Ревалон: Башня Смерти

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ревалон: Башня Смерти » Архив завершенных эпизодов » Per Apollinem medicum et Aesculapium, ... juro


Per Apollinem medicum et Aesculapium, ... juro

Сообщений 21 страница 40 из 40

21

Ева смотрела в глаза кузнеца, хоть лицо мужчины было худым, впалые щеки, мешки под глазами, но все-таки какой-то свет арий увидел. Градич не сомневалась, Джон пойдет на поправку.  Более того, его память была практически цела, что радовало ария, в каком-то смысле  радовала именно проделанная работа практически в совершенстве. 
Лайт без колебаний ответил на вопросы, на что Евангелина тактично улыбнулась, якобы показывая, что все верно. 
Женщина понимала, что Джон чувствовал себя неловко, когда Ева кормила его, причем в отсутствие своей супруги. Понимала, но не считала, что как-то задевает гордость кузнеца. Саманта была простой, но честной женщиной, которая ни когда не упадет в ноги чиновникам. Джон был такой же. Эти люди вызывали в душе Евы уважение и восхищение, но в тоже время удивляли своей упрямстью и глупостью.
Ева внимательно слушала  мужчину, его хриплый голос, но с каждым звуком он становился увереннее.
- С вашими детьми и женой всё в порядке, - спокойно произнесла темноволосая красавица, - Они сейчас в деревне, дома.  Не беспокойтесь, им есть на что жить.
После этих слов, Ева встала и ушла, не оглядываясь, оставляя Джона наедине со своими мыслями. Она вышла во двор, и набрала дров, которые кинула в печь, когда зашла вновь в дом.
Взяв в руки мазь, женщина вернулась  Джону.
- Джон, -  Ева опустилась на колени и, открыв одеяло, начала массировать ноги мужчины, - Я не буду держать вас в неведение.
- Вы пробыли в коме очень долго время, ваше тело истощено, сейчас наша главная задача, это восстановить ваши силы.
Темноволосая женщина втирала мазь в кожу, аккуратно поднимала ногу, чуть сгибала, просила Джона напрячь ногой, проверяя состояние мышц.
- Поэтому, кушайте хорошо и слушайтесь меня, - Ева чуть улыбнулась, словно говорит в шутку, стараясь поднять настроение кузнецу, но в глазах её читалась непоколебимость.
- Не мучайте свою память, сейчас вам нужен отдых и здоровый сон.
Когда Градич закончила процедуру, она принесла Лайту воду с травами.
- Это вы  отвар, пейте его как можно чаще, - женщина была серьезной и строгой, её черты лица на миг стали резкими и четками, - Если вам понадобиться в туалет,  позвоните в это, - Градич достала колокольчик, - Я приду и помогу вам.
Ева взглянула своими холодными в каком-то смысле бездушными  глазами.
- Вам нельзя сейчас напрягаться, перейдя порог этого дома, гордость, мораль, сомнения, вы оставили это позади.  А сейчас отдыхайте.

+1

22

- С вашими детьми и женой всё в порядке, они сейчас в деревне, дома.  Не беспокойтесь, им есть на что жить.
Лайт облегченно выдохнул и рефлекторно вжался головой в подушку. Непередаваемое облегчение. Лекарь вышла, оставив его одного. Джон закрыл глаза и повернул голову лицом к стене. По щеке скатилась слеза, слеза не горя, но облегчения, помешанного с печалью. Сознание было ясным, но мысли путались, рационализм его оставил. Джон никак не мог понять, что должен делать сейчас и никак не мог смириться со своим беспомощным положением. Хорошо бы было расслабиться и следовать все советам, но он  не мог, его сознание требовало действия, и привести мысли в порядок не получалось.
Потом Ева вернулась, новость о том, что он пробыл без сознания долгое время - не удивила, он это принял как должное, этого он и ожидал, и потому молча кивнул, насколько позволяла подушка. И молча сносил те процедуры, что она делала. Сознание было слишком ясным, что бы смириться с этим всем, с чем ему теперь  необходимо было смириться. И слушаться он был готов, и понял все что сказала эта очень красивая женщина-лекарь, и выпил все что было дано, и не стал бы сопротивляться,  если бы не выносящий душу стыд за беспомощность своего бытия. Мораль и гордость он не был в состоянии оставить позади, и рад бы был не напрягаться, но есть вещи, который он должен был делать сам, или самый близкий для него человек, но самый близкий человек был далеко.
В туалет хотелось, он еще со вчерашнего вечера выпил достаточно, что бы туда пойти. Он был слишком горд, что бы воспользоваться помощью, и ему было слишком стыдно, ибо он лежал без одежды. Просить помощи в этом элементарном деле другого человека, хоть и лекаря, а тем более женщину - он не мог. Но он и не мог встать. А встать было надо, выбора не было. Дождавшись ухода Евы, Джон попытку встать предпринял. Скатиться с кровати на пол удалось. Мышцы и члены плохо слушались, невероятное усилие ему понадобилось, что бы встать на колени. Одежды вокруг себя он не обнаружил, туалет должен был быть на улице, а до нее еще надо было добраться. Собрав всю свою волю,  он поднялся на ноги и прислонился к стене, долго и медленно шел до двери, вышел в сени и нашарил выходную дверь, распахнул ее. Белый снег ослепил его, обдало холодом его голое худое тело. Запас воли и сил кончился, силы его покинули, прямо с крыльца головой вперед Джон повалился плашмя в белый, чистый, мягкий, ослепительный снег, расслабились мышцы,  отпустил контроль. Осознал всем телом структуру холодного снега, и потерял сознание в тот же миг.

Отредактировано Джон Лайт (2014-12-30 22:39:10)

+1

23

По глазам Ева видела, что мужчина был упрям, но, всё же, имея рассудок, должен был примериться с вроде бы простыми правилами. Выйдя из комнаты, женщина поднялась к себе наверх. Ей следовало привести себя в порядок,  помыться, отдохнуть после тяжелой работы, однако стоило ей оказаться в своей комнате, как она села за письменный стол и с огнем в глазах начала что-то писать. Она описывала состояние Джона Лайта, он был объектом её следований,  расписывала, что использовала и как лечила, зарисовывала его травмы, облик гематомы. Вот только этот процесс остановил скрип двери, который послышался Еве. Не сразу в этом состояние до неё дошло, что могло случиться, да и счет времени она на миг упустила из виду.
Вскочив, она побежала на первый этаж. Её сердце упало куда-то вниз, дыхание перехватило, когда взглянув на пустую кровать, а после на  открытую дверь, женщина увидела лежащего на снегу тело Джона Лайта.
Градич тут же кинулась к нему, перевернув, проверила пульс и, подняв веки, посмотрела на состояние глаз. Мужчина был без сознания, а шокированный арий не мог предположить и поверить, что этот человек  смог вообще встать!
Медлить было нельзя, Ева понимала, какие последствия могут возникнуть из-за такого глупого поступка. Она стиснула челюсть, гневаясь и злясь на это тело, которое она по доброте душевной приняла по сути бесплатно вытаскивать с того света и вот она плата.
«Ему следовало, только лежать и выполнять то, что я ему говорю! На кой черт…», - встав, Ева закрыла глаза, и подняла руки к верху. Снег вокруг Джона растаял, вода полностью его окутала, как  став подобием люльки для младенца.
Бледное лицо Евы было сосредоточенным, а губы сжаты в линию, пальцы начали дрожать, она восстановилась, но не полностью.  Выдохнув, тело Джона было погружено в воду кроме лица, которое стало единственной вещью, что осталась на поверхности.
Тело Джона с помощью весящего в воздухе потока воды, которым управляла Градич, занесла в дом. Ева пронесла парящий кокон в комнату Джона, она была самой большой и удобной для процедуры, на которую решилась Евангелина.
Губы ария что-то стали шептать, её волосы встали дыбом, она резко распахнула глаза, потоки ниток энергии направились в места травм, в руки и в ноги. Раз уж выпала такая возможность сделать все менее безболезненно, помимо проверки состояние органов и костей которые Ева собрала по крупицам, арий разрушил все не правильно, уничтожил все лишнее и создал новое, хрупкое, но правильное. Все кости, хрящи, связки, нервную систему, кровообращение, все, на что хватило сил и умения. 
Медленно выводя поток воды прочь из кокона и из дому на улицу,  мокрое тело опустилось на постель, куда Ева успела подложить  новое одеяло. В тот же миг, как последняя ниточка вышла из тела, лекарь ринулась раздевать Джона, вытирать и натирать какой-то мазью.
- Что ж теперь твой мочевой пузырь пуст Джон Лайт, - прошипела Ева, отчасти коря себя, что была слишком самонадеянна.
Как только гость был переодет, а одеяло было поменяно, Ева вышла из комнаты, понимая, что мужчина ещё не скоро очнется.
Её тело начало хватать судороги, лицо было ужасно бледным, огромные синяки под глазами, руки дрожали. Ева кое-как поднялась к себе и рухнула в кровать. Да, она должна была приготовить поесть, пару мазей для растирания, в конце концов, оживить саму себя. Собственно этим она и занялась. Закрыв глаза, Ева окружила себя энергией своей магии и медленно стала подпитываться.
На следующее утро, Ева преподнесла к носу мужчины резко пахнущую мазь. Джон должен был очнуться.
Девушка выглядела не так хорошо как могла,  виднелось усталость и своего рода слабость, но арий всячески скрывал свое недомогание. Ева помогла приподнять Джону голову, когда он пришел в себя.
- С пробуждением…  вам надо поесть, -  и молча стала его кормить. Она без эмоций смотрела на него, словно он был непослушным мальчишкой, хотя для Евангелины наверное и был таковым. Когда трапеза была закончена, женщина, держала кружку, преподнесла к губам гостя отвар, который заставила  выпить, не полностью, пару глотков.
- Джон Лайт, - сухо произнесла Ева, - Вы поступили крайне глупо.
Женщина присела на кровать и проверила пульс мужчины, после чего прикоснулась холодной слегка дрожащей рукой  ко лбу Лайта.
- Вы помните, что вы сделали? Разве я вам не говорила, что нужно быть крайне осторожным? – её тон, который был спокойным и монотонным немного пополз вверх.
- Не для того, я собирала ваши кости по крупицам! Чтобы из-за вашей гордости и задетого самолюбия, все пошло насмарку! Вы не понимаете? – Ева чуть прищурившись уставилась на Джона и тут же  выдохнула чуть расслабившись, она махнула рукой и в комнату вошел волк.
- Это Шрам, – преданные глаза уставились на темноволосую женщину, а после, подойдя, морда зверя оказалась на коленях Евы. – Он будет за вами следить и не позволит встать, - она говорили тихо и спокойно, - Если за вами молодой человек надо представить няньку так и будет.
Ева встала и повернулась к Джону, оглядев его.
- Ваши кости, - начала она, - Срослись не правильно, мышцы в крайне плохом состоянии. Вам нельзя двигаться! По крайне мере пока. Вчера я исправила то, что было нарушено, - синие глаза Ева опустились на дрожащие руки, - Вы крайне слабы и ни одна конечность вас не будет слушаться. Дайте прижиться. Ваши ноги и руки, как открытая рана, чуть, что и пойдет кровь. Я вас прошу, - женщина вновь присела на кровать, - Не будьте безрассудным, я не смогу вас вытащить с того света ещё раз, даже другому арию это будет не по силам.
Синие глаза уставились на Джона, слегка кивая головой, словно отвечает на его безмолвный вопрос о том кто она.
-  Не делайте больше глупостей, хотя бы ради вашей жены и детей, - она сказа это сухо, без эмоций, словно устала говорить людям об их упрямости и глупости, всегда нужно уговаривать, убеждать, что лучше для их блага. 
- Завтра я позволю вам читать, не много, но сегодня вам нужен отдых, как и мне. Вечером проведем процедуры… Через 40 минут, сходим в туалет, - Ева первый раз улыбнулась и немного с заботой взглянула на Джона. – Надеюсь, мы друг друга поняли.

+1

24

Джон пришел в себя от резкого запаха, открыл глаза, увидел Еву. Долго фокусировал зрение, пока наконец не увидел ее отчетливо. Было тепло, она снова его кормила. Пожалуй, с этим на какое то время придется смирится, потому что его последний поход на двор не удался. Дальнейшее было не понятно, но очевидно она заволокла его обратно. Лицо этой девушки-лекаря было гораздо более уставшим чем вчера. То ли она сама была больна или чрезвычайно несчастлива, то ли.. Лайт не понимал, не знал что случилось. Но было явно, что она недовольна его поведением. Это было понятно, Джон чувствовал, что изрядно доставил ей проблем.  Похоже, теперь еще придется находить общий язык заново. Хотя они толком еще и не говорили ни разу. Таких как она лекарей он видел первый раз. И она назвала его молодым человеком, его, 41-летнего мужика. Девушка, что была на вид достаточно молодой, хоть и умудренной опытом. Либо она так недвусмысленно высказалась об его умственных способностях, либо тут было что то еще. В любом случае настроение у кузнеца явно улучшилось, стало как то спокойнее, несмотря на то, что говорила она совершенно серьезно, но видимо размышлять о самом себе Лайт слишком устал и повторять вчерашнее уже не собирался. Бессмысленность и беспощадность этого действия он осознал сполна. То что разрушено целиком - не собрать в одночасье, придется пройти долгий путь.
Джон повернул голову, что бы рассмотреть Шрама, тот не выглядел злобно, он больше был умной собакой чем волком, но видимо воспитан. Воспитать волка как домашнее животное - это было удивительно.
- даже другому арию это будет не по силам.
Лайт посмотрел на женщину, в ее глаза, совершенно синие, усталые и заботливые, старающиеся быть строгими. Так вот оно что, все эти странности. Саманта наняла ария-лекаря, что бы вытащить его с того света. Лайт представил себе сколько это могло стоить, особенно спустя длительное время, с тех пор как заработка не было. Но он был уверен, что она действительно вытащит его с того света, о том, что он будет должен - он подумает потом. Теперь ему было понятно, откуда вся эта ее усталость, видимо ей пришлось применить слишком много магии.
Теперь Джон изучал черточки на ее лице. Полуприкрыл глаза, рукой нашел ее руку, попытался легонько сжать ее ладонь в своей руке. Не особенно получилось сжать, но по крайней мере держал.
- Ева, - сказал он негромко, - я прошу прощения. Просто это очень сложно, вы же понимаете, это сложно понимать свою полную нефункциональность, невозможность ничего сделать самому, даже сходить в туалет. Я больше не буду пытаться, я понял, что вам это далось тяжело, и проблем я больше не создам. Я начну физические тренировки не раньше чем вы разрешите. Поверьте, я вам очень благодарен. За все. Отдыхайте, конечно. - потом Джон отвел глаза, - Значит Сэм наняла вас, - он слегка замялся. Нет об оплате и цене он пока говорить не будет, Джон был уверен, что что бы ни стоило, он все оплатит и сделает. У этой женщины были глаза порядочного ария, человека, который за свою работу не стал бы просить чего то такого, что заставило бы его всю жизнь жалеть о том, что он выжил,   - мы поняли друга друга, Ева. Я с удовольствием почитаю то, что у вас есть почитать. Отдыхайте, я больше не буду отнимать у вас столько много сил. Но и в тишине лежать не очень.. если вы не против - давайте поговорим. Ваш Шрам - он же волк, да? - Лайт уже улыбался глядя на Еву, - как вам удалось его приручить?

Отредактировано Джон Лайт (2015-01-01 15:43:39)

+1

25

Трогательно, очень. Взгляд упал на попытку Джона сжать руку, теплые пальцы коснулись холодной руки Евы.  Ели слышно женщина выдохнула, появилось чувство как будто и полвека не прошло, а она все такая же юная девушка, которая не смогла стать воином, стала причиной разочарования, стала  не нужной.
Возможно, сейчас отточив свои умения, она с гордостью может зваться магов воды, сколько жизней  спасла!  Но сейчас это не имело ни какого значения. Ева взглянула в глаза Джона, простого кузнеца, чья жизнь была в её руках, вновь и вновь, Градич  пропускала сквозь себя целое поколение, лишь наблюдая и порой мечтая о другой жизни.
Он говорил, а темноволосая женщина слушала, изредка отводя взгляд, кивая на его утвердительные предположения.
- Джон… - тихо начала Ева, - Очень скоро вы можете делать все сами, но из-за вашего поступка, нам придется начинать с начала, - рука женщины коснулась колена мужчины и чуть провела ладонью в сторону, - На данный момент я не могу быть на сто процентов уверена, что вы что-то не повредили…  Сейчас надо отдыхать, кушать и набираться сил. – Ева чуть улыбнулась.
Она томно выдохнула, явно переводя дух, найдя понимания со стороны своего гостя. Конечно, Ева могла поверить словам мужчины, но доверие шаткая штука от чего все равно решила более тщательно следить за Лайтом.
Женщина звонка засмеялась на слова Джона, что он не будет отнимать много сил, её смех был как пушинка, легкий, приятный, звонкий.
- Делайте то, что я вам скажу и через 3 недели, вы можете колоть двора! – Градич улыбнулась, стараясь приободрить мужчину, все-таки моральный настрой тоже был важен, - Конечно, я прекрасно понимаю, что лежать постоянно  и ничего не делать убивает  хуже, чем болезнь.  Но не думайте, что я все буду делать за вас… Я лишь ускорю процессы и помогу вам… . Джон вы будете заново учиться ходить, а это не так легко.
Ева улыбнулась, а волчок чуть заскулил, пока ладонь хозяйки не упала ему между ушек. Пальцы начали почесывать мягкую шерсть.
-  Он лишь на половину волк, - с нежностью женщина взглянула в умные глаза псины. – Мать его была охотничьей собакой…  Когда хозяин её понял, что щенки от волка, а ведь по щенкам было видно, что горячая волчья кровь доминировала, он хотел убить их… а я спасла, правда успела только одного… Арии не властны над смертью, она все равно своё заберет, как бы мы сильны не были.
Ева говорила это спокойно, без эмоций, чуть отстранено, но тут же улыбнулась и поцеловала псину в лоб.
- Безумно умный, да-да, Шрам, это я тебя хвалю! – засмеялась от того, что волк стал прыгать и кувыркаться, а после подошел к Джону и положил мордочку ему в ладошку.
- Вы ему понравились. Собственно приручать его и не пришлось…. Он просто верен той, которая его спасла. Жизнь за  жизнь.  Ох, Джон, давайте выпьем отварчик! – и тут же преподнесла к губам кружку.

+1

26

Похоже, прикосновение заставило ее вспомнить о чем то давно забытом. И, кажется, настроение у нее улучшилось. Джон лежал неподвижно, начинать с начала - это было обидно. Потеря драгоценного времени и сил, ее сил. На улице была зима, и Лайт при упоминании дров, понял что хочет это делать. Взмах топором в чистом морозном воздухе, удар по чурбаку, тот разлетается на части, снова взмах и снова удар. Простое незамысловатое действие, приносящее удовлетворение и покой. Жизнь состоит из таких очень важных простых незамысловатых действий. В памяти всплыл этот момент, Джон рубил дрова, а Сэм смотрела на него, прислонившись к дверному косяку. Она тогда улыбалась, и Джон был счастлив. Как давно уже не улыбалась его жена - он мог себе представить. Видимо, давно. Как давно в последний раз и как часто улыбается от души эта женщина, что лечит его теперь? И кто рубит дрова для ее печи?
Заново учиться ходить… Но всего 3 недели. Ничего, бывает и хуже. Будет лучше.
Лайт отвел глаза, пока слушал это. Пес-волк был действительно умен, Джон легонько потрепал его за мордочку, и почесал под подбородком. Вот так все и происходит, одни убивают, другие дают жизнь. Пока есть вторые - мир не обречен.
Выпив предложенный отвар, Лайт снова посмотрел на Еву.
- Я видел на улице снег, очень люблю снег, это красиво, когда кругом все бело. Дров через 3 недели наколю вам целую поленницу, тут уж не сомневайтесь. Шрам - отличный пес. У меня правда всегда были лошади, собака была в детстве, ее очень любил отец.  А Рут хотела завести кота, вот совсем недавно, да я не успел. Не знаю даже, принесла ли Сэм домой котенка или нет.  Скажите, Ева, вы живете одна? - вдруг прямо спросил Джон. Он не был никогда силен в полумерах и витееватых фразах, всегда был прямым и точным в суждениях и вопросах. Его интересовал вопрос есть ли кому помогать этой женщине и защищать ее, и потому спросил как умел.

+1

27

Теперь Джон не противился, он пил с её рук, и Ева учтиво покивала головой, словно перед ней маленький ребенок, которому нужна похвала. Нет, эта женщина совершенно не хотела оскорбить его, лишь показать свою заботу, помня, что людям она нужна. Практика, жизнь, магия... эти слова несут огромный смысл, и именно они заставили Еву побывать в разных уголках, стоит только вспомнить последнюю войну, которая отняла самое дорогое.
Ева невинила никого, она осознала, что есть смерть в этом мире во всех её проявлениях. Возможно, только лекари могут посмотреть на жизнь в целом и с совершенно другой стороны. Иметь дело с такой хрупкой вещью как жизнь и так умело договариваться со смертью – дело, которое требует особых умений и знаний, превращая человека в нечто иное, такова цена.
Джон явно был озадачен, да и Ева чувствовала колебания, его напряженность. Её холодная рука потянулась к его виску, веки прикрыли глаза, выдохнув, мысль Джона пролетела в голове Евы и тут же ударила с двойной отдачей и она нахмурилась, потерев переносицу.
«Нет, это выше моих сил. Пока что», - мелькнуло в голове, и женщина тут же взглянула на Лайта.
- Животные благотворно влияют на человека, иной раз даже становиться смыслом жизни, забота о ком-то некоторых поднимает на ноги… Люди уникальные существа,  - учтиво улыбнулась и продолжила, - К сожалению, когда я была у вас дома… Не помню, чтобы видела кошку, - чуть нахмурившись отвела взгляд.
«Или видела?»
- … Да, живу одна, - Ева перевела взгляд на Шрама, который словно безмолвно кричал: «а как же я?!», - Плюс он, - кивнула в сторону псины, - и конь. Этого вполне достаточно.
Проницательные глаза, чуть прищурившись, и как-то хитро взглянули на Джона.
- Не уж то вы думаете, что одной тут опасно? – женщина звонко рассмеялась и, махнув рукой  с потолка стали  медленно падать маленькие снежинки. Уж очень захотелось этой чертовке взбодрить гостя.
- Да, Джон, зима прекрасна, надеюсь, очень скоро мы с вами прогуляемся.

+1

28

Котенка Саманта домой не принесла, потому что за котенком собирался идти Джон, а потом стало не до того.Об этом попросту поначалу забыли, не забыла только Рут, которая сама сказала матери через пару дней, что котенка должен принести папа, когда выздоровеет.

Снежинки падали посреди теплой комнаты, как по взмаху волшебной кисти, как мираж, но на самом деле благодаря магии, и это было чертовски красиво. Она старалась его ободрить и привести в хорошее настроение, это было так удивительно, потому что ни один иной ранее знакомый ему доктор так не делал. Ничего подобного никогда не было. И это был совершенно точно не сон. Джон рассматривал снежинки и наслаждался видом, улыбался, а сам раздумывал над ее словами. Что значит, что животные могут стать смыслом жизни и забота о ком то поднимет на ноги? Это значило только одно, что у человека раньше был человек или люди, являющиеся смыслом жизни, а потом их  не стало. Лайт вспомнил старика в своей деревне, который потерял жену, а спустя несколько лет его сын упал с лошади головой о камень. Старик этот был стариком не в прямом смысле, он был старше Джона всего на 10 лет, но с выглядел он с тех пор как старик.  Он выжил тогда, и теперь лошади являются смыслом его жизни. Наверное Ева из таких, потому никак иначе понять ее слова не возможно. Кроме того, Джон никак не мог понять, на какие средства Саманта наняла ария для него. Наверняка, кроме животных, она видела смысл жизни в своей профессии, отдавая себя служению той клятве, которую приносят официально выученные медики, и все это было не просто так. Джон перевел взгляд на арийку. Смотрел понимающе, сочувствующе и одновременно с благодарностью. Насколько он знал, арии лишены возможности иметь детей, и проходят какую то необратимую деформацию , но они не лишены всех остальных возможностей, и в частности никто им не запрещает любить. То, чего Джон больше всего боялся всю жизнь, наверняка произошло в ее случае. Она ясно дала это понять, хотя и не спешила говорить явно.
- Ну…, протянул кузнец, - ээ.. не только это. Правда вы сильный маг, и наверняка умеете защищаться,- Лайт замолчал, понимая что и так сказал уже лишнего, и влез туда, куда его не просили, молчал пару секунд и потом добавил,  - я помогу вам с домом, когда встану, если есть такая необходимость. Но сначала прогуляемся.

+1

29

Еве стала на миг приятно на душе, какое-то странное человеческое тепло, от которого она всячески старалась отгородиться, не только в силу своей профессии, но и  из-за личного опыта. Джон человек был простой и честный, это было видно с первого взгляда. Градич уже простила его  глупую выходку, понимая, что больше подобного он не совершит.
Ей самой было нужно с кем-то поговорить, не о лечение, не о том кто она, а просто по душам. Ведь этого не было в её жизни после войны, лишь долг перед родиной, лишь наука. Она искренне считала, что всё человеческое стало ей чуждо.
- Кое-что умею, - чуть улыбнулась женщина, - Но я не воин. Раньше моя магия была негодна, чтобы убывать людей, - Ева произнесла это так, будто её сила какое-то отдельное существо, - А сейчас… нет смысла что-то менять. Меня устраивает жизнь в этом дремучем лесу.
Ева отвела взгляд, осознавая, что не нужно человеку знать о ней. Это чревато последствиями иной раз не поправимыми.  Вмиг снег закончился, как будто и не начинался.
- Конечно, как только встанете…  кое-где нужна мужская рука. Вот только сначала вам надо набраться терпения и заниматься.  Разрабатывать ваши мышцы. Сегодня будет жаркая ночь. Я буду направлять ваш кости на срастание, это было немного больно и боюсь тут даже сон не поможет…  Поэтому сейчас отдых и отдых… Ну и конечно Джон! Не забывайте пить отвар! – Ева кивнула в сторону напитка.
Она взяла аккуратно в свои руки кисть мужчину и, закрыв глаза, она как будто стала сиять изнутри. Ева направила энергию в Лайта, чтобы тому было легче дышать, чтобы его дух приободрился.
- Вот так… - бережно вернув руку хозяину, Градич решила, что перед этим человека нет смысла скрывать свою магию и свой род.
- …Джон, с вашей женой у нас была договоренность, что никому из деревни она не станет рассказывать кто я, к вам у меня будет та же просьба, - темноволосая женщина говорила как-то отстранено, серьезно, но не строго, скорее просто констатировала факт.

+1

30

Джон понимал. Наверное она кого то потеряла, затем удалилась от мира, нашла в себе силы жить и служить обществу, заниматься единственно правильным своим делом, к которому имела призвание, которое стало теперь сутью ее бытия. Если бы его постигла участь, которой он боялся больше всего на свете, если бы перст судьбы лишил его всех тех, кого он любит, и если бы мироздание этого мира оставило его в живых, то он тоже поселился бы в лесу, вдали ото всех. Только одна природа умеет лечить человеческую душу, тишина и одиночество. Не надо было слов, арий-лекарь отводила взгляд, слова ничем не могут помочь израненным, хоть телом, хоть душой. Слова ничто, действия - это всё.
Беспомощность убивала.. Беспомощность была невыносима, но Лайт готов был ее терпеть, если это необходимо, и, благо, необходимо было это временно. На время он был готов с этим смириться. Только на время. Также Лайт совершенно точно четко осознавал, что способность мыслить и ощущать происходящее ему вернула Ева. Он наверняка уже бродил бы по тому цветущему лугу в ином мире, мире смерти, и ждал там своих. Своих, которых он бросил. Не бросил он потому, что ему вернули существование.
Ее магия не годилась для смерти, она годилась для жизни. Лайт проникся уважением к этой женщине и ее пути. Конечно же он последует всем ее предписаниям.
Такое простое человеческое чувство, когда она взяла его руку. Джон чувствовал необходимость физического контакта с кем то, с кем то, кто доказывает своим существованием его собственное бытие. Насколько мог, он сжал ее руку.
А потом жар прошел по его телу, если бы он мог, он бы выгнулся дугой. Но через пару секунд стало легче дышать, а еще через пару он ощутил явственно свои конечности и какие то протекающие в них процессы.
- Если моя жена дала вам слово, то будьте уверены, она его сдержит. И я даю вам слово, что сохраню вашу тайну до конца своих дней, - сказал Лайт, как только смог говорить после отпустивших его эффектов.

Отредактировано Джон Лайт (2015-01-23 20:15:09)

+1

31

На лице Джона сразу был виден положительный эффект, на что Ева утвердительно кивнула сама себе. Этот человек, дал слово, что не будет разводить слухи, и это должно было сохранить пару лет спокойной жизни.
Ещё раз напоив Джона отваром, а после с важным выражением лица помогла ему с туалетом, без всякого стеснения и чувства неловкости. На этот раз отвар должен был усыпить мужчину, чтобы тот отдыхал.
Время быстро пролетело. Ева делала массаж, помогала разрабатывать ноги, мышцы которые с каждым днем становились все крепче, уже кости были почти, как новенькие и это прошла  всего неделя!  Градич была безумно довольна результатом, видимо дух Джона был неимоверно силен и он терпел все. Даже противные и болезненные процедуры с ребрами, какое срастались очень медленно, да и торопиться было нельзя.  Но итог превзошел все ожидания, и дышать гостю было уже намного легче. Конечности, конечно, требовали должной суеты, и руки уже набрались силы. Ева специально  составила определенную систему тренировок, где Джон должен был  при подниматься на руках.
Они много разговаривали, правда, по сути, эти беседы не несли в себе ни какой информации.  Ева рассказала, как один торговец подарил ей лошадь, когда она спасла его маленькую дочку, которая тонула в озере. Заходили разговоры и о магии, но Ева лишь обмолвилась о том, что магия несет в себе не только великое чудо, но и ужасные разрушения  и всегда надо быть на стороже.
Женщина суетилась, готовила уже более твердую пищу для Лайта, ухаживала за ним словно за сыном, или же каким-то дорогим человеком. Она сама не успела заметить, как её записи о субъекте  исследований появились не только сухие факты, но и личные эмоции и переживания.
Ещё пару дней назад Джон уже смог сесть, сейчас же Ева готовила Джона, что бы тот, наконец, встал на ноги.
Оставив одежду Джону, которую когда-то привезла с собой его жена, Ева ждала, пока мужчина её позовет обратно в комнату.
- Все-таки вы ещё очень худенький… - оглядывая вещи мужчины, покачала головой, недовольно, - Но ничего, ещё неделька и вы окрепните.
- Так теперь обопритесь об меня и попробуйте встать. Аккуратно и не спеша. Кости ваши крепки, но рисковать не будем. Другой рукой обопритесь об стенку, чтобы устоять на месте. Я принесла вам… - Ева кивнула в сторону палок, сходных костылям, правда самодельные, - Не беспокойся Джон, это временное…
Арийка знала, что Джон очень гордый человек и ему безумно хотелось все делать самому, ей всегда приходилось тормозить этого упертого, но прямолинейного человека. Однако рисковать ещё раз, что он упадет, Ева не могла.

+1

32

Время шло, в основном невыносимо медленно, но всякая ночь пролетала быстро. Может ли время ломать человека? Может. А может и не сломать, если человек имеет цель, и мужество для достижения цели. Если человек слаб, то его не только время может сломать, тонкая тростинка перешибет. А если человек не сдается и поднимается снова и снова, то многое ему нипочем. Лайт много спал и много думал.Скучал по семье, грела надежда на скорую встречу. Много разговаривал с лекарем, слушал ее истории. Сложная штука жизнь у магов. Кому много дано с того многое и спрашивается, и всякое магически сотворенное чудо - имеет свою цену. Все имеет свою цену в конечном итоге, если где то в одном месте прибыло, значит в другом убудет. И это Лайт вполне понимал, всю ту серьезность ее заявления о разрушениях.
Она ухаживала за ним как за собственным родным сыном, в какой то момент Джон перестал удивляться и поражаться этому факту, лишь с благодарностью принимая все, что она делала для него. И он понимал, что должен отплатить ей добром за это все, когда он станет способен. Как минимум - равнозначная цена - только спасение ее жизни, не менее того. Все иное было бы недостаточно.
С большим упорством он занимался упражнениями, что были разрешены. Падал на постель и вставал снова, раз за разом, не сдаваясь.
И вот пришел день, когда можно было встать. Ева принесла его домашнюю одежду, одежда хранила незримые следы тепла его жены. Лайт оделся и позвал Еву. Момент был волнительный, слишком давно он не имел возможности встать, теперь все это кончается, усилиями этой женщины. Неуверенно кузнец взглянул на предлагаемые ему костыли, но раз временно, как говорит лекарь, так и не будем тогда выделываться. Безрассудность не всегда приносит положительные плоды.
Опираясь на стену и руку мага, Лайт сделал усилие и медленно встал, выдохнул облегченно, свободной рукой, что за стену держался - перехватил одну из палок-костылей и о нее оперся. Словил более менее устойчивое положение и не отпуская женщину посмотрел на нее, сдерживая участившееся дыхание, улыбаясь во весь рот.
- Получилось! Пройдемся?

+1

33

Ева улыбнулась Джону в ответ. Он смог встать, более того устоять. Это означало, что они на правильном пути. Осталось не так много времени, примерно полторы недели до возвращения Джона в семью, и вновь привычное одиночество. На миг в синих глазах женщины мелькнула тоска, те самые отголоски её прошлой жизни, её юности. Насколько сильно она поменялась? На это могут ответить лишь не многие люди, которые знали Ева до войны. Она арий, всего лишь, арий.
- Аккуратнее Джон, главное не спеши…те, - тихо и спокойно произнесла темноволосая женщина, чуть придерживая Лайта, - Я думаю, вы способны сделать сам первый шаг, но я вас подстрахую, - улыбнулась она, создавая вокруг себя энергию, что зовется в этом мире магией. Ева была готова в любую минуту создать опору для Джона, чтобы тот не упал.
Секунды, минуты, все шло на радость успешно.
Ева призывала мужчину не спешить, но прекрасно понимала его желание выйти на улицу. Женщина заставила его надеть пальто, теперь же Лайт был не уловим. Открылась дверь и Ева заставила снег и лед уйти со двора. Послушные потоки воды, быстро ушли в озеро, заставляя оголиться часть земли.
- Так безопаснее, - тихо произнесла Ева, сожалея от части, что могла огорчить Джона своим поступком, - Я должна убедиться, что ты твердо стоишь.
Произнесла она достаточно серьезно и даже прищурилась, в спешке, совершенно забыв про себя, в принципе как всегда, она стояла позади Джона в одном платье и башмачках.
Конечно, Шрам не остался в стороне, он охотно подбежал к мужчине и поприветствовал его, уткнувшись мордой в руку, но Ева тут же отозвала псину, чтобы тот не вился под ногами.
- Как вам погодка Джон? – с улыбкой произнесла женщина.

+1

34

Морозный воздух ворвался в легкие. Это было до невероятности приятно. Долгожданный, давно забытый момент, спустя долгое время беспамятства и беспомощности, слишком важный. Джон смотрел вверх, скользил взглядом по верхушкам деревьев, льду озера, окрестностям. Джон забыл обо всем. Еще пару минут назад он шел с помощью Евы, опираясь на нее и костыль, еще пару минут назад он гладил пса-волка по имени Шрам, ощущая рукой его мокрый нос. Теперь же кузнец забыл обо всем, молча вдыхая свежий морозный зимний воздух, глядя поверх верхушек деревьев. Словно он видел это все, что его теперь окружает в первый раз. Было похоже, что он заново родился. Теперь же он как минимум сам стоял, опираясь уже только на костыль, а потом отвел его от себя, просто придерживая как палку. Казалось нет ничего важнее умения просто стоять на земле и вдыхать морозный воздух. Потому что это и есть абсолютное счастье, по крайней мере в этот отдельный уникальный момент. До тех пор, пока он не вспомнил об остальном всем. Но пока не вспоминалось. Джон ловил этот уникальный момент и растягивал его в вечность, задрав голову к небу.
Потом он он обернулся к Еве. И до него дошло, что она слишком легко одета на морозе. Джон вспомнил как спешил на улицу, как для него не существовало ничего более важного, ничего более важного на текущий момент чем возможность идти, через силу, все равно что заново учиться, но все же идти. И Джон вспомнил этот ее взгляд, взгляд полный тоски. Мимолетно, изменившийся тут же на другой профессионально озабоченный и доброжелательный. Чего уж тут было не понять, все было понятно. Лайт однозначно понимал, что сам он был не просто всего лишь ее пациентом, он был одним из тех, кто смог заполнить ее бесконечное и неизбывное одиночество. А тоска - это потому, что ему скоро уходить. И что было поделать с этим - ничего. Он отвел глаза на мгновение и снова на нее посмотрел.
- Отличная погода, самая лучшая из всех, а ты.. ты же замерзнешь, зачем стоишь без теплой одежды? - первый раз он назвал ее на ты,  начал расстегивать пальто, шагнул на встречу, шагнул неуверенно, волоча за собой костыль. Пальто не снял, лишь окутал ее обоими полами, привлекая к себе. Согревая своим телом. Было в этом что то не правильное, но больше было правильного - замерзнуть Ева не должна была. А он, мужчина, не имел право дать ей замерзнуть прямо здесь и сейчас. - Я стою твердо, и буду стоять. Твоими усилиями. Но теперь наверное я должен проводить тебя в тепло, а потом - я бы хотел дойти до снега. Если ты не против.

Отредактировано Джон Лайт (2015-02-20 19:37:26)

+1

35

Человеку, прожившему больше века, нечему было удивляться, ведь не впервой она выхаживала и лечила душу, но тревога за этого кузнеца не уходила. Даже под ледяной маской, было видно, как пухленькие губы сжимаются, словно та что-то хочет сказать, но не позволяет себе, глаза так сосредоточено смотрят на кузнеца, пытаясь найти хоть капельку слабости в нем.
Она выдохнула, горячее дыхание сразу же прекратилось в пар. Её синие глаза подобно Джону устремились к небу, ей следовало успокоиться, следовало откинуть личные мысли, ведь именно они и стали причиной провала, причиной, почему она не смогла обуздать военную магию. Чуть вздрогнув, не понятно, то ли из-за холода, то ли из-за голоса Лайта.
- Не беспокойтесь... - стала говорить Ева, желая остановить мужчину.
Её взгляд выразил сначала удивление, а после строгость. Джон сделала шаг, сам, почти сам, сердце упало в пятки, зрачки расширились. Ева сделала пару шагов вперед, решая, что мужчина может упасть в любой момент, его нужно было остановить.
" Боже, что за мужчина!" - грозно и со злостью пронеслось в голове, как руки Джона обхватила арийку.
Она замерла, вся холодная, слегка продрогшая, её тело на миг оказалось в тепле.
Темноволосая женщина замерла, застыла, словно приросла к земле.
Его голос был тих, но Ева слышала даже его дыхание, она должна была что-то ответить, но голос словно осип. Она чуть сжалась, мысли заставили её пробудить свои воспоминания.
- Я вижу, ты стоишь... - спокойно произнесла женщина и лишь на миг взглянула в глаза Джона, - подожди меня здесь, я не отпущу тебя одного до снега.
Она освободилась, нехотя, но вырвалась из тепла. Ева зашла в дом, не оглядываясь, взяв меховое одеяние, ни миг застыла. Выдохнула.
- Пошли, - тихо произнесла женщина, подходя к Джону, - Ты пойдешь сам, я буду лишь на подстраховке. И знай, если что-то заболит скажи меня... хм... я все равно узнаю и тогда тебе Джон будет худо, если обманешь.
Ева улыбнулась и взглянула на мужчину.
- Только аккуратнее Джон, не спеши.

+1

36

Казалось, он ее смутил, и вызвал воспоминания прошлого. Но что еще делать то, на морозе. Это издержки, хотя.., хотя, хотя он и вложил в это достаточно своей нежности и благодарности. Само получилось. Джон только улыбался, когда его доктор пошла за одеждой. Кузнец дождался ее, опираясь на костыль. Ева Градич, маг - арий, лекарь, беспокоилась за него как за кого то важного, она пыталась его, взрослого мужика - воспитывать. Джон веселился, сегодня был поистине хороший день, один из самых прекрасных. И впереди все еще будет, будет много дней, каких именно - будет зависеть от него самого. У Евы будет тоже много, и уж точно хороших, потому что тот кто приносит добро - достоин добра во стократ.
Кузнец кивал и соглашался с доктором, не прекращая улыбаться, а потом повернулся и пошел вперед к воротам ее двора, опираясь на свой костыль. С каждым шагом он ступал все ровнее и увереннее, потому что был упорен в своем стремлении. Он не спешил, как она просила, но упорно и все увереннее шел вперед, не бросая своей палки, вспоминая каково это - самостоятельно и уверенно ходить ногами по земле.
До снега дошли, Джон запыхался. Немного отдышался и медленно опустился на колени, упираясь в свою деревяшку. Отпустил деревяшку, которая незамедля упала с ним рядом. Загреб снег руками, слепил снежок. Но бросать не стал. На бросок не хватило бы сил, да и постыдился он так позорно бросать, что бы тот упал за метр от него. Да оглянулся на доктора. Лайт выглядел совершенно счастливым, но уже уставшим. Он мог бы быть совершенно счастливым, но помнил, что далеко отсюда где то там жена и трое его ребятишек, возможно также играют в снежки как и раньше, если у них есть на это время и настроение, если у них в животе не сводит от голода. Они его ждут. Они его дождутся.
Понюхал снежок, положил на землю.
Подобрал костыль, поставил его, поднялся с колен, сам.
- Скоро весна. Снег пахнет грядущей весной. Весной пахнет воздух, - сказал Джон и молчал некоторое время, глядя на снег. - Спасибо за прогулку. Пойдем обратно, - сказал склонив голову, - я видел, там.. порог у те.. вас.. подлатать надо , я сделаю. Еще можно железную окантовку набить, что бы ступени не изнашивались на краях.

+1

37

Он улыбался, той задорной, счастливой улыбкой, словно мальчишка! Будет ошибкой признавать, то, что Ева это совсем не понравилось. Отнюдь, она стала мыслить, откинув свои эмоции, улыбается - значит выздоравливает. Конечно, лечения отняло много сил у мага, ведь она постоянно следила за восстановлением, ещё чу чуть и Джон уйдет.
Её темные брови были нахмурены и чуть сдвинуты к переносице, губы были вытянуты в линию и слегка сжаты. Она внимательно наблюдала за передвижениями Лайта. Ей казалось, что любое лишнее движение, и он упадет и всё будет напрасно, сможет ли она ещё раз восстановить кости? Достаточно ли они крепки?
Эти вопросы не давали Еве расслабиться.
- Джон... - прошептала она его имя, словно заклинание, чуть шепотом, тревожно.
Он наклонился и она поспешила к ему, желая помочь, но стоило только сделав пару шагов, как она замерла. Джон сможет встать сам, если он сделает это,  через пару дней он будет бегать. Женщина выдохнула. Она не хотела мешать ему наслаждаться тем, что было ему запрещено, он заслужил быть счастливым человеком.
- Джон... - уже громче произнесла Ева, - Завтра мы перейдем через озеро, - она решила его обрадовать, - Я вижу, вы крепко стоите... Но не думай, что мы закончим наши тренировки! - она улыбнулась и, увидев в глазах его усталость, поспешила ухватить за руку, с другой стороны от костыля. Это было сделано невзначай, словно они прогуливаются, но на самом деле, Ева придала своей энергией немного сил, легкости. Это было сделано на каких-то особых эмоциях.
"Это последний раз... Он должен... Разработать её сам".
- Сначала вы пробежите вокруг моего острова, а после я позволю  тебе что-то делать по дому... У нас осталась неделя. - произнесла женщина это тоном словно приговор.
Когда они оказались дома, Ева немного помогла раздеться своему гостью, отнесла верхнюю одежду обратно в шкаф, а после пригласила Джона за обеденный стол.
- Теперь мы будем кушать только там.
Ева приготовила рыбный суп с овощами, так же на столе был свежий хлеб, зелень, на второе было рагу из овощей. Все было накрыто к приходу мужчины, и они приступили к трапезе.
- Джон, - начала хозяйка, - Теперь я призываю тебя ходить, потихоньку, по дому... После завтра, мы начнем тренировку с лестницей, это действенное, но тяжелое управление, чтобы колено заработалась. В идеале упражнения в воде... Но сейчас это не реально. - она говорила тоном подобно магистру магии, важно и холодно, тонко и рассудительно.
- Расскажи, ноги сейчас болят? Колени? Может стопа? Это очень важно, сейчас ты сделала огромный рывок... Тем более, что твой организм набирает вес и цвет кожи стал заметно лучше.

+1

38

Лайт чувствовал себя спокойно и отрешенно, уже давно, с тех пор как очнулся в этом доме,  в такие минуты покоя, иной раз казалось что он понимал весь мир. Как оно все и зачем, понимал себя в единении с миром, закрывал глаза и будто бы  лежал в стогу сена и глядел в небо. А потом он невыносимо скучал о своих, и снова понимал что ему дан второй шанс. Тот шанс который дается не каждому. И это все надо оплатить.
Перейти озеро, изнуряться необходимыми тренировками, бегать вокруг острова, все что угодно, Лайт на все готов и все примет, это то, что нужно. Лайт только поймал себя на том, что беседы снова стали особенно профессиональными с ее стороны. Но он понимал, что это значит. И не стремился ничего изменять. Кроме совершенно искреннего желания добра для человека, который его спас.
Лайт лишь согласно кивал с выражением готовности и энтузиазма, он истинно наслаждался тем, что сидел за столом, ел вкусную еду самостоятельно орудуя ложкой, был вполне нормальным человеком, почти снова им стал. Еще он немного удивлялся раздираемым его противоречиям. Но одно понимал, что в текущей ситуации не способен ничего изменить, и собственных правил не должен преступить. Все что он мог.. это просто быть человеком. Человеком в лучшем понимании этого слова. И потому он отводил от нее взгляд, что бы она не поняла ничего по его глазам.
- Я устал от прогулки, это .. было сложно, ноги болят, и не только ноги, но не так как от повреждения, это боль усталости. Это, как я понимаю - нормально, - сказал Джон, глядя в тарелку. - Спасибо, все будет. Скоро. Суп - очень вкусный. , -  улыбаясь посмотрел на мага-ария-лекаря, - у вас много талантов, вы не только лекарь, вы еще прекрасно готовите. Да, я хочу на озеро. Перейти его не сложно. Но я все смогу, это точно.

+1

39

Ева внимательно слушала Джона, с чрезвычайно серьезным выражением лица. Её темные брови слегка дернулись, когда мужчина заговорил о боли. Женщина не спеша налила горячий отвар, придвигая его к гостю. Напиток имел легкий мятный и травяной аромат, который способствовал расслаблению.
- Спасибо, - чуть улыбнулась  Градич, на комплимент Лайта, - Если завтра боли не будет, то пройдемся. Сейчас после трапезы тебе лучше поспать.
Сколько дней прошло? На миг Ева потеряла счет. Занятия с Джоном проходили с каждым прожитым днем все прогрессивнее и с каждой прогулкой они уходили все дальше. Переход через ледяное озеро не составил труда, хотя поначалу Ева опасалась за своего гостя, однако потом уже со спокойной душой отпускала одного.
К концу недели Джон откинул костыль и ходил сам и равно, даже не хромая. Ева сделала ещё несколько процедур по восстановлению и это явно дано нужный эффект. Мышцы мужчины наполнились силой, стали вновь такими же пластичными, кости крепкими, словно никогда и не были раздроблены. Дыхание спокойное и ровное, без боли и колик. Ева закончила свое исследование, она была довольна результатам трех недель.
***
Хозяйка вышла во двор, её темные локоны развивал уже теплый весенней ветерок.
- Джон, обед на столе, - крикнула женщина звонким голосом, наблюдая, как щепки летят от удара топора об бревно.
- Завтра мы возвращаемся в твою деревню, - тихо и монотонно произнесла арийка не поднимая глаз и продолжая есть грибной суп, - На рассвете  встаем, нужно подготовить телегу и коня.
Конечно, Ева решила умолчать, что её запасы подходят к концу и самой нужно побывать на местном рынке. А Джон… Он вернется домой, к семье, как и обещала Градич, ровно через три недели.
Первые лучи солнца уже встали, а хозяйка уже на ногах. Утром все ещё кусал морозец, но Еву это не волновало. Конь был уже в упряжке, женщина собрала кулёк с едой, чтобы в дороге они могли поесть. Собрав все вещи Джона, Ева закинула их в телегу.
- Ехать нам примерно часа два, - тихо проговорила она, - Солнце уже встало, нам пора отправляться в путь. Это время самое безопасное, леса… не так просты…
Ева была молчалива, да и по правде, сказать ей было нечего. Она ощутила то тепло другого человека, которого была лишена, и сейчас нужно было с этим расставаться. Не думала арийка, не могла предположить, что этот простой кузнец так сильно отпечатается где-то в глубине её как казалось неживой души.
Они доехали, как и предсказывал лекарь, быстро. Однако Ева остановила свою телегу не у дома кузнеца, а у своей старой знакомой, между  которыми был особый договор.
- Что ж, на этом всё, - громко и спокойно произнесла Евангелина, уже слезая с телеги, - Пойдем. Пора тебя возвращать в семью.
Дошли они быстро, хотя ощущалось, что кузнец не прочь и пробежаться. Когда они подошли к дому, Ева остановилась.
- Мне нужно на базар, потом я к вам зайду, обговорим плату. Ах… вот возьмите это Джон, - Ева потянула мужчине небольшой сверток. - Это травы, которые вы должны пить два раза в день, утром и вечером. И не отказывайтесь, это пустяки. Это моя работа.
Ева улыбнулась ему, легкой, приятной улыбкой, которая скинула ей ещё пару лет. На этом она развернулась и пошла в другую сторону.
В свертке ожидали семью Лайта не только травы, но и три десятка серебреных монет. Однако, когда они это обнаружили, лекаря уже не было в деревни

Отредактировано Ева Градич (2015-03-09 16:54:15)

+1

40

День шел за днем. Прогулки по лесу и льду озера, тренировки - все это стало действиями, которые Лайт выполнял с энтузиазмом. Понимал, что упустил слишком много времени, времени пока лежал без памяти и беспомощным, время, которое не осознавал целиком, но того что осознал - хватило сполна. Хватило на всю оставшуюся жизнь того, что он чувствовал, когда не был в состоянии функционировать самостоятельно.   Стараниями Евы все было исправлено, постепенно и методично. День ото дня Лайт становился сильнее, возвращаясь к себе прежнему. Настолько, что наконец смог заняться обычными делами. Топор у ария-лекаря имелся знатный, некоторые инструменты тоже, но все же это была не кузница, в которой Лайт мог бы сделать все, что можно себе представить. Ступеньки на крыльце, что износились краями, он усилил и окантовал металлическим профилем, провозившись целый день.  Задача эта оказалась в этих условиях сложная, но выполнимая. Накладки он снял со своей телеги, которую оставила здесь жена, а вот выковать верную форму без оборудования было самым трудным занятием. Да только смекалка на то и дана человеку, что бы действовать, а не бездействовать. Зато теперь крыльцу сноса не было, все что угодно сломается, а ступеньки устоят, так думал кузнец, вытирая пот со лба, осматривая свою работу последним критическим взглядом. А потом он рубил дрова, складывал в поленницу, получая истинное удовольствие от простого монотонного действия, запаха свежего рубленного дерева, взмаха и удара топора, от собственной способности эти действия совершать. Вечерами, когда солнце садилось, Джон сидел на крыльце привалившись спиной к перилам  наблюдал вечернее небо. Это было время абсолютного покоя, тишины и созерцания. Джон искал глазами на небе звезду, которую они с Самантой условились считать своей. Звезду, которая помогает им быть вместе в разлуке, ту что утешит расставшихся, ту, на которой встречаются их взгляды из разных удаленных мест. Но не находил. Зимой и летом небо было не одинаковым. Зимнюю звезду Лайт потерял, и тогда он опускал голову и просто вспоминал прошлое. А потом Ева звала его с улицы ужинать.
Последний день вышел коротким, поленницу Джон набил доверху аккуратно расколотыми чурбаками, оставшись довольным от хорошо сделанной работы.Завтра возвращаться домой, и вопрос оплаты лечения становился ребром. Вопрос, который должен был быть решен. Однако Ева откладывала и откладывала ответ.

Выехали ранним утром, на прощание Джон опустился рядом с Шрамом на землю, потрепал его и погладил.    Джон не представлял где находится, в какой стороне находится дом. Об этом она просила не спрашивать и не рассказывала, и Джон не спрашивал. Лес казался незнакомым, или просто непривычным. Путь домой был  долгим, по крайней мере так казалось, субъективное ощущение. В деревне у Евы были свои планы, остановились на развилке, вместе пошли к дому, но Ева передумала, Лайт остановился и обернулся к ней:
- Подождите, Ева, аа.., вы так и не сказали сколько и что я должен за то, что вы вернули меня к жизни?
Она лишь дала ему сверток с травами и обещала зайти позже. Что ж, значит позже. Лайт некоторое время смотрел ей в спину, затем повернулся и пошел к  воротам. С замиранием сердца он постучал в тяжелую деревянную дверь своих ворот.
Встречать его выбежали все, вчетвером. Рут и Марк повисли на отце с обоих сторон, и только Джей, взрослый не по годам шел рядом с матерью, позади, которая не отрываясь смотрела на Джона, не скрывая в своих глазах слез радости.

Ева так и не вернулась. К вечеру, развернув сверток с травами они обнаружили 30 серебряных монет. Слишком много.
- Я должен это вернуть, я должен поблагодарить ее, я не успел этого сделать, я ведь обязан ей жизнью, - сказал Джон, ошарашенно глядя на расстеленную на столе тряпицу.
- Думаю, это будет не уместно сейчас, - ответила Саманта, - ты вряд ли найдешь ее дом, она сама не хотела этого. Это поступок, ее решение, Джон, ты знаешь.. таких людей нет. Не бывает обычно. Нам очень повезло, храни ее господь. И вы наверняка еще встретитесь, ты же сам всегда говоришь, что ничто не бывает зря, ничто не напрасно. Эта история еще не закончилась, поверь мне.
Джон смотрел на жену и размышлял, прошелся по комнате, смерил ее шагами.
- Хорошо, пусть будет так. - согласился он.

Отредактировано Джон Лайт (2015-03-12 23:21:28)

+1


Вы здесь » Ревалон: Башня Смерти » Архив завершенных эпизодов » Per Apollinem medicum et Aesculapium, ... juro


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC