Ревалон: Башня Смерти

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ревалон: Башня Смерти » Архив завершенных эпизодов » Путь во льдах: на север


Путь во льдах: на север

Сообщений 41 страница 47 из 47

1

Время: 4 января - ... 1658 года
Место: Аквилея, Гадара
Участники: Аурелия де Авели, Летиция де Авели, Маркус ван Фриз, Джамаль Шенер и другие
События:
       Спасаясь бегством от охваченных боями границ Эрендола, в Ревалон и Аквилею хлынули потоки беженцев - старики, калеки, женщины, дети, а также твари всех сортов и мастей, каковым трудности соседства с раззадоренными войсками обеих Империй отвратны не менее. Что показательно: ни капли солидарности, свойственной разновидным тварям, стесненным общими невзгодами, ни старики с детьми и женщинами, ни стрыги с гулями демонстрировать не намерены, при каждом удобном случае стесняя себя еще более, чем изрядно портят кровь доблестной ревалонской армии с фуражирами долгие месяцы. Фуражирам, к слову, от регулярных набегов стай беженцев вариативной степени прямохождения и вовсе покоя нет. Минимизировать последствия всего выше озвученного надлежит Ее Светлости княгине Аурелии. К слову об упомянутой. Во-первых, Ее Светлость грядущей весной ждет пополнения - первенца, сына, наследника престола Тиверии. Отца наследника, Эддара де Летта, Ее Светлость не видела на протяжении месяца. Как и предполагалось, в Тиверии сумятица - многие недовольны присоединением тиверийских войск к войскам Восточной Империи, что несомненно случится, будь перемирие с Харматаном разорвано (в чем, надо отметить, никто не сомневается). Впрочем, до сих пор Эддару де Летту удавалось держаться нейтралитета - в официальных рапортах ни одного погибшего тиверийского солдата не значится. Досадное упущение, которое в свою очередь некой частью аквилейской и ревалонской знати может быть расценено как предательство.
    Не стремясь оставлять наедине с новообретенным принцем Маркусом драгоценную супругу, поддержать сестру духовно и нравственно Его Величество Клемент III предлагает жене, в недавнем прошлом - в четвертой раз счастливой матери. Однако отпускать из Аверны младшего сына Лукреция небезосновательно опасается. Лето 1657 года отметилось для Гадары двумя покушениями - одним на Эддара де Летта, другим - на саму княгиню Аурелию.

читать дальше

По счастливой оказии, оба случая удалось приписать ослабевшей умом мелкой аквилейской аристократии, не желающей брататься с тиверийцами (и действительно, с вхождением в состав Империи северного королевства большинство контрабандных товаров вдруг перестанут быть контрабандными, а это, прямо сказать, мало кому на руку. За исключением самой Тиверии).
    Ко всему прочему, ослабление товарных отношений с Харматаном весьма негативно сказалось на аквилейских пиратах. Лишившись возможности добропорядочно обворовывать харматанские суда, пираты вынуждены обворовать суда братские - ревалонские и эделейские. Впервые за двести лет острейшим образом встал вопрос с работорговцами. На тех тоже предлагают охотиться - и на суше, и на море и вообще где ни попадя.
    Зато наемникам жить как никогда весело. В Гадаре с окрестностями их труд более чем востребован.

0

41

Собравшиеся за столом дружно подняли кубки по призыву де Летта. Он знал, как говорить с людьми. Пальцы императрицы сомкнулись на ножке ее кубка, и по его легкости она поняла, что не сможет присоединиться к тосту. Губы Летиции дрогнули в усмешке, таким своевременным оказалось совпадение. Она вернула пустой кубок на место и улыбнулась королю Тиверии самым учтивым образом.
Эддар раздражал ее все больше. Он напоминал ей Ингвара фон Эренда – несомненно, человек больших амбиций, он стремился к тому, на что чувствовал свое «право», хотя этим правом не обладал. Его стремительный взлет на трон позволял де Летту развернуться во всю ширину своей натуры, насладиться положением первого и равного. Он вел себя по-хозяйски, рассуждая об их общей с де Авели и ван Фризами семье. Очевидно, его слова не были безосновательными, за предложением де Летта она видела одобрение Клемента, который давно уже высказал императрице свое отношение к старшей княжне фон Эдель. Брак наследницы Эделейса с малоизвестным тиверским бароном, союзником нового короля, безусловно, упрочивал связь между империей и ее новым союзником, но и помогал окончательно закрыть вопрос со слухами о репутации Агнетты.
О том, какое решение принял Клемент, относительно своего среднего сына, Летиция услышать не успела. Кровь брызнула из шеи Маркуса, зазвенело бьющееся о стол стекло, люди повскакивали со своих мест, сшибая стулья, сразу несколько женских голосов слились в один крик. Императрица бросилась к сыну, ее руки подхватили тело принца в тот же миг, когда нападавший был пронзен насквозь мечом фон Ларсена. Маркус нащупал салфетку и судорожно прижал ее к ране. Ткань была настолько тонка, что тут же вымокла насквозь. Летиция в ужасе зажимала ладонями рваную рану на шее сына.
- Нет! Нет! Нет! – она кричала, но не слышала своего голоса. Горячая, скользкая кровь толчками лилась сквозь ее пальцы. Летиция стояла на коленях, ее лицо, волосы, платье – все было вымазано кровью.

+2

42

Выйдя из поместья, Джамаль почувствовал присутствие нечисти, которое нарастало по мере приближения к группе всадников. Страх буквально колотил Искандера и неизбежно передавался арию, заставляя холодеть его ладони. Странным являлось то, что перед ним находились высокородные господа, но аура нечисти была настолько сильна, что, казалось, где-то спрятался дикий зверь.
Наконец, арии подошли достаточно близко для того, чтобы можно было разглядеть лица прибывших.  Джамаль аккуратно притянул за плечо растерявшегося юнца. Тот нуждался в напутствии.
– У знатных господ свои тайны, наше дело быть учтивыми и уместными,- шепотом произнес харматанец,-  И ни тени замешательства на лице.
Джамаль остановился со своим спутником на почтительном расстоянии от гостей. Стараясь быть незаметным и слиться со слугами, лекарь занял наблюдательную позицию.
Более высоких чином гостей было трудно представить. Величественный Эддар де Летт собственной персоной в сопровождении личной свиты. Рядом с тиверским герцогом находился ревалонский принц Маркус. От него-то и исходила энергия хищника. Оборотень. Подумать только, сын ее Величества – оборотень… Но нет,  не место и не время изумлению.
Меж тем гостей поприветствовали и сопроводили в обеденную залу. Джамаль дождался, когда двор опустеет и отправился следом. Подходя к закрытым дверям, он замедлил шаг и остановился у стены – достаточно далеко, чтобы его не обвинили в подслушивании заобеденных бесед. Нужно было во что бы то ни стало донести до сведения ее Величества  об оборотнической сущности Маркуса. Разумеется,  она могла знать об этом, но нельзя было исключать и возможного неведения. Долг ария – своевременно сообщать о подобных обстоятельствах.
Арий терпеливо ждал появления Императрицы, пока, наконец, его ожидание не было прервано криками, донесшимися из залы. Из распахнутой двери выбежала София фон Эдель, на ее платье темнели алые пятна. Она была очень напугана, но не ранена.  Джамаль слышал крики ее Величества. Не дожидаясь приглашения, он метнулся в обеденный зал.
«Покушение»- пронеслось в голове ария. Емкая мысль, характеризовала представшую перед его глазами картину . Принц прижимал к шее окровавленную салфетку, Летиция в отчаянии склонилась над сыном, один из рыцарей добивал несостоявшегося убийцу.
Вынув из лекарской сумки аккуратно свернутое полотно, Джамаль придавил им рану на шее Маркуса.
«Плохо дело, плохо…» Были повреждены крупные сосуды.  Правой рукой арий нашел в сумке пузырек с зельем. Особое успокаивающее средство снижало пульс и приводило пациента в транс. В таком состоянии лекарю было удобнее работать с раной. Джамаль дал раненому выпить зелье. На оборотнях он его еще не применял, но подозревал, что принц в бессознательное состояние от зелья не придет. Главное сейчас замедлить бег сердца…
Продолжая зажимать рану, Джамаль достал из сумки еще одну склянку, побольше. Голубоватая жидкость мерцала на свету. Обеззараживающее средство было излито на полотно, начавшее пропитываться кровью. Лишенное свойств едкости, оно могло применяться и внутрь, как эликсир. Можно было не опасаться, что оно навредит, попав в кровоток.
Левая рука ария легла на правую, удерживавшую полотно на ране. Сложней всего было работать вслепую, но импровизированный зажим отпускать было нельзя. Целительная энергия потекла из ладоней лекаря, заставляя регенерировать плоть. Закрыть поврежденные крупные сосуды – вот что требовалось сделать как можно скорее. Медленно тянулись минуты, Джамаль оставался неподвижным. Вот для этого и служила анатомическая практика, когда арий, постигая лекарскую науку,  часами проводил время за вскрытиями трупов. Для этого он под увеличительным стеклом рассматривал и запоминал строение мышечных волокон, сосудов и костной ткани. Запоминал соотношения величин и пропорций до миллиметров. Перед закрытыми глазами лекаря представала картина поврежденных тканей, он направлял течение целительной энергии в критические точки и концентрировал ее воздействие там, где это требовалось. Постепенно он ослаблял нажим на полотно: кровь уже не текла толчками, но сочилась из начавшей затягиваться раны. Теперь можно было наложить временную повязку
- С ним все будет в порядке.- Джамаль обращался не к Императрице, но к матери. Ей нужно было это услышать и знать, что ее сыну не угрожает гибель. Заявление было несколько преждевременным, но арий был готов поручиться, что при должном уходе Маркус вскоре поправится.
- Сейчас ему необходим покой и продолжение лечения.

+3

43

Пальцы княжны все еще мелко подрагивали после разговора с сестрой. И на что она надеялась? На благоразумие Софии? Нет, конечно. Возможно, на ее совесть, на где-то затаившуюся богобоязненность, не ее страх, в конце концов. Но принцесса не просто не поменялась, все, что они с матушкой так усердно пытались исправить, все ее пороки расцвели пышным цветом при авернском дворе. К удивлению сестры, София  не просто не стала бояться ариев больше, в ней появилась совершенно невыносимая уверенность в том, что никто из них не посмеет прикоснуться к ней и пальцем, даже если ее тайна раскроется. Агнетта взывала к глухому. А ведь она видела бешенство в глазах сестры, когда та заметила за ее спиной Рут. София стала опасна.
Княжна глубоко вздохнула, пытаясь вернуть себе самообладание. Она стояла в коридоре перед залой, где собирались гости.
- Мэтресса, - обратилась она к своей крошечной защитнице, - Я должна вам признаться. Вы, возможно, уже могли слышать о том, что моя сестра имеет очень редкую болезнь – она боится ариев. Понимаете, Рут, София не просто пугается, она теряет голову. Так было всегда. Необъяснимо. Лекари испробовали все средства и без толку. Вы видели ее там, во дворе. Все так и происходит. Это наше проклятие и наш позор, но мы никогда не позволяли ей забываться на людях. Прошу вас, Рут, не сочтите за оскорбление, но наоборот – я доверяю вам так же, как и всем тем, кто был посвящен в нашу тайну все эти годы. Оставайтесь в стороне, - она улыбнулась арии и отправилась впереди нее в обеденную залу.
С появлением княгини, императрицы и принцессы атмосфера в зале заметно накалилась. Агнетта с интересом поглядывала на бледную Летицию. Значит, все слухи о принце были правдой. Маркуса уже давно спровадили на тот свет, и именно это она видела на лице императрицы – та вдруг встретилась с покойным. Аурелия держалась не в пример лучше сестры, но ее попытки направить разговор в более мирное русло были бесполезны. Собравшиеся были здесь с определенной целью, и все понимали, что легкой беседой здесь не обойтись. Эддар де Летт говорил умело, по-королевски. Агнетта похолодела, ее рука чуть крепче сжала костяную ручку ножа и тут же выпустила ее. Княжна спрятала ладони под стол. Чего-чего, а столь уверенного заявления о ее скором обручении из уст незнакомца она не слышала никогда. Тем более, что о фон Ларсенах, Агнетта тоже слышала впервые. К ней сватались не первый раз. Однажды отец уже почти дал согласие, но лишь только Грета увидела шанс выдать дочь за кронпринца, как помолвка была тихо и быстро расторгнута. Слова де Летта были как плевок ей в лицо. Она была самой знатной, самой богатой наследницей в Ревалоне, Агнетте будут принадлежать сталь и серебро Эделейса, его корабли и гавани. Что это было за предложение? Укрепление связей посредством очевидно неравного брака? Или же этот юноша был для де Летта важен? У Эддара не было наследников мужского пола, считал ли он таковым, хотя бы временно, Уиллама? Она не могла представить себе, чем таким отличились перед новым королем фон Ларсены, чтобы он решил ходатайствовать о настолько замечательном для них союзе.
Агнетта не видела лицо Софии, но чувствовала на себе ее взгляд. В этот момент ей больше всего хотелось вскочить на ноги и хлопнуть дверью перед носом сестры. Слишком быстро забыла она то, что до недавнего времени была бы счастлива до слез, если бы к ней посватался какой-то малоземельный тивериец. Де Летт заговорил о Маркусе, и вдруг случилось совершенно непредсказуемое. Агнетта сидела не так далеко от принца, она в ужасе отпрянула, опрокинув на платье тарелку и вино. Княжна коротко вскрикнула, зажав рот ладонью. Блеснули желтые звериные глаза. Брызги крови летели во все стороны, она слышала, как хрипел принц. А потом, откуда ни возьмись, из горла оборотня хлынула река крови. Фон Ларсен отбросил нападавшего от Маркуса. Как он оказался по эту сторону стола? Где София? София?!
Агнетта в ужасе оглянулась и увидела, как мелькнуло платье сестры в дверном проеме. «Она успела, успела», - княжна все еще прижимала ладонь ко рту. Из горла поднимался плач, остановить который ей было не в силах. Императрица стояла на коленях рядом с телом принца, он дергался, как в конвульсиях и пытался остановить кровь.
- Создатель! Создатель! – Агнетта истерично шептала молитву и плакала навзрыд. Ее била крупная дрожь. 
На  крики в залу ворвался арий. Это был Джамаль Шенер. Лекарь действовал быстро и совершенно спокойно, как будто он ожидал этого нападения. А кровь продолжала течь. Княжне казалось, что она скоро тоже будет стоять в луже ван Фризовской крови. И вдруг все прекратилось. Она не заметила, когда перестал дергаться Маркус, когда широкая белая ткань закрыла рану. На слова ария императрица отозвалась только громким рыданием. Летиция обняла руками голову сына и прижалась губами к его лбу. Потом она протянула ладонь к арию и, сжав его руку, едва слышно выдохнула: «Спасибо!»

+2

44

Мирок Рут рухнул в одночасье. Все догмы, все правила были нарушены единым росчерком.
Империей правила нечисть.
Глаза прищурившейся магички наткнулись наконец на того ария, который ранее покинул княгиню. Там же был и ван Рэ. Они стояли вместе, близко-близко. И тот, что был старше, был совершенно спокоен. Без малейшего признака тревоги на лице. Арийка икнула. Она пыталась сдержать смех. Почти сумасшедший, почти истеричный. Не-мо-жет-та-ко-го-быть! Их выдирали из семей, учили, травили те, кому они должны были служить. Те, кто сами были монстрами. В голове всплыл давний разговор с инкубом. Его бешеные обвинения, его больно бьющие по щекам слова. Как же он был прав, а она... Дура.
Все двинулись внутрь замка. Рут стояла на месте не шевелясь и замерев, глядя куда-то невидящими глазами. Кто-то из слуг толкнул девушку плечом, кто-то наступил на ногу и, наконец, её просто отшвырнули в сторону, как стул, что стоит и мешает на дороге. Рут оглянулась. Мир стоял вверх тормашками. Незнакомые, чужие лица. Монстры. Нечисть. Кто из них кто? Ария чувствовала их. Не только Маркуса. Но.
Нечисть правит миром.
Её взгляд зацепился за тёмную голову княгини, скрывающуюся в доме. И светлую её сестры. Внезапно стало спокойно. Она потом разберётся. Если всё не правильно, если всё стоит вверх ногами, иногда полезно не обращать на это внимание, потому, что есть тот, кто так же, как и ты стоит вверх головой.
Магичка врезалась плечом в толпу следующую за Светлейшими, догнала Агнетту фон Эдель и тенью встала за её спиной.

- Мэтресса... - Агнетта объясняла ей о боязни сестры ариев. С детства боязни. Позор и проклятье.
Рут кивала, и понимающе смотрела на княгиню. Она понимала, что это была за боязнь. Сложно не понять, когда тебя пинком вышибли из привычного для тебя мира. На все вещи начинаешь смотреть иначе. Начинаешь задавать другие вопросы и искать для себя иные ответы.
- Я понимаю, Ваша Светлость, - Рут смогла улыбнуться. Искренне. И тихо добавила, - Вы можете на меня рассчитывать. При любых обстоятельствах.
И она смешалась с толпой, продолжая неотступно следовать за княгиней.
В обеденную залу Рут не вошла. Куда там девать себя она не знала. Она подождёт здесь. В случае надобности в ней, на зов она войти может всегда и это лучше, чем, если её выставят за дверь.
Заняться было нечем, разве что...
Сумка! Её дорожная сумка, так и осталась лежать, где-то возле кухни. Она наверняка успеет. Девушка бросилась к лестнице.
Рут уже возвращалась обратно, когда по нервам резануло, сначала смертельной ненавистью, а затем таким же резким ужасом. На секунду свело внутренности. Сумка полетела в сторону. Магичка бросилась в залу.
Агнетта сидела недалеко от принца и вцепившегося в его глотку оборотня.
У маленьких есть преимущество - они втиснутся в любую щель. И там, где одному, нужно запрыгивать на стол, другой бегом пробежит под столом. На чьи ноги она наступает, Рут совершенно не обращала внимания. Тем более, что эти ноги исчезали из-под стола, так как многие вскакивали. Когда она выскочила оборотень упал на пол, разбрызгивая кровь из вспоротого горла. Магичка схватила какую-то ёмкость с вином и плесканула из неё по полу в сторону оборотня. Кровь твари и вино смешивались, индевея причудливым узором на полу. Сосуды в теле нечисти превращались в замороженные кристаллы, напоминая красные кораллы аквилейского моря, застывая и обращаясь в лёд. Меч мужчины, что вскрыл оборотню глотку, теперь вошёл тому в грудь и расколол уже заледеневшее сердце.
"Сейчас вылечи себя, собака" - Рут шмыгнула носом и кинулась к княгине.
Добраться до Её Светлости уже было сложнее. Звенело стекло, раздавались вопли, кто-то завизжал. Среди людей начиналась паника. До Маркуса-оборотня Рут дела не было.
Слёзы текли из глаз княгини. Магичка посмела прикоснуться к предплечью Агнетты.
- Ваша Светлость. Всё хорошо. Все, кто должен жить - будут, - Мирт бережно держала княгиню за руку.
Её Светлости не пристало впадать в истерику. Рут была монументально спокойна. Нечисть пожирает друг друга. Спасать нужно было людей.

Отредактировано Рут Мирт (2015-03-25 09:45:50)

+1

45

Странно, но она осталась совершенно спокойна — внешне, в отличие от сестры, в отличие от обеих княжон фон Эдель, в отличие от мужчин, которые замелькали вокруг стола так, что им бы позавидовали придворные клуши, Аурелия только вскочила с места и так стояла, сжав руки в замок под грудью. До боли. Она смотрела только в одну сторону, не замечая ничего и кого вокруг — только на Маркуса, ибо несмотря на все его проступки и прегрешения, это тоже была ее родная кровь, и потому слова Джамаля отозвались облегчением и успокоением и в ее сердце тоже, которое билось где-то в горле и в висках. Как-то незаметно рядом, по правую руку, возник мэтр Анхель, за чьей спиной маячили несколько гвардейцев с обнаженными мечами, в которых уже не было нужды, но, встретив взгляд ария, она словно что-то вспомнила и подняла снова голову, окидывая взглядом залу, полную напуганных и растерянных людей. Кто-то должен был внести порядок в воцарившийся хаос, пусть даже теперь нескоро им придется вернуться к прерванному разговору, она знала, что сейчас те, кто остался в себе и кто мог говорить, заведут совсем другой разговор. И, конечно, не здесь.
Мэтр Анхель, — Аурелия резко обернулась к арию, не обращая внимания на его обеспокоенный взгляд. Она знала, к чему этот взгляд, но ей совершенно не нужна была помощь. Может, кто-то и ждал от нее реакции, сродни реакции Агнетты и Софии, но уж кто, а аее верный арий знал, что пришлось ей видеть на площади Трех грошей летом, тут, в Гадаре,что пережить  тогда, и разве можно после этого бояться вспоротой глотки чудовища? — Прикажите выставить оцепление вокруг всего поместья, чтобы никто не покинул его до тех пор, пока я не разрешу. Это касается всех, в том числе Его Светлости, Их Сиятельств, всей их свиты и приближенных, — когда он кивнул, Аурелия помедлила еще секунду, затем продолжила. — И немедленно проверьте всех до единого гвардейцев Его Светлости, что с ним прибыли из Тиверии. Я хочу убедиться, что среди них нет еще одного.
Сейчас им бы не повредил архонт, однозначно. Это была мрачная мысль, невеселая — до чего они дошли, до чего докатились? Принца крови, пусть и вчерашнего висельника, едва не убивают в ее столовой,на глазах у половины знати империи.
И еще. Велите проследить, чтобы об этом никто не знал из прислуги. Понесут ведь. Иными словами, Вы знаете, что делать, мэтр, идите.
Ваша Светлость... — начал мэтр Анхель, но Аурелия только подняла руку и молча помотала головой. Не время. Сейчас им всем нужно позаботиться о Маркусе и своей безопасности, а ее если и мутит слегка, то это все мелочи, несравнимые с истинной болью.
Не стоит. Лучше пришлите Мириам. Думаю, мэтру Шэнеру понадобится помощь.
Когда мэтр Анхель и гвардейцы скрылись, она обратила внимание на окружающий ее мир,который постепенно успокаивался сам по себе, приходил в себя. Где-то рядом должен был быть Эддар, про которого она почти забыла за эти долгие минуты. Обернувшись в нему и поймав взгляд, Аурелия коротко вздохнула и устало опустилась на свое место, упершись лбом в сжатые кулаки. Голова и правда самую малость кружилась.

+3

46

Нет в мире существа опаснее хорошего человека, вынужденного совершать правильные поступки. Бледность схлынула, взгляд по-прежнему оставался спокойным и решительным.
Распоряжения Аурелии он слышал, однако не был уверен - заметила ли она его краткий, но полный одобрения кивок.
За ходом расследования я прослежу лично, - на скулах короля Тиверии Эддара I де Летта вспухли желваки. - И видит Бог, этого права меня никто не лишит.
Последние слова предназначались одновременно всем и никому в этой переполненной испуганными людьми комнате.
Мне очень жаль, моя драгоценная супруга, - позволив Ее Светлости разобраться с приказами, Его Величество вплотную подошел к жене. Ладонь опустилась на плечо, пальцы стиснулись - то ли оберегающий, то ли остерегающий жест, - я никогда не испытывал недостатка во врагах - как и все мы, любовь моя; теперь же, с коронацией... - де Летт неопределенно пожал плечами. - Не все из моих дворян оценили перспективы сотрудничества с Ревалонской Империей. Есть среди них такие, кто востоку всегда предпочитал запад, а есть и такие, кого с западом связывают не только деловые отношения, но кровь... Опасные времена, моя драгоценная супруга. Впрочем - прошу простить за вынужденное жестокосердие - есть в покушении на жизнь Его Высочества и положительный момент: если выяснится, что за сегодняшним инцидентом стоит Харматан, выходит, связи с харматанской аристократией Маркус утратил, а значит, перед вашим Императором и самой Империей Его Высочество чист. Бедный мальчик. Нападение оборотня! Надо отдать должное Уилламу. Юный барон очень храбр.
Эддар вздохнул. Неумелая внешняя политика, какой отметились последние годы правления короля Людовига, стала причиной банкротства многих тиверийских родов. К сожалению, за медленное выгорание былого величия рода фон Ларсенов ответственности Людовиг не нес. Вероятнее всего, признавал де Летт, у этого выгорания вообще виновников не было, такова жизнь - за всякой эволюцией всегда, рано или поздно, так или иначе последует регресс. Крайне печальное состояние, допустить финальной стадии которого - забвения - Эддар де Летт не мог. Фон Ларсены присягнули ему одними из первых и каким бы шатким не было их положение в обществе, прежде всего они были союзниками, а де Летт уважал любой, даже самый символический союз. Его Величество с силой растер переносицу. Символика символикой, между тем отношения с фон Ларсенами Его Величество Эддар де Летт склонен был рассматривать сугубо с позиции творчества - немного импровизации и давным-давно пересохший колодец способен превратиться в бьющий ключом ресурс.
С охлаждением отношений между Западной и Восточной Империями, основным источником доходов эделейского княжества становился каботаж. Производство и реализация продукции горнодобывающей отрасли, конечно, вносили в экономику государства значительный вклад, однако окупить всех потребностей не то чтобы малонаселенной страны не могли. Как не могли окупить всех нужд и потребностей местной аристократии. Союз с фон Ларсенами давал фон Эделям выход на новый рынок, имя фон Ларсенов - пользующихся уважением и доверием политиков, по-прежнему не утративших в Тиверии вес - выступало гарантом надежности; и хотя фон Ларсены не могли сравниться могуществом с фон Эделями, Конрад фон Эдель понимал - объединение с тиверийской знатью для его княжества, быть может, и не предел мечтаний, но определенно счастливый билет. А что важнее - это прекрасно видел Его Величество Клемент ван Фриз.
Нам всем нужно отдохнуть, - подытожил Его Величество Эддар де Летт. - Я понимаю ваше беспокойство о здоровье племянника, тем не менее, главная ценность здесь и сейчас, Ваша Светлость, - наш сын.

+2

47

Императрица нежно гладила сына по лбу, всматриваясь в его бледное лицо. Он будет жить! Будет жить… Летиция закусила губу – после нападения оборотня еще никто не смог остаться прежним. Что сделает с ним Клемент? Ее бедный, несчастный мальчик! Ему придется скрывать свою сущность до конца дней, его дети никогда не наследуют отцу, да и кто согласиться делить свою жизнь с оборотнем?! Лицо женщины страдальчески исказилось. Она обернулась к сестре, Аурелия была холодна, спокойна, ее указания – точны и жестки. Летиция одобрительно кивнула головой. Да, никто не посмеет покинуть поместье де Авели, пока они не узнают, кто стоит за нападением на ее сына. Даже де Летт. Это он привел в их дом убийцу. Императрица почувствовала, как в ней закипает ненависть. Эддар попытался добавить к словам княгини, словно давая им понять, что он себя среди подозреваемых не видит и не допускает. Неважно! Если он попытается запустить руки в это дело, чтобы скрыть свою причастность, Аурелия будет на ее стороне. Семья и кровные узы не были пустыми словами для де Авели.
- Принца нужно отнести в его покои, - императрица поднялась на ноги, ожидая помощи слуг. Мэтр Анхель тут же отдал распоряжение. Де Летт принялся успокаивать Аурелию и Летиция вспыхнула.
- Мой сын никогда не был в связях с Харматаном. Не забывайте, Ваше Величество! – она вскинула голову. Маркуса никогда не судили, ни один трибунал не представил доказательства его вины, никто не знал о вынесенном ему приговоре. Она не потерпит больше упоминаний о его предательстве. Маркус вернулся, получил отцовское прощение. Летиция приняла покаяние сына даже без его просьбы.
- Господа, - императрица кивнула оставшимся в столовой людям и направилась к выходу. В дверях она услышала последние слова Эддара и сжала руку в кулак. Главная ценность всегда и везде – дети императора, ее дети! Сердце Летиции пропустило один удар. Это было проклятие. Ее дети, ее мальчики были прокляты за то, что они с Клементом решили убить одного из них. Теперь пропал их первенец, чудом вернувшийся Маркус едва не погиб и был едва ли не мертв отныне для Империи. Ей нужно вернуться к Лукрецию, как можно скорее. Его жизнь была под угрозой, она чувствовала это.

0


Вы здесь » Ревалон: Башня Смерти » Архив завершенных эпизодов » Путь во льдах: на север


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC