Ревалон: Башня Смерти

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Больше, чем друг

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Время: Начало октября 1657 года.
Место: Аверна. Башня Смерти. Покои императрицы.
Действующие лица: Летиция де Авели, Марсель фон Эккель
Сюжет: Столица готовится отпраздновать свадьбу наследника престола. Среди прибывших на свадьбу гостей императрицу, недавно подарившую короне еще одного принца, интересует ее дальний родственник – Марсель фон Эккель, боевой маг воды. Летиция надеется узнать что-то конкретное о событиях на юге и западных границах.

0

2

Летиция стояла над колыбелью, чуть придерживая ее рукой. Лукреций спал безмятежно, абсолютно не обеспокоенный тем, что со дня на день его старший брат, наследник Ревалонского престола должен сочетаться браком с дочерью князя фон Эделя. Пожалуй, младший сын императора был единственным человеком в столице, кто еще мог спать спокойно. Аверна гудела в нетерпении. Город лихорадило от слухов о войне, от разговоров о том, что был наконец-то найден и заточен в Башне мятежный принц Маркус. Многие все еще опасались чумы, еще недавно косившей аквилейцев. Что ни день, в народе появлялись пророки, вещающие конец света, говорили, что были даже такие, которые сулили падение империи ван Фризов, но точно никто подтвердить этого не мог, слишком уж быстро исчезали и «ясновидцы» и все, кто их знал лично. Власть ван Фризов была непоколебима, империя – сильна как никогда. И именно это они демонстрировали народу, устраивая торжества в честь Октавия и его невесты.
Императрица смотрела на сына без улыбки. В его нежном младенческом личике пока не угадывались фамильные черты ни сурового рода его отца, ни изворотливого семейства матери. Меж тем, думала Летиция как раз о том, каким станет этот ее сын. Ее последняя надежда. Мечта об Аквилее, какой она была при Лукреции I. Тщетная и прекрасная. Ее единственная мечта, которая еще могла исполниться. Как это ни было странно, но именно волей Клемента, который только и стремился, что к возвышению своего имени, у Аквилеи тоже появился шанс. Если бы Летиция была в силах, она бы просила о немедленном объявлении ее сына князем Аквилейским, в конце концов, ее сестра теперь не нуждалась в титуле правительницы. В глубине души Летиция не могла простить Аурелии того, что она согласилась стать женой Эддара де Летта. Конечно, император объявил своего сына наследником Юга, дети новоиспеченного тиверского короля не должны были претендовать на трон ее отца. Но они будут и детьми Аурелии – прямой наследницы княжества. Слишком велик казался риск. Летиция нервно сжала пальцы. Дверь за ее спиной скрипнула:
- Его Милость, барон фон Эккель, - слуга отступил в сторону, пропуская вперед посетителя.
Императрица обернулась и приветливо улыбнулась своему гостю. Марсель приходился им с Аурелией не то троюродным дедушкой, не то дядей, к тому же еще и незаконнорожденным, но в семействе де Авели не  принято было считать степени родства. В конце концов, в Аквилее, как говаривала народная пословица, куда ни плюнь, всюду братья. Кроме того, Марсель был родственником первого мужа Аурелии – барона Горана фон Эккеля. Каким-то чудом за арием при живых наследниках прямой баронской линии сохранился титул, и то ли ввиду невозможности появления у него наследников, то ли из-за приятной живости характера, которая снискала ему много друзей, никому и в голову не приходило этот титул оспаривать. Арий прибыл в столицу, как и многие, на празднование бракосочетания Октавия, и Летиция, случайно увидевшая его при дворе, решила воспользоваться шансом, чтобы задать интересующие ее вопросы тому, кто не станет от нее отмахиваться подобно мужу и сыну. Боевой маг, где бы он ни служил, наверняка слышал что-то о приближающейся войне с Харматаном, а аквилейский барон не мог оставаться глухим к тому, о чем шептались другие влиятельные люди юга.
- Добро пожаловать в Аверну, Ваша Милость.

0

3

Появившись в столице, Марсель не надеялся, что его ожидает хоть что-то интересное. Хоть что-то более важное, чем бракосочетание кронпринца Октавия на княжне Эделейса. Впрочем, назвать это свадьбой можно было едва ли. Просто еще один кому-то выгодный союз, который обещал оттягивание того момента, когда война охватит всю страну, а это случиться наверняка. Рано или поздно. Этот запах напряжения буквально витал в воздухе,  накалял настроение горожан, снующих по улицам, чувствовался  на языке в тавернах и простынях борделей. Не нужно было уметь читать мысли, чтобы это заметить. Расслабленные выпивкой и охотными до сладострастия телами, люди сами охотно делились последними новостями и сплетнями, большая часть из которых откровенно не радовала. Тем более Марселя, что имел непосредственное отношение к правящему роду, а именно, де Авели. Но не убивать же всех и каждого, кто смотрел на императора и его семью не так и говорил не то. Хотя, быть может и стоило бы некоторым укоротить язык, но не на людях. Это было бы слишком чревато.
Дав себе слово посетить храм, стены которого строились еще тогда, когда Марсель впервые имел честь посетить столицу, мужчина первым делом направился туда прежде, чем предстать перед ясные очи княгини Летиции, которая еще по утру передала его слуге сообщение о том, что желает увидеться. Тем лучше, он наконец воочию сможет увидеться с Летицией. И именно там он нашел то,  что раскрасило его нынешний приезд яркими красками. 
Ликерия. Ох, уж эта дворянка. Молодая, сочная. С очаровательной улыбкой и огромными, зелеными глазами, в которых так и хотелось утонуть. Да и не только в них. Свои достоинства молодая  жена одного из престарелых  дворян всячески демонстрировала, а это означало лишь одно – она нуждалась внимании и, она таки своего добилась - мужчина обращал внимание на столь прелестное создание, кокетливо опускавшее взор и старательно напуская на себя вид самой невинности и целомудрия. Впрочем, вполне возможно, что это было и не так уж далеко от правды. На что может быть способен ее муж в столь почтенном возрасте, кроме как пыхтеть и попусту сотрясать воздух. Да, она его заинтересовала, о чем говорило уже то, что он успел разузнать ее имя до выхода из храма. Думая  о ней, он почти забыл, за чем приехал, но едва за арием захлопнулась дверь, он тот час поспешил к княгине. По слухам, она недавно только отошла от родов, а потому была еще слишком слаба, чтобы появляться при дворе, на глазах у всех тех, кто готов был разодрать ей и ее сестре разорвать глотку за неверный шаг, между тем лицемерно улыбаясь в глаза и строя козни за спиной.
- Ваша Светлость. – положив правую руку на пояс, Марсель поклонился, учтиво склоняя голову. Едва ли кому-то удавалось видеть фон Эккеля столь сдержанным, но вот княгине удалось. Пожалуй, первой. По возвращению барона в столицу, конечно же.

Отредактировано Марсель фон Эккель (2015-02-19 17:17:48)

0

4

***

(Мой пост будет уже учитывать поправки в предыдущем: Летиция де Авели у нас императрица Ревалона и приближающаяся свадьба – кронпринца Октавия на княжне Эделейса, одного из составляющих княжеств империи. Война намечается с Западной Империей – Харматаном).

- О! – наигранно-удивленно вскинула брови Летиция, - Что они сделали с вами, мэтр? Неужели на городских воротах стоит представитель казны, добровольно-принудительно забирающий у честных аквилейцев их изысканные манеры? – императрица жестом подозвала служанку и уступила ей место возле колыбели.
- Рада вас видеть в добром здравии, Ваша Милость, - Летиция подала Марселю руку.
- Не могу вспомнить, когда мы виделись с вами в последний раз? Мое недавнее пребывание в Гадаре было прервано весьма стремительно. Надеюсь, ваше имение не сильно пострадало от чумы и народных волнений? – зараза не коснулась ариев, и фон Эккель никогда не отличался особой чувствительностью по отношению к простонародью, поэтому вопрос Летиции был скорее пустой вежливостью, чем искренней заботой о состоянии дел барона. В конце концов, слуга Империи никогда не останется босым и голодным, хотя бы все его родовые земли выжгло до черноты. Преимущества ариев.
- Тиверского? – императрица указала гостю на кресло и села напротив. Ей поднесли бокал. Хрусталь из Галаадских гор, тонкая работа по серебру – оттуда же, дварфское искусство, темно-рубиновая жидкость внутри – терпкое богатство Тиверии. Императрица пригубила напиток и тут же отставила его в сторону. Вино шло не в то горло.
- Мы так привыкли задавать этот вопрос, - Летиция улыбалась, - Меж тем, выбор стал совершенно призрачным. Что поделать, если лучшее вино в наше время – только из Тиверии? У вас нет шанса, мэтр. Вино или вода? – улыбка императрицы поблекла.
- Тем не менее, благодаря нашей любезной сестре, вскорости эта бутылка будет стоить нам не дороже кувшина воды на рынке, - вхождение Тиверии в состав Ревалона отменяло необходимость таможенных пошлин. Однако, если война с Харматаном все же начнется и имперское войско не сможет удержать врага на границах, все очень легко могло поменяться. Тиверия счастливо готова была опрокинуть на ревалонскую землю бочку со своим самым дорогим вином, лишь бы только уберечь свои территории от разорения. После того, как войска Харматана пронесутся над виноградниками Тиверии, оставляя за собой лишь тлеющие головешки, найти на рынке бутылку тиверского станет невозможно. Запечатанные красным воском длинношеие стекляшки будут стоить столько же, сколько ее алмазы.
- Или же лучше приберечь ее до лучших времен? Где Вы сейчас служите, мэтр? – вопрос Летиции не был для нее неожиданным. Ответ Марселя мог многое прояснить, другое дело – готов ли он отвечать ей честно.

0

5

- Мon cher! Вам ли не знать, что они забирают не только это, если вы понимаете, о чем я. Но я их не виню, им тоже нужно на что-то жить, как и всем нам. Но я надеюсь, вы простите мне мою оплошность. Для меня честь,   что Вы лично удостоили меня своим вниманием. – склонив голову, Марсель подхватил руку Летиции. Такую холодную, нежную и мягкую. Пожалуй, ни одна барышня, с которыми доводилось Марселю встречаться в последние несколько месяцев, не обладала столь ухоженными руками. В лучшем случае от них пахло хлороформом и перекисью. В худшем – кровью. Но стоило бы удивляться, если совсем недавно чума наводняла Аквилею и забирала жизни. Сотни жизней. Детей и странников, девушек и юношей. Сколько воинов стонало и просило о милости в виде меча, лишь бы не терпеть те муки, которые им доводилось переживать. Лишь бы не видеть, как у некоторых из них на руках умирает вся семья. Арий все это видел. Видел и ничем не мог помочь. Те лекарства, которые имелись в арсенале каждой лечебницы, едва ли спасали от хвори. Ох, если бы кровь ария могла их исцелить, дабы он не видел тех страданий, отпечатанных на лицах матерей, что никогда более не увидят своих смеющихся чад, отцов, чьи сыновья более никогда не войдут в отцовский дом, оповещая об очередной победе армии Аквилеи. Болезнь не пощадила никого. Ни чужих, ни своих. Ни богатых, ни бедных. Хотя последних было значительно больше. В этом была своя прелесть и свое проклятие. Едва коснувшись тыльной стороны ладони княжны губами, Марсель улыбнулся – Летиция вольно или невольно отвлекала его от мыслей и тех ужасных событий, свидетелем которых ему довелось быть и окунает его прекрасные воспоминания давно минувших дней. С хохотом и счастливыми глазами маленькой девочки, которая босиком несется по залитой росой траве к своей матери. – Я помню все так, словно это было только вчера: маленькая Летиция со своей сестрой корчат мне рожицы и прячутся за фруктовыми деревьями. И, должен признаться, с тех пор вы стали еще куда более очаровательнее, чем тогда. А чтобы подчеркнуть вашу красоту, у меня есть кое что для Вас.– без тени лукавства ответил арий, доставая из-за спины сверток из темной бордовой бархатной ткани.  В самой коробке, на шелке, возлежала крупная, но вместе с тем изысканная брошь из белого золота, украшенная небесного цвета топазами в виде взлетающей птицы, что идеально бы подошли к светло серым глазам Императрицы. Но конечно ювелирное изделие Летиция могла увидеть только лишь при открытии коробки. – Здесь презент, который сделает неотразимой Ваше Величеству, к тому же специально изготовленный для вас мастерами нашей Империи…  Не стоит беспокоится, Ваша Светлость. Мои владения в полной безопасности, ведь они под покровительством империи.
Даже  если бы это было не так, Марсель бы не допустил, чтобы кто-то из дворян узнал о тех неприятностей, которые могли постигнуть его владения. Ни разбой, ни болезнь не должны были стать достоянием общественности и, конечно, поводом для того, чтобы кто-то решил, что его имение можно так просто себе присвоить, пока хозяин отсутствует во владениях. К счастью, у ария в имении были люди, способные управлять делами в его отсутствие. Они во всяком случае точно не пострадали во время заразы, бушующей на просторах Аквилеи – уж об этом Марселю было известно в первую очередь. Остальные убытки и потери были мелочью, на которую барон предпочитал закрыть глаза, а особо разговорчивым и рты во избежание лишней огласки.
- А у меня есть выбор? – чуть насмешливо поинтересовался арий, поднимая кубок с напитком. «В вине – истина» - вдруг пронеслось в его голове и он смочил губы несколько терпким напитком. Уж лучше оно, нежели гнилая вода, которую вынуждены были пить солдаты в то время, когда аристократия наслаждалась всеми благами в теплых и уютных покоях. – Ныне я служу на границе, Ваша Светлость. Сейчас армия нуждается в целителях, как никогда. Особенно после того, как темная хворь унесла столько жизней. Да и Хартаман не дремлет.

Отредактировано Марсель фон Эккель (2015-06-09 21:04:26)

+1

6

Воспоминание о детстве, столь легко вызванное Марселем, равно как и весь его вид и манера обращения, неожиданно больно резануло сердце. Это была мечта об Аквилее, какой она должна была быть – юг, принадлежавший де Авели и всей их бесчисленной родне. Элегантный, беспечный, ловкий, лукавый, щедрый до неприличия, извечно подтрунивающий над другими. Когда-то она была именно такой. Для фон Эккеля – сравнительно недавно. Увидев подарок, Летиция чуть задержала дыхание – у нее было больше драгоценностей, чем у харматанского султана, и все же она не могла перестать восхищаться новыми приобретениями. Важно внимание, для императрицы Ревалона, происходящей из рода де Авели, оно было важно тем более. Летиция открыла коробку и просияла – украшение было бесподобным. Она нежно погладила блестящий металл, пробежалась пальцами по камешкам и внезапно снова почувствовала укол в сердце. Брошь была исполнена в форме птицы с распростертыми крыльями – семейный символ, феникс, взмывающий к небу. Как напоминание, что бы ни случилось, они выживут, выстоят и снова будут блистать. Ничто не может изменить натуру де Авели. Ни корона, ни магия. Фон Эккель мог служить империи, точно так же, как служила ей Летиция, и при этом сохранять свои фамильные черты. Ни одно учебное заведение, никакая служебная иерархия, ни необходимость подчиняться приказу не сломали Марселя. Императрица вздохнула и приложила брошку к одеяльцу мирно посапывающего младенца. Если Создателю будет угодно, она сможет еще воспитать для Акевилеи нового князя из рода де Авели.
- Империя покровительствует всем так беззаветно, что порою я просыпаюсь от того, что мне кажется, будто она дышит мне в лицо, - усмехнулась Летиция. Она не боялась того, что ее слова дойдут до сведения известных личностей. Кому еще, как не своей семье она могла доверять? Пожалуй, она не стала бы так откровенничать со своим старшим сыном, и с недавних пор разумно попридержала бы язык при Его Величестве, дочь стала окончательно чужой, а Маркус был «погребен» заочным приговором.
- Я скучаю по своей семье, Ваша Милость, - Летиция обернулась к Марселю, - Аверна готовится к празднованию, но всем понятно, что за этим фасадом империя споро точит оружие. К сожалению, дорога на юг нам, - она указала на спящего сына, - пока закрыта. Даже с надлежащей охраной Его Величество не отпустит нас в Аквилею. Я попросила бы Вас задержаться в столице, если это возможно, хотя бы на время после бракосочетания Октавия. Не могу обещать, но возможно, нам удалось бы выхлопотать вам освобождение от службы в гарнизоне. Не сомневаюсь, ваши таланты были бы не менее пригодны на родине, - ей хотелось собрать вокруг себя тех немногих, кто еще был верен той же мечте, что и она сама. В этот раз Летиция не желала передавать воспитание сына в руки ван Фризов. Зачем? Они вырастят еще одно подобие Клемента. Слишком много принцев с амбициями и только один трон. Покуда Констанция оставалась в Аквилее, она была счастлива, чуть только ее привезли в Аверну ко двору, начались все ее терзания и дочь переменилась. Лукреция эта судьба не должна была постигнуть. Тем не менее, Летиция понимала, что мальчику нужна будет более суровая рука, чем та, что обладала его мать. Императрица жаждала вырастить сына подобием того, кто принес их роду наибольшую славу, и должна была найти достойную замену давно почившему родителю. Марсель вполне подходил на эту роль.
- Что бы вы сказали на то, чтобы отказаться от войны во благо новой жизни? – Летиция подхватила фон Эккеля под локоть и потянула его к колыбели, - Мой любимый дядюшка не может не полюбить своего нового племянника, не так ли? – она смогла найти в себе силы на привычную улыбку, - Нас осталось мало, Марсель, - она понизила голос, переместившись чуть за спину гостя, и все еще смотря на младенца, - Ему потребуется ваша помощь, - У фон Эккеля никогда не будет своих наследников. Навряд ли он пожелает смены власти в Аквилее. Приход тиверийцев во главе с Эддаром де Леттом, удачно сочетавшегося браком с нынешней княгиней, старшей сестрой Летиции, сулил нынешней знати смену приоритетов. Кто-то неизбежно потеряет былые позиции при дворе Гадары. Марсель не мог не согласиться на ее предложение стать воспитателем маленького принца.

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC