воле Ревалона, брали подаяние от тиверийцев и платили им за хлеб кровью, если они перестанут соблюдать свои традиции, то ничто уже не будет отделять их от жалкой участи прозябающей провинции, клянчащей денег у своего большого брата. Хотя бы в мыслях аквилейцы должны оставаться свободными.
Императрица закончила оправлять прическу княгини и отошла в сторону, рассматривая свою работу.
- Море в Эделейсе другое, - ответила она за принцессу. Летиция помнила свой восторг, когда императорское семейство впервые путешествовало в Асгард. Однако вместо привычной глазу лазури и белого атласного песка аквилейского побережья их встретили серо-стальные воды и крупная серебристая галька в гаванях Эделейса. Летом вода могла быть такой же теплой, что и в Аквилее, но не было той расслабленной неги, что неизбежно настигает человека в разгар июля в Гадаре. Даже в самую жару человеку не хочется распластаться подобно сонной кошке в тени ласково шуршащего листьями миртового дерева, босые ноги режет раскаленный камень и единственное желание, что у тебя остается – чтобы скорее пришла спасительная прохлада морского бриза. Даже порт в Асгарде звучит по-другому, деловито клацает цепями, хлопает рука об руку, заключая сделки, жужжит зубьями пил, готовя к выходу в море новые корабли. Гадарский порт пахнет пряностями, разит дешевыми духами, бренчит бусами с дальних островов, пушит перья диковинных птиц. София выглядела с ног до макушки головы эделейкой – кристально чистые светлые глаза, мягкие, серебристые волосы, такую не оденешь в парчовое платье, не увесишь рубинами и изумрудами. Ее нельзя было представить королевой гадарского карнавала, скорее уж стоящей босой на холодных острых камнях ее родного побережья. Летиция подавила вздох. Ревалонская мощь и сталь Эделейса – неразрывно вместе. От одного дерева. Теплая, мягкая, разнеженная Аквилея, живущая не по средствам, беззаботная и бездумная, бесшабашная и пропащая. Так про них думали все. Но она же была и жестокой, бессердечной, расчетливой, покупающей и продающей живой товар в Андоре. Она умела жечь города и вешать на рее, она могла унизить, совратить и обесценить целый народ. Все давно уже про это забыли. Но аквилейцы забыть этого не должны, поэтому каждую зиму на изломе сезонов, когда все другие народы затягивали потуже пояса и ждали с надеждой первых нежных росточков на поле, гадарцы веселились, обряжались в диковинных существ, жгли высокие костры, танцевали, горланили песни и ставили сценки на площадях. Интересно было бы посмотреть на реакцию Софию на это зрелище.
- Конечно, - согласилась императрица на замечание сестры про сопровождение, - Кому, как не мэтру Анхелю… Безопасность прежде всего, - Аурелия доверяла своему слуге и у Летиции не было причин не поступать так же. Разве что некоторая смущенность Софии при ариях. Достаточно было уже и того, что ее невестка с трудом следовала новому для нее этикету, при магах она и впрямь глотала язык. А Летиции хотелось узнать девушку получше. Ради сына она готова была постараться переступить через свое предубеждение. Она будто заигрывала с судьбой, пытаясь предложить ей сделку в обмен на скорейшее возвращение Октавия – ты мне, я ей.
- Будет ли твой супруг присутствовать на карнавале? – Летиция подхватила сестру под руку и потянула ее в сторону дверей, - Или же ты захочешь скоро оставить нас и перебраться в Танаквис? – конечно, Аурелия могла бы отдать своего сына на воспитание в родную страну ее нового мужа, только Летиции слабо в это верилось. Не такой была по натуре княгиня, чтобы суметь оставить долгожданное дитя. В то же время не сочтут ли тиверийцы длительное нахождение их наследного принца в чужом государстве подобным положению заложника? Узелок был тугим.

+1

19

Что? Да! Конечно... моя... о-о...
Бух-бух-плюм. Бух-бух-плюм, - бухало сердце. Бух-бух-плюм, - катился пот по вискам. Сильнее всего на свете мэтр Искандер ван Рэ мечтал сейчас не провалиться сквозь землю. О нет! Он мечтал о другом. О том, чтобы земля самым недобропорядочным образом разверзлась под ногами всех обитателей этого трижды проклятого поместья... а, впрочем, не всех. Для себя ван Рэ мечтал о маленьком возвышении, сухом и, желательно, без сквозняков, чтобы, взобравшись на него, насладиться преприятным зрелищем - любоваться с подлинным наслаждением, как всех обитателей трижды проклятого поместья, утянутых в глубокий разлом, заливает бурными потоками струящийся по его лицу пот. И в кои-то веке не пот отчаяния. О нет! Это должен быть пот триумфа! Самый что ни есть победоносный пот!
Да-да, разумеется, конечно, само собой, как прикажете, - пятился, кивал и снова пятился ван Рэ. - Мэтресса! Приветствую! О-о...
Более Искандеру сказать было нечего. Утратив всякий контроль над суставами, молодой маг воздуха опрометью бросился во двор.

Прогнозы подтвердились. Стражи во дворе оказалось полно. Вот только не по случаю поимки нечисти. Строго говоря, это были даже не стражники. Это был гвардейский эскорт.
О, Господи! О-о...
Молча, но очень преступно, скабрезно и мерзостно Искандер ван Рэ выругался. В Гадару прибыл Его Высочество король Тиверии, герцог Аквилейский Эддар де Летт.

[AVA]http://sd.uploads.ru/4kheu.png[/AVA][NIC]Искандер ван Рэ[/NIC][STA]Маг воздуха[/STA][SGN]Если ты споткнулся и упал, это еще не значит, что ты идешь не туда.[/SGN]

+2

20

Магичка на секунду зажмурилась. Кончики ушей неожиданно полыхнули алым и она прикусила губу. Ей почему-то стало стыдно. Стыдно за бросившегося прочь ария. Она закивала ему вслед, лишь бы он поскорей исчез. Взгляд девушки забегал. Рут не знала, куда его девать, чтобы ненароком не встретится глазами с Их Светлостью. Не встретиться и не убедится, что она тоже понимает, что арии бывают такими... такими...
Краснота расползалась по щекам.
Те с кем она работала прежде не были... жалкими. Были разные, иногда громко смеющиеся, большие и добродушные. Были те, кто любили находится одни и терпеть не могли, когда к ним лезли. Были и рубаха-парни и просто суровые, но когда происходило что-то, когда нужны были именно они, всё было совсем по другому. Они все были вместе. А этот...
Хотелось догнать его и с силой пнуть. От злости. От того, что о них всех теперь можно было думать так. Девушка сглотнула и оторвала взгляд от удирающего мага, дёрнула плечом и проглотила стыд.
- Мирт. Рут Мирт, - и растерялась, не зная - то ли ограничиться кивком, то ли присесть в реверансе.
Чего она делать так и не научилась. Потому вышло нечто неуклюжее. Зато к щекам вернулась их бледность. Мирт выдохнула и выпрямилась, глядя княжне в глаза.
Ну и что, что она приседать не умеет. Своё дело маг воды знает на отлично. Большинство сильных магов воевали, это так, но и Рут не в последнем десятке. И не станет удирать, как тот арий. Княжне требовалось её присутствие и она будет рядом. Чтобы не случилось. Тем более, что всё же существовала малая вероятность того, что весь переполох был не зряшным. Там разберутся и без Рут. А вот оставлять княжну в одиночестве, даже при малейшей доле опасности арий была не вправе.
- Я с Вами и я провожу Вас, Ваша Светлость.
Она готова была следовать за княжной.

Отредактировано Рут Мирт (2015-02-19 22:09:29)

+2


Вы здесь » Ревалон: Башня Смерти » Архив завершенных эпизодов » Путь во льдах: на север


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC