Ревалон: Башня Смерти

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ревалон: Башня Смерти » Архив завершенных эпизодов » Per Apollinem medicum et Aesculapium, ... juro


Per Apollinem medicum et Aesculapium, ... juro

Сообщений 1 страница 20 из 40

1

Время: начало февраля 1656 года.
Место: Ревалон, деревня в окрестностях устья реки
Обстановка: Меняется вместе с локациями.
Действующие лица: Ева Градич, Джон Лайт и прочие NPC
Описание: В деревню по своим делам приезжает лекарь, это может оказаться последним шансом на выздоровление умирающего местного кузнеца.

Отредактировано Джон Лайт (2014-11-17 17:20:55)

+1

2

Ранее утро. Солнце только недавно зажгло холодным, но ярким цветом верхушки великих елей, которые окружали опушку Евы. Однако женщина была уже на ногах. Несколько часов ей добираться до деревни, которая снабжала баронессу всем необходимым. Дом Евы находился в окружение мелких деревень, то, что надо для лекаря, иметь как можно больше клиентов. Однако Градич к этому не стремилась, ведь она спокойно могла бы остаться в столице и жить там припеваючи.
Надев на себя теплые парки, сапоги с мехом внутри, рубаху изо льна, поверх жакет, темного цвета, совершенно ничем не выделяющейся, но очень темный. Сверху надета накидка с капюшоном темно синего цвета. На руках – перчатки.
Приготовив своего скакуна к долгожданной прогулке, Ева запрягла его в маленькую телегу, в которой обычно перевозила купленные продовольствия. Закупалась баронесса надолго, чтобы не ездить по сотню раз.
- Ничего, Март, потерпи, потом мы с тобой покатаемся, - приободрила скотину, погладив по гриве и дав морковку. Это был матерый черный конь, по кличке Март. Баронесса купила его ещё в столице, на кругленькую сумму. Да, хороший конь.
Поначалу не спеша, Ева ехала по не катаной дороге, а спустя полчаса мучений, Март таки вышел из зарослей и оказался на тропинке.
Через полтора часа тряски, напевая песенки, баронесса доехала до деревеньки. Остановилась она у знакомой бабки, которая, несмотря на свой возраст, держала свиней и коров и много другой живности. Ева же помогала ей лекарствами, и в этот раз привезла старушке мази, капельки, травки.
- Ну, ты, проходи, проходи! – ворчала по-доброму старушка по возрасту младше Евы на десяток лет, - А Сабина сейчас придет! Поглядит за жеребцом!
Бабка была чуть глуховата, оттого и покрикивала. Гостья же  отказалась, ссылаясь, что много дел, но оставила коня с повозкой, чтоб внучка старушки приглядела за имуществом лекаря. Закутавшись в накидку, Ева отправилась покупать продовольствие.
Не прошло и двух часов, да и купив только половину нужного добра, раздались крики, привлекая внимание арии. Конечно, в этой деревушке ни кто и не знал, что маг сейчас находится здесь, Ева тщательно скрывала свою сущность, лишь дома позволяла творить чудеса и практиковаться. 
- Рожает! Рожает, знахарку зовете! – кричит чья-то мать.
Старуха же недолго думая послала внучку за лекаршей, все-таки односельчанка рожает. И вот в тоже миг малютка прибегает к баронессе. Отказать была не в силах Ева, от чего отдала сумку Сабине и попросила передать, что может задержаться до утра. Девчонка уверено кивала и пообещала, что Март и вещи будут в полной безопасности. Ева усмехнулась в след убегающей светловолосой девочки и отправилась в дом роженицы.
Всё было хуже, чем вообще могла предположить Градич. Хотя поначалу её приняли за шарлатанку, Ева лишь наградила мать строгим взглядом, но после все бегали по указки баронессы, вокруг нее и роженицы.
Роды были трудными, долгими, бедная девочка то теряла сознание, то издавала пронзительные крики боли.
Ребенок родился здоровенький, крупненький, настоящий богатырь! Как все обрадовались! Однако одна Ева была напряжена. Своим командным и грозным тоном, она приказала увести ребенка и омыть его, доверив это дело матери роженицы. А после выгнала всех и закрыла дверь.
Девчонка все-таки отключилась, шло обильное кровотечение, каждая минута была на счету. Вдохнув Ева на секунду закрыла глаза, создавав вокруг себя энергию. Выдохнув её руки были покрыты тонкой пленкой воды, Ева стала водить ими около матки, убыстрить процесс регенерации за столь короткий срок почти не реально. Собрав весь свой дух и черпая полувековую практику, Ева трудилась часа три-четыре. Почти остановив внутриутробное кровоизлияние, с помощью повышенной концентрации энергии и магии, заставляя клетки быстрее восстанавливаться.
Девушка спала, её жизнь была в не опасности.
Ева же выскочила на улицу, ей нужен был воздух. Уже был вечер, и солнце садилось, баронесса достала трубку и засунула туда какие-то сухие листочки. Закурив, она прикрыла глаза стараясь восстановить силы.
- Вы спасли её, да? – прошептала мать.
- Да, - кратко ответила Ева.
- Спасибо вам, вот, - женщина протянула монеты, - возьмите.
Ева открыла глаза и как-то по-доброму взглянула на женщину.
- Вы позволите, если сегодня я переночую у вас?
- О, да, конечно! – проговорила мать второпях.
- Это и будет платой.
На что Ева отвернулась и пошла прочь от дома, в рубахе и в плаще, который успела накинуть на себя. Она пришла к Марту и попросила старушку подержать повозку до утра. Та быстро согласилась, поблагодарив за спасенную душу.
- И быстро же разлетаются у вас вести, - улыбнулась Ева и пошла обратно в сторону дома роженицы.

Отредактировано Ева Градич (2014-11-17 17:59:47)

+2

3

Тремя месяцами ранее.

- Нет, - сказал Джон Лайт, оглядев группу из семерых конных.
Осень выдалась на редкость теплой, но не особенно прибыльной на заказы, вечером этого дня Джон занимался собственным хобби, а именно в частности сегодня - заканчивал в кузнице металлическую скульптуру птицы, второе крыло которой было уже почти готово, оставалось только собрать все части воедино.
Стук в ворота, раздавшийся во временно наступившей тишине, мог означать припозднившегося путника или соседа, которому была нужна услуга кузнеца. Дом Лайтов и их кузница стояли на отшибе, что имело как преимущества так и недостатки. Но Джон в первую очередь видел именно преимущества - во первых в тишине вдали от деревенского шума и гама, во вторых - всякий проезжающий мимо деревни мог видеть издали это профессиональную мастерскую, что было несомненным выгодным, с точки зрения рекламы, ходом.
Припозднившихся путников в этот вечер оказалось семеро конных, как увидел Джон в щель ворот, открыл и вышел.
- Чем помочь, путники? -спросил он, рассматривая прибывших. Их кони не стояли спокойно, им хотелось бежать, всадникам приходилось принимать меры для их успокоения, то есть постоянное затягивание уздечек. Они причиняли лошадям боль, это было видно. То что Джон увидел в первые же секунды - было абсолютно полной характеристикой отряда.
- Нам нужно, что бы ты подковал вон ту лошадь, - показал рукой тот, кто по всей видимости был главным, - починил нагрудник у моего товарища, и мы бы купили пару мечей, если у тебя есть, если нет, почини наши.
Выслушивая заказ, Джон медленно обходил всадников, рассматривая припозднившихся клиентов. Через круп двоих лошадей были перекинуты двое связанных, признаков жизни не подававших, к седлу “главного” была приторочена сеть, в которой лежала отрубленная голова.
- А куда путь держите, господа, откуда такой улов? - спросил Лайт, как можно более миролюбивым тоном.
- А это кажется не твое дело кузнец, не правда ли? - спросил “главный”. - Мы хотим от тебя работу, не более того.
- Аха-ха, - заржал еще один из всадников, - места надо знать, кузнец. Тебе небось и невдомек, где такие места, откуда у нас улов.
Джон также медленно отправился обратно к своим воротам. Там, на внутренней стороне, в спецуглублении с креплениями у него лежал дежурный меч, на случай если необходимо будет давать отпор не отходя от кассы.
Кивком он ответил на заявление главного о не его деле, дошел до места, левой рукой взялся за рукоятку меча, повернулся к главному, не упуская из бокового зрения остальных.
- Нет, я не буду вас обслуживать, езжайте своей дорогой.
Это было делом чести, не обслуживать банду. То что это была банда, было слишком очевидно. Никто из законных военных частей не следовал бы к месту расположения в таком виде и с такой ношей, то были наемные убийцы, которые везли пленных и голову по заказу. Джон Лайт предпочитал держать свои руки чистыми, а честь незапятнанной. Джон Лайт дорожил своей репутацией, но по большей части он дорожил собственной совестью и своим пониманием справедливости. Ни совесть, ни честь, ни понимание не позволяли ему помогать банде, где голова какого то то несчастного была приторочена к седлу, а другие двое висели поперек лошади, и их дальнейшая судьба была вероятно не лучше того, чья была это голова, однако хозяин головы явно быстрее отмучился.
- Ты попутал что то кузнец? - главный изменил тон и спешился, - мы заплатим золотом! 
Джон остался невозмутим, но рывком достал меч и перекинул его в правую руку. Меч смотрел в землю, лишь обозначая возможность кузнеца защищаться, несколько усиливая его позицию.
- Нет, - сказал Джон Лайт, тоном спокойным, не терпящим возражений, окончательным вердиктом.
Одновременно он понимал, что со всеми не справится, и все еще расчитывал на какое то иное завершение конфликта, краем разума понимая, что иного завершения не будет. Еще трое спешились вслед за своим главным и обнажили свои мечи.
Лайту пришлось и свой меч поднять, раз такие настали дела. От этих троих он успешно отбивался несколько минут, пока одному ударом вскользь не попал в плечо, другому по шее, а третьему подрезал ноги. Створ собственных ворот помогал ему не пустить наемников во двор, но как только они увидели явное боевое преимущество кузнеца, как спешились все остальные. Джон не успел. Точный удар в живот, который он не успел парировать, проткнул его почти насквозь, а следующий за ним удар по голове чем то тяжелым повалил кузнеца на землю. Еще несколько следующих минут наемники самозабвенно били его, лежачего, ногами, до тех пор, пока им не надоело. Из кузницы они вынесли все имеющееся там готовое оружие, и уехали. 
Джон не особенно верил в бога, но будучи в смутном сознании он молился только об одном, что бы они не зашли в дом. Он не знал, сколько прошло времени, когда понял что все кончилось, сделал усилие над собой и повернулся лицом к окнам. Некоторые его окна выходили прямо на ворота. Саманта должна была все видеть, Джон не сомневался, что все это время она держала арбалет заряженным и нацеливала его в дверь, если кто либо из них соберется зайти. В окнах горел свет от свечи, этот свет постепенно померк в его глазах, рука прижатая к ране, перестала ощущать неприятную консистенцию, что носит название “кровь”. Черное крыло черной металлической птицы, последнее что он вспомнил.

Текущее время.

Следующие 3 месяца Джон упорно цеплялся за жизнь, приходя в сознание лишь на короткое время в течение недели. Будучи в сознании он узнавал жену, но ничего не говорил. Зима обещала быть долгой, деньги кончились, запасы, которые можно было продать - Саманта Лайт продала. Трое детей, и умирающий кормилец семьи - были слишком большой проблемой для этой женщины, но она не собиралась сдаваться. Джон умирать не хотел, Джон был для нее частью ее самой, и она не собиралась его отпускать. Знахари и псевдо-лекари брали лишь деньги, но результата не было. В начале февраля Саманта Лайт узнала еще об одном лекаре, женщине, приехавшей в деревню. В окно постучал отец Саманты, человек в глубоком возрасте, они с ее матерью предпочитали жить не в доме Лайтов.  Он сообщил, что на роды позвали приезжую, и что может быть шанс. Саманта собралась, посмотрела на Джона, лежащего неподвижно последние 7 суток, провела рукой по его волосам, и отправилась на улицу, ступив в свежий снег, вдыхая морозный воздух.
Лекаршу она догнала на пути к дому, где сегодня родился ребенок.
- Мадам Ева, - закричала она издалека, догоняя. Догнала, запыхавшись, остановилась. Жена кузнеца старалась выглядеть сильной, как бы ни была сложна жизнь, сильной, с достоинством, способной преодолеть самой любую беду, так учил ее Джон, который был всей ее жизнью, всем ее смыслом. И сейчас, перед тем человеком, от которого могло зависеть все, которого рекомендовали как компетентного, в отличие от всех остальных. А ведь так мало осталось времени. Саманта была готова почти на все, но приняла вид общего достойного достоинства и спросила, почти не сбивающимся голосом:
- Мадам Ева? Могу ли я попросить вас об услуге? Услуга будет оплачена, это несомненно.

Отредактировано Джон Лайт (2014-11-18 22:52:59)

+2

4

Хозяйка жеребца могла не волноваться за судьбу скотины и своего имущества. Март был накормлен и пристроен в хлев на ночлег. Теперь же Еве надо было побеспокоиться о себе. Шагая по темному двору, наблюдая, как в окнах играет мерцающий свет огонька, Градич обдумывала, как ещё можно помочь девчонке. Её тело было ослаблено и нуждалось в отдыхе и уходе, но жизнь была вне опасности, что приносило немного, но все-таки радость. Судьба ребенка была в руках матери роженицы, сам же малютка был крепким духом, что сразу заметила Ева, как только взяла его на руки.
«Не удивлюсь, если он станет борцом по жизни, возможно в нем пробудиться сила…», - эти мысли вызвали ухмылку на лице баронессы и в тоже время грусть в глазах. Она давно заперла  глубоко в себе подобные мысли, ребенок не доступная ей роскошь, что есть золото, богатства и даже власть, если ты один в этом огромном не имеющих границ мире?
Ева выкурила всю трубку и ловко избавилась от пепла, засунув предмет в карман. Баранесса уже почти подошла к дому роженицы, как кто-то её окликнул. Арий резко обернулся и прищурился, желая как можно скорее узнать, кому принадлежал голос.
Её сосредоточенный и даже слишком строгий взгляд, смягчился, когда перед ней из ночного мрака, появился силуэт, а после человек. Это женщина была ростом с саму Градич, правда лицо более худощавое, но приятное. Она бежала, её дыхание было сбито, но та старательно пыталась скрыть свое недомогание. В голосе чувствовалась уверенность, сила, какое-то чувство собственного достоинства, несмотря на то, что её шубка уже пережила не одну зиму. Глаза же, этой женщины, хоть и скрытые во тьме, но все-таки синие пронзительные очи разглядели,  ту самую усталость и отчаяние.
Ева же чувствуя, что уже продрогла, закуталась в плащ, не желая показывать незнакомке свою дрожь. Она выдохнула и чуть прикрыла глаза. Пошел снег. Крупные снежинки в тот же миг покрыли темную копну волос.
Не бежала бы сквозь ночь эта женщина, если бы дело не стоило свеч. Не было бы в голосе той старательно скрывающей дрожи и взгляда на Еву, словно она последняя надежда, если бы всё это было западнёй. Если бы не было этого того стойкого духа, которой так струился в незнакомке, Градич в миг бы пошла прочь, но…
- Конечно, можете, - спокойно произнес лекарь, четко и с расстановкой, - Не спешите с оплатой, сначала надо узнать, с чем или с кем... имеешь дело, - более мягко посмотрела Ева, и казалось, что она даже улыбнулась, но лишь на мгновение. - Что ж, хоть время позднее, но давайте посмотрим, что за услуга, из-за которой вы так мадам, - Ева сделала паузу, - …простите, вы не представились, спешили.
Конечно, Градич знала, зачем её могла искать молодая женщина, с такими гордыми, но уставшими глазами. Однако и сама Ева не выглядела на свой почти столетний возраст, от чего всегда была вежлива с простыми людьми, не считая, что как-то лучше их.
Однако раскрывать правду о себе ни в этой деревне, ни где-то ещё, Градич не собиралась. Разве что во дворце у Императора.

Отредактировано Ева Градич (2014-11-18 23:23:27)

+1

5

Ева Градич, так назвал имя лекаря отец Саманты, мерзла и выглядела уставшей. Очевидно, роды, которые она принимала, были не легкими. Они отняли у нее много сил, а может быть много сил у нее отняло что то другое, связанное исключительно с ней самой. Саманта Лайт никогда бы не побеспокоила человека сверх его сил, но текущая ситуация заставляла ее искать и использовать любую последнюю соломинку, любой шанс, который уж точно был последним. У Джона оставалось слишком мало времени до того, как он уйдет в мир иной, несмотря на то, что каким то совершенным чудом он все еще оставался в мире живых. Саманта Лайт готова была отдать все в обмен на его жизнь, в разумных пределах. Она была готова обменять свою жизнь на его, но трое детей, два мальчика и девочка не позволяли ей этого сделать. Вернее позволяли бы, если бы всю оставшуюся жизнь Джон смог бы заботиться о детях.
Снег падал, заметая все, кроме надежды, веры и любви. Эта женщина, что стояла сейчас напротив, кутавшаяся в плащ, была самой последней ее надеждой. Она спрашивала, на ее вопросы нужны были ответы.
- Саманта Лайт, - представилась она, поклонившись, - мой муж 3 месяца назад был ранен в бою,  с тех пор он лежит по большей части без сознания, и не произнес ни слова. Лекари, к которым я обращалась не смогли ничего сделать для его восстановления, и в настоящий момент он умирает, в последнюю неделю он не приходил в себя ни разу. О вас говорят, что вы спасаете людей. Если бы вы смогли что то сделать и помочь, мы были бы вам очень обязаны. Я была бы вам очень обязана. Понимаю, что вы сейчас устали, но я не уверена что он доживет до утра. Вы моя последняя надежда.
Саманта опустила глаза. Она сказала все, что должна была. Она могла бы сказать и просить больше, и она будет просить, если Ева Градич откажет. Она была готова пасть на колени и умолять. Иного выхода у нее не было.

Отредактировано Джон Лайт (2014-11-20 19:24:42)

0

6

За все время монолога Ева не отводила взгляда от Саманты, а после подняла глаза к небу, словно рассматривает падающее снежинки.
Спустя пару секундной паузы, которая могла бы показаться вечностью для мисс Лайт, баронесса тихо произнесла, взглянув на Саманту с пониманием, но без какой-либо жалости:
-  Если в моих силах помочь Вам, я это сделаю, - Ева сделала шаг вперед и положила аккуратно свою руку на её  узкое плечо, - Я должна посмотреть на него, только тогда я смогу дать диагноз выживет он или нет.

В душе у Саманты поселилось легкое ощущение уверенности и надежды. Она с благодарностью посмотрела на женщину-лекаря, и повела, показывая путь к своему дому. Снег падал как никогда. Джон всегда любил снег, она это знала, этой зимой Джон не видел снега еще ни разу, она была не уверена, видел ли он вообще хоть что-нибудь с того злосчастного момента.
Отряхнув на пороге сапоги, и сняв шубу, она помогла Еве Градич снять верхнюю одежду и повесила ее на крючок. В избе было тепло, печь топилась часто и хорошо, дрова жена кузнеца рубила сама и иногда доверяла это дело старшему сыну., которому было 10. Особенно этой зимой.
Старший сидел на кровати рядом с отцом, двое других младших выглядывали из своей комнаты, и не собирались выходить, только их заинтересованные лица были видны из двери. Старший обернулся на вошедшую первой мать, и принялся с интересом разглядывать незнакомую женщину. Несмотря на свои 10 лет он выглядел достаточно взрослым и все понимающим.
- Джей, посиди с братом и сестрой, пока мы здесь, хорошо? - Саманта обняла сына, и подтолкнула его к двери другой комнаты.
Кузнец Джон Лайт лежал, повернув голову к стене. Так он лежал последнюю неделю, не приходя в себя. От былого веса и мышц в нем осталась едва половина. Черты лица стали острыми. Саманта сняла с него одеяло до пояса.
- Вот, мадам Ева, - принялась она рассказывать,  - мечом он был ранен в живот,  - показывая длинный неровный шрам, - это заросло, кроме того были переломаны кости, мы некоторое время привязывали деревяшки к его руке и ноге, в течение месяца. Но он очень редко приходит в себя, и с тех пор ничего не говорит. Его удавалось иногда кормить в минуты ясности, но уже давно ничего не получается. И сегодня он уже почти переставал дышать. Такие дела. Все предыдущие лекари говорили, что голова предмет темный и исследованию не подлежит.
Саманта замолчала, глядя на лекаря, что была последней надеждой. В ожидании вердикта, который мог бы принести жизнь или смерть. Жизнь или смерть, такие простые слова, которые так много значат. Саманта сама почти перестала дышать, затаившись в ожидании, с бешено колотящимся сердцем.

Отредактировано Джон Лайт (2014-11-20 23:32:48)

+1

7

«…Вы моя последняя надежда», именно  после этой фразы женщина замолчала, опустив свои очи куда-то вниз. Мисс Лайт первый раз видела стоящего перед ней лекаря, но от отчаяния она призывала незнакомку к помощи,  веря лишь слухам.
Конечно, Ева согласилась, чувствуя до сих пор боль от утраты близких и зная, что это такое, но скрывая за маской цинизма, женщина  все-таки не собиралась жалеть или сочувствовать. Всё есть естественно толи это рождение ребенка, толи это смерть. Это круговорот жизни, цикл, который не обратим.  Однако Градич не была бесчеловечной и хоть неловким движением, но уверенной хваткой, прикоснувшись к плечу, баронесса не стала убивать эту самую надежду, не разобравшись, что же происходит с мужем Саманты.
Ева замерзла, её руки были красные, как и щеки и нос, вся она продрогла, и это уже было не скрыть. Зайдя в дом, Градич огляделась, оценивая обстановку и материальное положение семьи Лайт. Нет, не для того, чтобы взыскать имущество после своего ухода, а для того, чтобы понять до какого места упал уровень их жизни.
У них было три ребенка, пронзительный и холодный взгляд Евы всегда пугал детей, да и сама баронесса была рада, что ни кто не маячит под ногами. С одной стороны соль на рану, с другой - шум всегда мешает работе.  Два  миловидных личика выглядывали из-за двери, на что Ева сделала вид, как будто вообще не заметила отпрысков. Лишь мальчик, которого звали Джей, судя по всему страшный сын, выглядел очень уверенным и настороженным, оценивая незнакомку. В знак приветствия юного главу семьи Ева с уважением кивнула. И уже вернула взгляд на мать, которая поспешно отправила ребенка за дверь.
Мужчина, который лежал неподвижно на кровати, выглядел ужасно. Он был донельзя бледен, исхудал, и явно мышцы могли атрофироваться.  Шрам, который вроде,  как и зажил, был рваным и корявым, явно зашивала не рука профессионала. Ева подошла чуть ближе и тут же повернулась к хозяйке.
- Мне нужна вода, не могли бы вы принести, - визуально руками  арий показал ширину предполагаемого корытца, - А так же полотенце.
Вновь повернулась к больному и продолжала рассматривать, с очень сосредоточенным взглядом. Когда  Саманта выполнила просьбу и около Евы оказались нужные вещи, не оборачиваясь, темноволосая женщина, произнесла строгим тоном:
- Оставьте нас, - Ева сделала паузу и чуть смягчилась, - когда я закончу осмотр, я вас позову.
Да, это был властное и беспрекословное условие, которое даже не подлежало обсуждению. Ева опустила руки в сосуд с водой, и омыла их. После чего закрыла глаза, спустя минуту Ева почувствовала дрожь по телу, энергия послушно окружила её, заставляя кожу покрываться мурашками от возбуждения.  Ева на мочила полотенце и раскрыв полностью  тело мужчины, начала его обтирать. Закончив все приготовления, Баронесса, встав на колени, закрыла глаза и выставила руки над телом мужа хозяйки. Находясь в полном сосредоточении, её глаза были прищурены, а на лбу начали выступать капельки пота. Руки медленно перемешались по телу, словно оно было разделено на какие-то квадраты и медленно обследовались. Она искала, искала чужеродное, не правильное построение, внутренние повреждения, с помощью энергии, в которую преобразовалась стихия вода, с помощью отклика человеческого тела, Ева помогла примерно сказать, где и чем состоит дефект. После чего вся её мощь была направлена на голову. Руки в мгновение покрылись в тонкую пленку воды, которая была  направлена на сбор информации. Чтобы облегчить учесть мужчины, Ева направила поток своей магии, чтобы та дрянь, что сидела внутри, перестала давить и позволила мистеру Лайту дышать более  равно и спокойно.
Лишь спустя два часа, Ева, вытирая руки об полотенце, и вставая с колен, позвала мисс Лайт.
- Давайте сядем, - устало и сухо произнесла баронесса, вокруг её глаз появились синяки, а конечности слегка дрожали. Когда Градич все-таки села, она попросила Саманту налить ей чего-нибудь горячего. Ева молчала, а по виду можно было сказать, что она что-то обдумывает и вдруг лекарша начала говорить:
- Он будет жить, - уверенно и серьезно произнесла Градич, намеренно сделав паузу, - Будет, если я заберу его с собой. Здесь, я не смогу ему ничем помочь.
- Мое условие, вы не спрашиваете, кто я и не рассказываете о том, что я вам скажу сейчас. Во всяком случаи, пока ваш муж не придет домой на своих двоих.
- … Ранее от меча, благополучно затянулось, ни каких намеков  на заражения я не обнаружила, - женщина говорила спокойно и сухими фактами, словно она была лишена всяких эмоций, - Однако многие кости срослись не правильно, отчего ему больно даже дышать.
Ева подняла глаза и посмотрела на хозяйку, чуть прищурилась.
- Но главная проблема, как вы и говорили в голове. Там образовался своего рода комок, который разрушает… вашего мужа и не дает придти в себя, - выдохнув, женщина  выпрямила спину, которая изрядно затекла,  Ева говорила простыми словами, что бы Саманта поняла.
- Я смогу исправить это, - вновь пауза, -  но как я сказала не здесь, если вы готовы лишиться мужа на три с половиной недели, то завтра с восходом солнца, ваш муж должен быть одет и готов к небольшому путешествию. Приготовьте его вещи, которые я возьму с собой. Одежда, вещи, на которые он посмотрит и вспомнит кто он. Ещё, - Ева встала, вся дрожь прошла, а серьезности прибавилось, - Мне нужна ещё одна лошадь, а так же мужчина, который, во-первых, поможет расположить вашего мужа у меня, а так же убедить вас, что он был доставлен в целости и сохранности.
- Теперь у меня просьба к вам, рассказать мне о вашем муже. Как зовут, чем занимается, как зовут ваших детей, кто были его родители, когда вы поженились  и так далее. Каждая мелочь важна. И не волнуйтесь, ваш муж переживет эту поездку, я помогу ему, - тихо произнесла Ева, чувствуя, что должна это сказать.

+1

8

В отличие от остальных людей, называвших себя врачами, Ева не произносила множества ободряющих и воодушевляющих фраз, ничего лишнего. Саманта принесла ей небольшой деревянный просмоленный тазик с водой, и полотенце, и удалилась в комнату к детям. Это были очень долгие 2 часа, в течение которых Саманта играла в обучающие игры с детьми, стараясь отвлечь их и себя, но ее мысли были там, в большой их с Джоном комнате. Ожидание собственной и его судьбы, растянувшееся в вечность.
Когда же лекарь позвала ее, выглядела она теперь совсем по другому. Раньше она лишь замерзала, теперь же к ее усталости добавилась еще большая усталость. Синих обширных синяков под глазами до этого момента у нее не было.
Ева попросила горячего, и Саманта быстро метнулась на кухню, где на печи грелась емкость с водой. Она бросила в кружку последний запас смородиновых листьев, что бы придать воде приятный вкус и залила их кипятком. Подождав некоторое время, что бы они успели завариться, принесла Еве горячее питье и села рядом с ней на второй стул.
Слова, которые, произнесла лекарь, “он будет жить” - произвели эффект камня, упавшего с души. Саманта едва смогла сдержать слез накативших. Потому что она уже была готова попрощаться с человеком, который составлял почти весь смысл ее бытия. Ева Градич кардинально отличалась от всех остальных врачевателей, с которыми ей приходилось иметь дело ранее. И врачевателем она была явно не простым. Саманта была готова на любые условия, на любые требования, лишь бы ее муж выжил. На любые, если только цена не станет в детях. О цене Ева не говорила. Саманта готова была заплатить любую цену, равную собственной жизни, но только не жизни детей. У Евы была тайна, и Саманта соглашалась с любыми требованиями сохранения тайны, в конце концов это было не очень сложно.
Выслушав все ее объяснения, жена кузнеца начала отвечать на вопросы:
- Три с половиной недели - это не срок по сравнению с вечностью, - кивнула она, - я все сделаю как вы просите, лошадь у нас есть, вещи соберу, но другой мужчина - это вряд ли. Джон сейчас совсем не такой тяжелый как раньше, я сама смогу донести его куда нужно, и убедиться в его доставке. Если вы позволите, я поеду с вами. Ни о чем не спрошу, и ничего никому не расскажу, будьте уверены.
Саманта Лайт была одной из тех самых женщин, что были способны остановить коня на скаку и войти в горящую избу, если для того была острая необходимость.
В Еве Градич Саманта видела не просто надежду, в ней она видела опыт и компетентность, она не говорила ничего не значащих слов, она отвечала за свои слова, и ее слова были правдой, это Саманта чувствовала каким то особым внутренним чутьем.
- Что же о нем.., мадам Ева , его зовут Джон Лайт, он кузнец, здесь рядом с нашим домом во дворе расположена кузница, где он проводит большую часть времени. Мы живем кузнечным делом, и этим зарабатываем на жизнь. Наших детей зовут - Джей, Марк и Рут. Его родители - Тейн Лайт и Кейт Лайт, они умерли 4 года назад. Оба в один год, жили с нами. Тейн был кузнецом, у Джона это семейная профессия. Его дед тоже был кузнецом . Мы поженились 12 лет тому назад. Я верю вам, Ева, - сказала Саманта, глядя в пол, - мне больше не кому верить и ненакого надеяться. Если вы поможете нам, мы все отработаем. Мы все заплатим.
Она встала и прошлась по комнате, взяла с полки металлическую птицу, которую собрала сама, это было последнее что сделал Джон, в качестве игрушки для детей. Не просто игрушки, а образ, который был бы призван воспитывать у детей понимание природы и сути бытия. Птица была символом, символом  полета, символом достоинства, символом силы души.
- Вот, то, что он сделал перед тем, как с ним случилась беда, - Саманта показала фигурку. - Он это вспомнит. И.., мадам Ева, останьтесь у нас, здесь тепло, вон там есть отдельная комната для гостей, чистое белье, теплое одеяло, я приготовлю ужин и завтрак для вас, и утром все будет готово, как вы просите.

Отредактировано Джон Лайт (2014-11-21 23:59:33)

+2

9

Ева слушала хозяйку с особым вниманием, ведь на кону была жизнь человека. Стоило упустить хоть одну малейшую деталь и  её муж ни когда не станет прежним. Градич уже сталкивалась с подобными последствиями, только тогда девушка была слишком юна и не опытна, чтобы понять, как излечить это нечто. Сейчас же все было по-другому, и Ева не была намерена потерять шанс на спасение этого человека.
Она кивнула Саманте.
- Что ж, тогда будьте готовы завтра поехать с нами. Наверное, так даже будет лучше. Однако возвращаться вы будете одна, я не смогу вас проводить, надеюсь, вы понимаете всю опасность и принимаете всю ответственность на себя.
Нет, баронесса не старалась напугать женщину. Она говорила спокойно и даже дружелюбно, но факт оставался фактом, возвращаться Саманта будет одна.
Ева не сомневалась  в словах женщины, более того, была уверена, что та ничего не скажет. Разводить вокруг себя шумиху баронесса не хотела, тем более известность накладывала на ария определенную ответственность, а именно от этого Градич хотела отдохнуть.
Ева запомнила всю информацию, что рассказала ей мисс Лайт, при этом очень серьезно смотрела ей в глаза. Под конец рассказа женщина казалось, совсем растерялась,  и говорила тихо, смотря в пол.
- Саманта, - выразительно произнесла баронесса, - Опустим, пока что, вопрос об оплате и прошу вас не беспокоиться, я не хочу давать вам ложных надежд, - строго произнесла Ева, но мягко глядела на неё, - Если все получиться, то вопрос об оплате будет решаться с вашим мужем, - Ева улыбнулась, - Завтра на восходе солнца я приду.
Ева взяла свой плащ и вновь повернулась к хозяйке.
- До свидание, мисс Лайт, и прошу, помните о своем обещание.
Ева вышла, и холод вновь окутал её тело. Быстрым шагом, по памяти, она пробежалась к дому роженицы, где договорилась остаться на ночлег.  Добравшись  до лачуги, её приняли  с улыбками, несмотря на то, что та заявилась глубокой ночью. Ева вновь осмотрела ребенка и с усталой улыбкой вручила его вновь матери роженицы.  Девчонку же арий тоже осмотрел, сделав ещё одну процедуру, чтобы её тело быстрее восстанавливалось, а после позволила покормить дитя.  Теперь эта семья могла не переживать за жизнь и здоровье, лишь радоваться что все обошлось.
Как только Ева оказалась в кровати, она сразу же провалилась  в сон.
Ещё не встало солнце, а женщина была уже на ногах. Она отказалась от еды предложенной хозяйке, сославшись, что она и так задержалась в этой деревни. Забрав у старухи своего коня, который был рад  появлению темноволосой женщины, начал было фырчать, но скормив жеребцу морковь и погладив по гриве, парень успокоился.  Теперь повозка направлялась к дому кузнеца.
Громко постучав в дверь, Ева ждала готовую  мисс Лайт и её супруга к не большому путешествию.
Градич была молчалива и как всегда строга. Её брови были нахмурены, а сама она выглядела ничуть не лучше чем вчера.
- Его надо положить в повозку, закутайте его в шкуры и одеяла, не хватало, чтобы он замерз по пути, - её голос и тон был сух и в этот раз ничуть не приветлив, арий был очень строг и задумчив, в иной раз казалось, что она и не слышит с первого раза вопросы.
Когда Джон оказался в повозке, Ева запрягла ещё одну лошадь, опустив момент, как звать скотину. Евангелина  уселась в повозку, протянув руку помощи мисс Лайт и без пощады, ударила коней плеткой. Те тронулись, но легко, без тряски, они направились к лесу.
- Саманта, - произнесла Градич, - Запоминайте дорогу, я не смогу вас проводить до деревни. Ехать вам придется быстро и не останавливаться. В лесу водятся волки, поэтому надеюсь, вы взяли с собой оружие?
Конечно, Ева уже обдумывала, как можно помочь женщине, у которой трое детей доехать в полной безопасности. Раз уж Градич согласилась, то работу надо выполнять в полной мере.

+1

10

Ночевать лекарь не осталась. Свою ответственность за детей Саманта более чем понимала. Плату за свои услуги она собиралась брать по факту, а значит это была более чем ответственная женщина, не дающая ложных надежд. Она и впрямь всеми своими действиями и всем своим существом, строгим и безапелляционным - именно что давала надежду, в ней было то, что позволяло верить в ее слова и возможности. То, что осталось не высказанным, какая то внутренняя сила и опыт.
К утру жена кузнеца натянула на мужа теплую одежду. Когда Ева Градич постучала в створки окон и сообщила о готовности, Саманта села на кровать рядом с Джоном, “ Прости, может быть тебе будет больно, но тебе надо поехать к лекарю, тебе помогут, ты не волнуйся”. Она всегда говорила с ним, каждый день, будучи с ним рядом, она говорила с ним, совершенно не будучи уверенной, что он ее слышит. Она лишь хотела верить, что он ее слышит, каждый день она рассказывала ему об успехах его детей, о текущем положении дел, о чем угодно, иногда она даже рассказывала ему сказки и предания, казалось, что он слушает, не смотря на то, что без сознания. Так и сейчас, она попросила прощения за то, что ему может быть будет больно, когда она его понесет. В тот раз, когда она тащила его  раненого со двора, ему было больно. Она это знала.
Женщина подняла своего мужа, перевесила его через плечо, и несколько шатаясь донесла его до телеги лекаря.Погрузила его как безответный материальный  груз. Потом принесла еще одеял, и обернула их вокруг Джона, следуя указаниям Евы. Привела  коня, которого в повозку Ева Градич запрягла сама, а второго, по имени Астра, что значит “звезда” - предназначила для себя, закрепив на нем седло. Джей принес матери арбалет, и несколько болтов к нему.
Еды почти не осталось, потому Саманта собрала в рюкзак себе несколько железных поделок Джона, которые в деревне были никому не нужны, она собиралась продать их в городе Бригоре, куда собиралась отправиться после того, как проводит мужа.
- Да, волки в лесу водятся, и я к этому готова, - кивнула она, - Джей, - на последок обратилась она к сыну, который провожал их, - я вернусь через пару дней, ты старший, береги брата и сестру.
Снег падал, Саманта пришпорила коня, подставив лицо ветру.

Отредактировано Джон Лайт (2014-11-24 20:07:45)

+1

11

Ехали они в безмолвной тишине. Ева не отличалась никогда общительностью, да и большую часть проводила время в одиночестве. Хоть компания была и приятной, в лице Саманты можно было бы получить верную подругу, но Градич в этом не нуждалась, все равно рано ли или поздно близкие умирают. Баронесса больше ни кого не подпускала к себе, зачем вновь наступать на грабли и переживать всё вновь и вновь всю ту же историю.
Ехали они несколько часов, было трудно сказать, сколько именно, ведь в этот раз Градич ехала очень осторожно и медленно. Конечно, арий оглядывался периодически по сторонам и прислушивался к лесу, мало ли что. Солнце выходило из зенита, когда повозка остановился у озера с миловидным домом на небольшом острове, на котором как могло казаться, смогло разместиться все ещё надо.  Как ни странно, несмотря на то что был мороз, вода словно двигалась и не давала покрыться льдом.
Ева спрыгнула и встала перед озером, уже было все равно, сейчас Саманта находилась полностью во власти ария, и вряд ли бы доставила ей неудобства, рассказав о том, что увидит.  Тонкие руки Евы с длинными пальцами вытянулись, в этот миг словно дуновение ветра коснулось воды, как  гладь превратилась в ледяную стопу.  Резкоодев перчатку, темноволосая женщина обернулась и схватив за поводья, повела повозку по льду приближаясь к дому как можно ближе.
- Сейчас мы вместе отнесем его вовнутрь, сразу поворачиваем налево, там комната, - скомандовала Ева, не заостряя внимание на то, что только что сотворила чудо. Теперь эта женщина знала секрет лекаря.
Женщины быстро управились, и тело Джона оказалось в кровати. Ева позволила гостье попрощаться с мужем и раздеть его. В это время Градич вышла из дома, чтобы не смущать женщину в возможных откровениях. Она отвязала и завела Марта в хлев, где его ожидал корм. А после с помощью, другой лошади вывела  повозку из заледенелого озера на большую землю, где тоже отвязала скотину, оставив повозку одиноко стоять на лугу. Астру же тоже отвела греться в хлев и накормила.
- Отдыхай пока, - заботливо проведя по шее, Ева ушла в дом.
Она разделась и принялась  за печь, которая очень быстро разгорелась и в доме стало теплее. А потом принесла несколько одеял Лайту. Она дотронулась рукой до его лба и сжала губы, нужно было вновь ослабить боль.
- Я поставила на стол еды и травяной отвар, отдохните и перекусите,  - проговорила женщина. не оставляя возможности Саманте возражать, - Сейчас вашему мужу больно, я должна ему помочь, вам в любом случаи нужно выйти из комнаты, лучше подождать меня на кухне.
Как только Ева и Джон остались наедине, арий опустил руки вводу, а после прикоснулся в голове, нажав на неё. Где-то минут 15 она сидела с закрытыми глазами, после чего вышла к гостье. Сев на стол и налив себе отвар, Ева улыбнулась сидящей напротив женщине.
- Сейчас он будет спать, более менее, спокойно, я решила сначала нужно излечить то, что сидит у него в голове, после мы займемся костями, которые не правильно срослись, - Градич говорила спокойно, будто это совершено обычные вещи.
- У меня будет настоятельная рекомендация не приезжать сюда, я сама приеду к вам через три с половиной недели, какой бы исход не был, - Ева сделала паузу, - Он будет жить, но будет ли он самим собой, я не могу вам точно сказать, я сделаю все, что в моих силах. Если у вас есть вопросы то, прошу, задайте.

+1

12

Саманта Лайт скакала рядом с телегой, время от времени поглядывая на Джона. Ехали долго и не быстро. Озеро в лесу, совершенно не замерзшее долгой холодной зимой - удивило Саманту. Горячие подземные ключи могли бы объяснять то, что не замерзла его середина, но берега.. Берега четко разделялись на воду и снег со льдом. Так не бывает зимой. А то, что произошло потом - объяснило все. Ева Градич была магом, по всей видимости арием. Саманта открыла было рот в удивлении, все же не часто приходилось такое видеть, но тут же заставила себя сжать зубы обратно. Так вот что была за тайна, которую настоятельно требовали хранить, так вот что скрывала Ева. Хранить тайну несложно, Саманта чужую тайну не раскроет, особенно если это требование лекаря, которая согласилась спасти ее мужа, но в этом была иная проблема. Услуги ариев стоили дорого, но жизнь Джона от этого менее ценной не становилась. Саманта опустила голову, и покоряясь судьбе, пришпорила Астру ехать вслед за повозкой по новому только что сотворенному льду. Покоряясь судьбе безропотно, будучи готовой на все. Словно окунувшись в эту холодную незамерзающую воду, Саманта, преисполнившись уверенности и еще больше веры в возможности мага, ощутила себя бросившейся головой в омут. Но ни о чем она не жалела.
Им позволили попрощаться, когда Ева вышла, жена кузнеца присела на кровать рядом с мужем, рассматривая его лицо. Что либо говорить не имело смысла. Она ясно осознавала вероятность того, что видит его последний раз. Либо увидит в следующий раз совсем другого человека, лекарь все объясняла. Саманта все поняла.
Все слова были сказаны, все решения были приняты, слова были больше не нужны. Она легонько сжала плечо человека, что был ее мужем, отцом их детей. Был, есть и будет, как бы не повернулось. И прощаться в истинном смысле этого слова Саманта не собиралась. Теперь она будет ждать новой  встречи.

От еды и отвара не отказалась, однако не почувствовала ни вкуса, ни желания есть. Маг говорила, что мужу больно, в ее словах не приходилось сомневаться, ее словам теперь Саманта верила безоговорочно. И эти сведения о Джоне рвали ее душу, как будто это она сама чувствовала его боль.
Выслушав все последующие объяснения, Саманта лишь кивнула. Что бы не сорваться и не заплакать, не сдаться и не показать слабости, она должна быть сильной. Только лишь расправила плечи и посмотрела на мага-лекаря.
- Я выполню все ваши рекомендации, требования и условия, Ева. Будьте уверены. Я дала вам слово, оно будет без сомнения сдержано. Вопросов у меня нет, я хочу сказать только, что целиком доверяю вам, и доверяюсь. Я благодарна за попытку, в любом случае. Мне только жаль, что не было шанса узнать вас раньше, возможно у него было бы больше шансов. И…, - она опустила глаза, - я буду ждать вашего приезда.
Об оплате она говорить перестала, за следующие 3 недели предстояло не просто выкрутиться из текущей голодной ситуации, но и заработать хотя бы немного. Новая надежда, однако, уже поселилась в ее сердце.

Отредактировано Джон Лайт (2014-11-27 00:16:42)

+1

13

Ева спокойно наблюдала за гостьей, конечно, она не собирала ни кого судить, советовать  или говорить, как поступить, но арий видел, что перед ним действительно добрый, честный представитель человеческой расы. Баронесса протянула руку и положила на плечо Саманте, казалось совсем не много магии, и вот усталость как рукой сняло, однако все не без последствий, былое состояние госпожи Лайт передалось Еве. Однако так уже прекрасно знала, как можно справиться с этим недугом.
- Не ставьте меня, прошу, в такое положение…. На моих плечах и так огромная ответственность Саманта, - Ева выдохнула и убрала руку, - Боюсь времени действительно не так много, к сожалению, я не могу вам предложить остаться. Вы сейчас направляетесь обратно в деревню?
Ева лишь кивнула, когда получила ответ, она взяла кружку, в которой был отвар, и сделала пару глотков. В голове женщина, готовилась в предстоящей работе, ведь главное, чтобы Джон пришел в сознание, а далее лечение пойдет как по маслу, уж в этом Ева была уверена.
Резко встав, баронесса попросила извинения и отлучилась ненадолго. Она поднялась на 2-й этаж, где взяла  небольшой, но тяжелый мешочек с серебряными моментами. После чего незаметно вышла к хлеву и, успокоив Астру, засунула в сумку этот мешочек.
Ева хотела помочь,  этой женщине, причем сама понимала им нужнее, а тяги к богатству баронесса никогда не имела, она не тратит и половину своего жалования, который получает каждый месяц. Поэтому сейчас Градич знала, что эти деньги помогут семье не умереть с голоду пока отец не поправиться. Конечно, Саманта бы отказалась, поэтому Ева поступила, может и подло, но правильно.
Вернувшись Ева спросила, умеет ли женщина читать, спросила это спокойным тоном, совершенно не желая оскорбить Саманту. После чего написала записку. И положила её в конверт.
- Как выйдете на дорогу, прочтите это письмо, - вручила она его гостье, - Не стоит беспокоиться, там не про вашего мужа, - улыбнулась по-доброму баронесса, - И все-таки прочтите, это карта, которая поможет вам выбрать правильный путь.
В этот записке была просьба заглянуть в сумку, а сделав это, Саманта бы увидела мешок, и настоятельная рекомендация ехать домой к детям,
- Солнце садиться очень быстро, не советую вам мешкаться и сделать так как там написано иначе с наступлением сумерек вы можете заблудиться.
Ева отвернулась и свистнула, после чего прибежал пес. Ну как пес, это был огромный волк, но видимо смесь, раз он так преданное лизал руку хозяйки.
- Он вас проводит, - баронесса достала какую -то вещь, и дала понюхать псу, после чего отдала в руку гостье медальон маленький и на цепочке, который явно чем-то пах.
- Когда вы прибудете на место, положите это ему впасть, и он вернется ко мне, а я буду знать, что с вами все в порядке. А сейчас вам пора в путь.

+1

14

- Я направляюсь в Бригор, а после  - домой, - ответила Саманта, с удивлением отмечая как прибавилось сил, как уходило волнение после прикосновения лекаря. Оставаться она и не собиралась, дома ее ждали трое ребятишек.
Когда маг вышла, Саманта наклонилась над Джоном и провела тыльной стороной ладони по его щеке, стараясь запомнить навсегда это ощущение, могущее стать последним. И этот выступ на его щеке и переносице, вероятно последний раз ощущая тепло его тела, и отдавая свое, ему. Затем она собралась и дождалась женщину-лекаря. Приняла из ее рук конверт, кивнула:
- Да, умею. Это он меня научил, - тихо, спокойно и покорно ответила она. - Я благодарна вам, Ева, за то, что вы согласились помочь. За одно только намерение. Всеединый вам в помощь. Будьте благословенны, - сказал она и вышла на улицу.
Огромный волк проводил ее до конца ледового озера, где Саманта развернула коня, и посчитала нужным отпустить волка обратно. Не без страха она вложила ему в пасть медальон, что дала хозяйка. Волк явно имел намерение продолжить путь, но все же повернул домой. Саманта открыла конверт и прочитала текст. А после открыла сумку и нашла там деньги.
Невероятный стыд, смешавшись с эмоцией благодарности и невозможности принять такую милость почти заставил ее повернуть обратно и вернуть деньги. Но два сына и дочь были голодными, им еще только предстояло пережить эту зиму, не говоря уже о всем дальнейшем существовании вместе или после Джона. Одно Саманта знала, что теперь она будет молиться не только за Джона, но и за эту странную женщину по имени Ева Градич, которая скрывала от большинства людей свои способности. Приняв окончательное решение, она передумала ехать в Бригор, пришпорила Астру и во весь опор поскакала домой, по следам, которые метель еще не успела замести. Будущее не предопределено, говорил Джон, будущее зависит от людей, оно будет таким каким мы сами его сделаем. Саманта хотела верить, и верила в то, что все образуется.

+1

15

Все-таки Ева решила, что поступила правильно, глядя на скачущую Астру со своей хозяйкой. Выдохнув, темноволосая женщина покусывала губу, раздирая её чуть ли не до крови. Дел было невпроворот,  стоило только начать, как пес вбежал в дом.
Растерянные синие глаза уставились на скотину, а сердце упало в пятки. Неужели что-то случилось? Саманта ведь только недавно отъехала. Однако зверь преданно опустил к ногам хозяйки блестящую вещь, ожидая награды.
Подняв медальон, Ева сжала губы в напряженную линию, а после резко развернулась и дала псу огромный кусок мяса.
- Заслужил, - потрепала за ухом зверюгу и вышла во двор.
Стоило поманить  лед руками, как он начал трескаться и в итоге озеро стало медленно двигаться, колесо для подачи воды начало скрипеть, но через мгновение задвигалось с легкостью.
Вернувшись в дом, Градич решила, что это выбор Саманты, главное чтобы она успела доехать до деревни до наступления сумерек, ведь во мраке таится ужас. Женщина стала приготавливаться к тяжелой процедуре. По подсчетам ария, чтобы снять гематому, которая могла стать причиной опухли, потребуется часов шесть, если не больше.
Кропотливая, можно даже сказать ювелирная работа с человеческим мозгом требовала полного контроля, сосредоточения и опыта.
Арий стал накапливать свои силы, закрыв глаза, она высасывала энергию из своей стихии, стараясь наполнить весь дом искорками магии.
Женщина принесла пару кувшинов, глубоких сосудов с водой в комнату, где лежал Джон. Много полотенец оказалось рядом с телом, свечи, которые Ева расставила по всей комнате, чтобы ни какая темнота не могла помешать арию вылечить этого мужчину. 
Женщина надела чистую одежду, которая её не сковывала бы, рукава рубашки закатала до локтя, а волосы убрала в хвост.
Час настал и поставив стул перед изголовьем кровати, Ева села на него, опустив руки полотенце  в сосуд с водой. Лекарь вновь обтер  тело мужчины, но в этот раз лишь до пояса, а после комнату накрыла волна ряби. Казалось, что воздух наколет и заряжен, дрожит и возбужден. Вся эта энергия покрыла руки Евы и закрыв глаза пальцы коснулись головы Джона. Словно тонкие, невероятно тонкие и гибкие иголки проникли в  мозг, мало приятного, но терпимо. Ева старалось двигаться медленно, чрезвычайно осторожно, отчего уже через 10 минут, её лоб покрылся капельками пота.
Она нашла чужеродное, нашла ту самую опухоль, теперь оставалось самое сложно, расщепить, уничтожить каждую клеточку, освободить сознание, убрать ненужную информацию. Тонкие ниточки плавно обвивались темное пятно, словно хочет поглотить.
Пламя свечей нервно колыхалось от возбужденного воздуха. Энергия воды окружила тело Джона и Еву, заставляя тело покрываться мурашками и вставать волосы дыбом.  Спустя три часа тонкие нити магии ария смогли окупать полностью чужеродное существо, живущее за счет энергии Джона. 
Теперь дело оставалось за мастерством. Ева выдохнула, её веки дернулись, и она зажмурилась, начав двигать онемевшими пальцами, заставляя энергию магии поглощать темное пятно. Медленно, но уверенно, комок ниток становился все меньше и меньше,  но этого было не достаточно, чтобы излечить Джона.
Ева всячески старалась не повредить клетки мозга этого человека, пятно настолько въелось в нервную систему, что стоило сделать лишнее движение, как тело может полностью парализовать.
Оставалось совсем чу чуть, однако руки Евы не выдерживали такого напряжения, пальцы стали дрожать, а это было чрезвычайно опасно. Градич знала, нельзя останавливаться, нельзя отпускать  ниточки. Она направила немного энергии в свои руки, пропуская дрожь сквозь себя. Это помогло стабилизировать состояние самого ария, но не надолго.
Потихоньку комок  был отделен от клеток, ниточки стали постепенно отходить от пальцев  Евы, пока полностью не завис  своего рода невесомости. Мышцы женщины прибывавшие всё это время в напряжение, стали накрываться судорогой, стиснув зубы, в последние миги, Градич  слила нитки в единую плоскость, сжимая остатки пятна, пока оно полностью не растворилось в магии.
Резко откинувшись назад, руки, словно лишенные костей, рухнули вниз, а сама женщина была вся мокрая, она тяжело дышала, а веки едва ли смогли приоткрыться. 
Только спустя полчаса, Ева предприняла попытки встать. Хоть тело её было истощено, женщина была горда, не каждый  лекарь смог бы сделать подобное.
Она закурила, стоило только выйти во двор. Морозный воздух окутал её, заставляя уже через пару минут замерзнуть.
В следующий час Ева убрала комнату Джона, вытерла его сухим полотенцем, одела и укрыла одеялом.

Отредактировано Ева Градич (2014-12-22 13:04:10)

+1

16

Джон осознал себя, попытался открыть глаза, это не сразу получилось. Взгляд уперся в потолок, незнакомый, не такой как дома. Кончилось смутное бытие между сном и явью, и Лайт подумал что умер. Раньше он считал, что когда умрет - то окажется один среди цветущего луга, обжигаемый солнцем. Где то там он увидит своих родителей, а потом, спустя время, жену и детей. Где то там он встретится с ними снова. Но сейчас он видел только потолок. И это ни разу не соответствовало его представлению о смерти. А еще потому не соответствовало, что повернуть голову удавалось с трудом. Он мало что помнил, почти ничего. Последним ярким воспоминанием было лицо Саманты, серьезное. Джону было стыдно и больно, он ничего не мог сделать и ничего не помнил. Была какая то драка, в его руке был меч, он дрался, что случилось потом - одному Всеединому известно.
Меж тем, надо было вставать и идти. Но вставать, а тем более идти не получалось. Это было странно, для мертвого. Или же он не мертв? Было тепло, горели свечи, треск которых он слышал. В закрытые ставни не пробивался свет, а стало быть был не день. Голову повернуть удалось, комната была незнакомой. Незнакомая женщина стояла рядом, очень уставшая женщина, ее Лайт рассматривал какое то время. Надо было что то сказать, раньше сказать не удавалось, а теперь, кажется, он это мог.
- Где я? - и он не знал как обратиться, а вопрос вышел хриплым шепотом. - Кто вы?

Отредактировано Джон Лайт (2014-12-22 19:29:42)

+1

17

Уже наступили сумерки, Ева невольно подумала о Саманте, тихо молясь Всеединому за неё и её детей. Тело уже успело отдохнуть, вновь наполняя жилы мощью. Градич следила за дыханием Джона, то, как украдкой дергались мышцы на его лице. Ему было больно дышать, сломанные ребра сковали легкие, не позволяя вздохнуть полной грудью.
Смотря на себя в зеркало и расчесывая черные волнистые локоны, женщина обдумывала свои следующие действия. После того, как она вспомнила, что ей все-таки надо поесть, в ночи, Градич переполненная чувством долга, вновь оказалась в комнате Джона.
Слушая тихое хрипение, холодная ладонь опустилась на горячий лоб мужчины. В его голове появились сны, появились какие-то образы, но  он ещё не мог очнуться. Рука покрылась тонкой пленкой воды, словно перчатки и, закрыв глаза, Ева водила пальцами по голове мужчины, словно наносит какие-то знаки.  Брови сошлись на её переносице, она была сосредоточена и совершенно лишена каких-либо эмоций.  Магия исцеления, если её можно так назвать, была направлена на восстановление поврежденных клеток в мозгу, несмотря на старания Евы многое могло утеряться в памяти, печальнее всего, что на всегда. Градич надеялась, это будет лишь мелкие воспоминания, а не что-то глобальное сходно незнанию своего собственного имени.
Спустя какое-то время, когда на небе уже стояла полная луна, Ева вновь раздела мужчину, по пояс, откинув одеяло в сторону. Женщина намазала какой-то мазью его ребра. А  после она опустилась на колени, создав в руках огромный водный шар, опустила его на грудь, вода, словно плотно окутало туловище. Выдохнув и закрыв глаза, нити её магии вновь проникли в тело Джона, но в этот раз они ломали, ломали кости, которые не правильно срослись. Настолько уверенно это делала Ева совершенно спокойно и без напряжения, от того что тысячу раз проделывала нечто подобное. Восстановление всегда затрачивало на много больше сил и требовало больше мощи, чем разрушение.
Ева потратила всю ночь, чтобы собрать, как пазл, заново ребра Джона, после чего направила свою энергию, чтобы клеточки быстрее регенерировали. 
Словно вырвавшись из сна, Ева обнаружила, что  заснула  у кровати Джона, память её подвела, лишив какой -ибо информации, когда успела и как давно уже спит. Прислушавшись к дыханию, на лице Евы мелькнула улыбка. Мужчина дышал спокойно без хрипов, однако это только начало. Кости были слабы, и любое движение могло разрушить творение ария, любой напряг и ребра вновь могли рассыпятся.
Убрав комнату и приведя себя в порядок, женщина оказалась рядом, когда Джон открыла глаза. В комнате стоял полумрак, чтобы не ослепить больного, пахло свежестью, и был укрыт теплым одеялом.
- Тише… - мягко произнесла Ева, кладя руку на грудь мужчине, словно останавливает его, - Вам нельзя двигаться, прошу, успокойтесь.
Её голос был нежен и приветлив, она говорила словно шепотом, как будто звонкость могла причинить мужчине боль.
- Меня зовут Ева, я лекарь, - женщина сделала паузу, чтобы смысл слов дошел до Джона. – Вы находитесь у меня дома.
-  Как вы себя чувствуете?

Конечно, арий знал, что он в смятении, что голова его готова разорваться на части, потому что кто-то туда влез, но в тоже время тяжесть, что тянула Джона покинуть этот мир и заснуть, должна была пройти.  Боль в груди из-за того, что они были вновь сломаны, именно это чувство и могло пробудить Джона.
Градич не задавала больше вопросов, Лайт должен быть отдыхать, она преподнесла к его губам какой-то травяной напиток.
- Выпейте, после этого я всё вам расскажу.
После чего Джон должен был заснуть  и проспать до утра. Сейчас сон для него главный лекарь.
Слегка обессиленная и до изнеможения уставшая, Ева все-таки собрала силы в кулак и приготовила всё для утренней процедуры.  Она вновь уснула у подножия кровати Джона, сложив свои руки и положив на них свою голову, у его предплечья.
Ева проверяла его состояние, но сама же и провалилась в сон.
Ставни были приоткрыты, в комнате уже было светло, за окном чирикали птички.

Отредактировано Ева Градич (2014-12-24 14:00:55)

+1

18

Она говорила так, будто была ангелом небесным. Очень спокойно и убеждающе, Джон перестал пытаться вставать, успокаиваясь от одного ее голоса. Но нет, она была лекарем, а значит Джон не умер, и все это - все еще этот реальный мир. А раз это все еще реальный мир, то почему он не видит здесь свою жену и детей? И что значит, что он “ у нее дома”?
Теплое питье, Лайт не сопротивлялся. Выпил, что было предложено, и снова спросил:
- А где моя жена, и..
Спросить уже не смог, оборвался на полуслове. Расслабляющее нечто проникло во все члены его тела, принесло покой и полное расслабление. Простыню только сжал в кулаке, и не смог отпустить, потому что надо было за что то держаться.
Джон видел сны, знал это сны, сны были реальными, видел кузницу, закаленную сталь, светившуюся ярким, а в глубине своей темным светом, опускал в воду, из воды выходил горячий пар. То было крыло птицы, под молотом принимавшее свою точную форму.
Проснулся снова. Вспомнил, что было. То что было - его не радовало. В той битве, после которой все это стало - он не победил. Их было слишком много. А почему и зачем, он не мог вспомнить. Что ж, значение имеет только настоящее, не будущее, которое не предопределено, ни прошлое, которое нельзя изменить. Есть только настоящее. И только в настоящем нужно что то делать.
Женщина, спящая женщина, прислонилась к его плечу. Да, та самая, что он видел вчера, или не вчера. Джон не знал когда это было. Ева, кажется ее зовут Ева. В этом имени было что то важное, что то такое изначальное.
Меж тем, по утру положено было вставать. Лайт попытался подняться, не тревожа женщину. Не получилось. Было легко и спокойно, но одновременно он не мог подняться. Словно невидимая тяжесть навалилась на него. Дернулся, попытавшись, и не смог. Левую руку тем не менее он поднял, внимательно рассмотрел свою ладонь, изрядно худую, не такую как раньше.
И все же не было ни Саманты ни детей рядом, где они? Это было тем, что занимало его больше всего остального, больше собственной беспомощности. Больше всего остального на свете.
Женщина спала. Он положил свою левую ладонь на ее плечо, сжал и немного потряс.
- Ева?

Отредактировано Джон Лайт (2014-12-24 20:42:02)

+1

19

Она не видела ни снов, ни размытых образов, Ева была настолько уставшей, но сон не хотел её отпускать. И всё-таки легкое прикосновение, заставило темноволосую женщину резко распахнуть веки,  бесчувственно  уставившись своими синими зрачками на истощавшего Джона.
Словно на автомате, она кивнула и своей рукой убрала черные локоны с лица, при этом приподнимаясь.
-  Вы помните, как вас зовут? – вновь озадачено взглянула на мужчину арий, - И не двигайтесь, не пытайтесь пока я вам не скажу, - она говорила спокойно и уверенно, словно ещё пару минут назад, уже была на ногах, а не дремала у подножия кровати. В этой женщине кипела жизнь, её мощь чувствовалась, её силой был пропитан весь дом. Ведь именно в этих стенах она творила чудо.
- Ваши кости ещё не срослись, - более мягко произнесла Ева, поправляя подушку пациента, -  Если вы будете напрягать их, то дышать станет ещё больнее.
- Я рада, что вы вспомнили про жену, но вы помните, как её зовут? – Ева присела и с серьезным видом приложила холодную ладонь ко лбу Лайта, - Если не помните, то не переживайте, не стоит сейчас напрягаться, постепенно все придет.
Вновь этот голос, спокойный размеренный, почти шепотом, как будто он окутывает мужчину, успокаивает.
- Давайте, вы сначала поешьте, а потом расскажите мне, что вы помните, после этого я отвечу на все ваши вопросы.
Градич вышла из комнаты и вернулась где-то через минут пятнадцать  с горячим бульоном и куском хлеба.
Поставив пищу на стол, Ева помогла Джону немного приподнять голову, подложив ещё подушку, а после стала его кормить.
- Вам нужно поесть, - строго сказал лекарь и чуть прищурившись посмотрела в глаза мужчины, - Ваша жена меня наняла, поэтому не противьтесь, через пару дней вы сможете есть сами, а сейчас… - женщина приподняла к губам Лайка ложку и стала его кормить.
Все было очень медленно и размеренно, спешить им было не куда, а Джон и так ничего не ел давно, организму нужно было привыкнуть и вновь набрать массу.
После того как тарелка была поставлена на стол, Ева присела к Джону и закрыв глаза выдохнула, она всегда так делала, когда магия наполняла её руки. Ничего не говоря, она провела ладонью над головой мужчины, медленно опуская её к животу.
- Теперь, - открыв резко глаза и убрав руку, произнесла темноволосая женщина, -  Расскажите мне, что вы помните, только я вас прошу не особо напрягать память, лишь поверхностные воспоминая, а потом задайте вопросы, если  вы будете нуждаться в ответах.

Отредактировано Ева Градич (2014-12-24 22:52:21)

+1

20

Джон откинулся обратно на спину, так стало неимоверно легче. Это было чертовски трудно, осознавать собственную беспомощность, не понимая почему так стало. Он был сильным раньше, он поднимал тяжелый молот для того, что бы ковать сталь, теперь же он не мог поднять с кровати собственное тело. Не просто поднять, но хотя бы привстать.
- Меня зовут Джон Лайт, да, я это помню, - сказал Джон, глядя в потолок,  слушаясь женщину-лекаря. Лекарей, вообще говоря, надо было слушаться. Сказано было не двигаться, Лайт больше и не стал стараться. Хотя желал совершенно обратного.
- Мою жену зовут Саманта.
Лекарю Джон верил, не всем, не всегда, своих деревенских он помнил, из них он знал, была пара шарлатанов, которые больше говорили всякую чушь, вместо того что бы лечить. Чушь, имеющую в своей сути ничего, кроме желания запудрить мозги и взять деньги за некачественную работу. Ева проверяла его память, это значило что он мог что то забыть. Что то важное. Самое важное - это жена и дети, он их помнил, жену, двоих сыновей и дочку. Она что то сказала о еде, и Лайт понял что есть хочет неимоверно. Сколько прошло времени? Он повернул голову к окну, в полузакрытых ставнях брезжил свет. Кузнец прищурился, что бы разобрать то что за окном. Не получилось особенно, за окном был белый свет.
Лекарь вернулась через время, с едой. Джон следил за ней глазами. Итого, этого лекаря “наняла” Саманта. И он был в ее доме, и этот дом не был ему знаком. Ева была не знакомым лекарем, не из его деревни. Но это как минимум значило, что Саманта жива, раз уж она наняла лекаря, извне. На какие средства? Сколько и чем она заплатила?
Есть из чужих рук было сложно, сложно морально, но Джон послушался. Саманты здесь не было, а значит он был где то далеко.
Но Еве все происходящее побуждало его верить, она говорила убедительно и нежно. Джон верил, Джон не сопротивлялся. Джон жутко хотел есть, и каждая ложка была совершенным удовольствием.
- Я не слишком помню что со мной случилось, я с кем то дрался, и это было … не сейчас, давно, но у меня только один вопрос, моя жена и мои дети, где они, что с ними ?

+1


Вы здесь » Ревалон: Башня Смерти » Архив завершенных эпизодов » Per Apollinem medicum et Aesculapium, ... juro


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC