Ревалон: Башня Смерти

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Contra spem spero

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Тусклый свет пробивался сквозь щели, окружающие тени становились все более различимы. Артур открыл глаза, несколько минут бессмысленно смотрел вперед, под дверь, из под которой пробивался свет. Он лежал на боку, на довольно теплом песке. Дернулся и ощутил, что руки закованы в кандалы. Да, ничего не изменилось ни со вчерашнего дня, с позавчерашнего, и это было не то что бы значимо. Все изменилось 2 недели назад, когда отбив осаждающих северные стены крепости они не успели на подмогу к южным стенам. Большую часть своей роты он потерял. И не только роты. Он потерял все, что было ему дорого в этой жизни. Пятеро вязали его, и сдерживали, пока другие шестеро устраивали перед ним такое, что едва не стоило ему разума. Он вырвался, не помня себя, не помня как, трое из тех шести были убиты быстро, остальные же справились с Артуром числом. Теперь не было разницы между рабством и свободой, между светом и тенью, между жизнью и смертью. Но спустя несколько дней появилась цель, замысел. Он отчетливо помнил лицо каждого из тех, кто был виновен в произошедшем, особенно их командира. Артур Энт не сошел с ума, значит это было зачем то нужно.
Пошевелился, загромыхали цепи. Там, за дверьми с железными решетками, определенно наступало утро.

0

2

С прошлого вечера за Марсалием неотступно следовал запах цветов. И необыкновенная тишина. Необыкновенная тишина тоже следовала неотступно. Задолго до рассвета шестнадцать из двадцати бойцов почтенного доминуса Гая Кассиана Валента покинули стены родного лудуса, чтобы в очередной раз, щедро пропитав кровью пески арены Неаполя, продемонстрировать Империи, каково оно подлинное, истинно человеческое мужество. Хотя именно его, мужества, утирал пот со лба Марсалий, провожая взглядом пустые камеры, римская публика уже давным-давно не искала и который год не требовала. Она искала иного - темного и грубого, кровавого наслаждения. «Выходит, - улыбался мыслям Марсалий, - сегодня публика получит не совсем то, что хотела бы».
Магистрат Неаполя Октавиан Либерий обещал публике достойное богов зрелище... Насколько знал Марсалий со слов почтенного доминуса Кассиана, игры, приуроченные к консуалиям, в этом году должны были статься самыми масштабными за последнее десятилетие.
«И мне не дано принять в них участие».

Здесь, в глубине лудуса, запах цветов не чувствовался. Здесь пахло иначе - кровью, потом, железом. На мгновение доктор позволил себе слабость - он зажмурился. И тотчас открыл глаза. В этой части содержали новичков-рабов - тех, которые все еще полагали себя не рабами, но на худой конец - пленниками.
Галл, - констатировал Марсалий, глядя сквозь прутья решетки. - Без прошлого, без будущего и без имени. Поднимайся, галл. Стража!
По случаю консуалий тренировки были отложены. Так думал доктор. До недавнего времени. Стражники себя ждать не заставили.
Галл без прошлого и будущего, настало твое «настоящее».

[NIC]Марсалий[/NIC][STA]Честь - это жизнь. Жизнь - это честь.[/STA][SGN]Всегда смотри правде в глаза.[/SGN][AVA]http://f6.s.qip.ru/V4IuUvaB.png[/AVA]

0

3

Слова не имели для него смысла. Он поднял глаза на говорившего. Обращавшийся к нему не был римлянином, судя по цвету кожи. Еще один, чья жизнь была грубо вероломно изменена не по его воле. Или по его? Сколько таких еще? Наверняка больше чем самих римлян вместе взятых. Да только есть ли ему теперь разница?
Слова чернокожего имели целью привести пленника в определенное состояние духа. Это было не смешно для слабых душ, но также не смешно и для сильных. Сильным было все равно, должно быть все равно и тем, кто умер, не дождавшись смерти собственного тела. Артур умер две недели тому назад, вместе со своей женой и не успевшим родиться сыном. Но отчего то задержался еще здесь. Видимо потому, что не все сделал на земле. Что ж, он сделает то, ради чего выжил.
Стража не помедлила присоединиться к чернокожему. Медленно Артур поднялся, загремел кандалами, вытер лоб тыльной стороной предплечья. Молча подошел к решетке, расправил плечи, гордо поднял голову, глядя на того, кто пришел сюда обозначить его “настоящее”. Говорить было не нужно, сами все скажут. Он не собирается склонять перед ними голову и пресмыкаться.

0

4

Марсалий знал этот взгляд. Взгляд, виденный сотни, а, быть может, и тысячи раз. Взгляд гордеца, человека, который скорее умрет, чем смирится с участью. Подавить улыбку оказалось несложно. Взгляд гордеца Марсалий выдержал с легкостью. Именно из таких, как галл, зачастую выходили наилучшие воины - сильные, храбрые, иногда - безрассудные, но всегда гордые. Гордость вытравить нельзя. Да, у галла были все шансы стать превосходным воином, либо - самым обыкновенным покойником. Увы, смерть соблазнительна. И, безусловно, решение всех бед.
Жить - значит, бороться. День за днем, час за часом превозмогать себя. Подвиг, на который способны немногие. Единицы. Те, кому хватило мужества заслужить имя - свое собственное, то самое, которое будут помнить века.
Начинался новый день. Первый день консуалий. Дом превратился в сплошное переплетение цветочных гирлянд и венков.
Вслед за цепями галла звякнул замок. Пронзительно взвыли заржавелые петли. Двое охранников, держа под локти, вывели раба в коридор.
Никогда не смори человеку в глаза, если не собираешься что-то сказать или сделать, - сцепил руки за спиной Марсалий. - Запомни хорошенько. Это твой первый урок.

[NIC]Марсалий[/NIC][STA]Честь - это жизнь. Жизнь - это честь.[/STA][SGN]Всегда смотри правде в глаза.[/SGN][AVA]http://f6.s.qip.ru/V4IuUvaB.png[/AVA]

0

5

Скрипели замки и засовы, вырваться отсюда под покровом ночи в тишине будет слегка затруднительно. Артур не стал сопротивляться страже, это было бессмысленно на текущий момент. Он сопротивлялся раньше, до поражения. Он дрался отчаянно и успешно, до того как с южной стороны атакующие преодолели стены крепости и перебили южный гарнизон. До того, как они схватили его жену, надругались и убили ее, еще некоторое время после ее гибели. Потом стало бессмысленно.  И даже когда было бессмысленно, он все еще пытался драться. Теперь разум говорил о том, что нужно немного выждать, тщательно обдумать план, перед тем как привести его в исполнение. Теперь нужно было понять где он и что происходит. Еще вчера вечером здесь было много людей, утром их здесь не оказалось.
Урок.. Первый, значит будут последующие. Энт усмехнулся, и промолчал, повинуясь стражникам вышел в коридор. Осмотрелся, стараясь не особенно привлекать внимания к своему взгляду. Бежать отсюда  - не сразу, но потом - это надо было обдумать.
Римская империя, распространившаяся слишком далеко от своих изначальных границ, имеющая своей целью расширять их и угнетать другие народы, славилась своей жестокостью и силой. Но как любая сила, которая творит зло - в итоге познает это зло, зло имеет свойство возвращаться и уничтожать своих носителей. Артур верил в это. Рано или поздно справедливость настигает каждого, и если она задерживается - то в его руках справедливость ускорить.
Под ногами был песок, песок покрывал камни. Пленный посмотрел под ноги, чернокожий собирался учить пленного, Артур усмехнулся еще раз.

Отредактировано Артур Энт (2015-01-19 19:09:39)

0

6

Галл усмехался. Наука давалась с трудом. Со скрипом. Конечно, галл все еще полагал себя человеком свободным, совершенно забывая о том, что собственная свобода заканчивается там, где начинается чужая. И эту границу он только что пересек.
Движение было быстрым, резким, почти незаметным для глаза. Кулак с зажатой рукоятью кнута ударил под челюсть. Следующий удар пришелся по лодыжке - и с легкостью сломал бы ее, захоти Марсалий превращать галла в калеку. Превращать галла в калеку Марсалий не хотел, потому что право на ошибку было у каждого. Но только на одну. И право на работу по исправлению ее же - право на пот и кровь - тоже было у каждого.
Это второй урок. Нет! - властно опередил стражников, готовых преподать рабу собственный, куда более жестокий урок, Марсалий - самый преданный из людей почтенного доминуса Гая Кассиана Валента. - Он учится.
Выбора у галла не было: либо будешь учиться, либо умрешь.

[NIC]Марсалий[/NIC][STA]Честь - это жизнь. Жизнь - это честь.[/STA][SGN]Всегда смотри правде в глаза.[/SGN][AVA]http://f6.s.qip.ru/V4IuUvaB.png[/AVA]

0

7

Они следили за его движениями, внимательно, тщательно. Пожалуй, с момента пленения это было первый раз. Интересно. Чернокожий был спокоен и внимателен. Артур не сопротивлялся. Побои пленных были обыкновенным действием. Уклоняться от удара не стал. Уклонишься и будут бить долго. Артур это уже видел. Потому спокойно принял удар в челюсть. Чернокожий был профессионалом, быстрым и ловким, чего нельзя было сказать о стражниках. Зато о назначении этого места уже можно было догадаться. Удар в челюсть, Артур вовремя убрал язык от зубов. Зубы ударились друг о друга, не причинив иных повреждений. А потом он ударил по лодыжке, а пленный, потеряв равновесие, упал. Артур ожидал дальнейшего избиения, лежа на песке, который покрывал камни,  подтянув руки к голове. Но его не последовало. Очередной урок. Хорошо, им не нравятся его усмешки, теперь он будет невозмутим. Это легко.
Дальше не били, он перевернулся с бока на спину, посмотрел на негра снизу вверх. Негр был воином. Некоторые способы развлечения римлян ему были известны. Римляне любят смотреть на кровь и смерть. На кровь и смерть других людей, а не их собственную. Негр был очень похож на воина. Прошла пара секунд, Артур, сгруппировался, оперся на руки и встал. Умирать сейчас в его планах не было. Но вряд ли они вывели его в коридор что бы здесь и убить. Настолько они безумны не были.

0

8

Больше Марсалий не сказал ничего. Двинулся по коридору - темному, мрачному приятно прохладному в этот по обыкновению жаркий летний день. Стражники не спускали с раба глаз, шествие возглавлял он сам - доктор. Солнце уже поднялось над горизонтом. Приторный запах начинающих увядать цветов здесь, на поверхности, был ощутим особо - кружил голову, почти пьянил. Римляне любили роскошь, находили упоение в краткосрочной внешней красоте, не желая помнить о красоте большей, о красоте вечной - о красоте внутренней. Иногда Марсалию казалось, там на арене, он видел только тела, оболочки - кровь, плоть, жилы, мускулы. Что угодно, но только не души. Что угодно, но только не дух.
И они, римляне, тоже были преисполненны гордости. На свой странный, искаженный манер.
Тренировочная площадка лудуса размещалась во внутреннем дворе - квадрат, обнесенный высокими, крепкими трехметровыми стенами. По стенам лениво прогуливалась охрана. В любой день. Кроме сегодняшнего. Сегодня внутренний двор пустовал.
Тебе выпал шанс стать гладиатором. Это великая честь. Освободите его, - неохотно охранники подчинились. - Ты знаешь, что такое честь, галл? Говори, не раздумывая.
Промедлит с ответом - очередной урок не заставит себя ждать.

[NIC]Марсалий[/NIC][STA]Честь - это жизнь. Жизнь - это честь.[/STA][SGN]Всегда смотри правде в глаза.[/SGN][AVA]http://f6.s.qip.ru/V4IuUvaB.png[/AVA]

0

9

Стражники в латах и шлемах сняли с него кандалы. Артур потер затекшие руки, кровь прилила к пальцам.
Гладиатором.. Галл поднял голову к небу и улыбнулся. Кто бы сомневался, большое число плененных в боях воинов становились мясом на арене на потеху римлянам. Но прежде чем попасть сюда, он прошел через нескольких торговцев рабами, и о том, кто он и чего умеет - через несколько рук мало кто знал. Видимо его тело не было с виду слабым для текущих покупателей пленных.
- Честь - не пустое слово., - хрипло ответил он.
Великой честью право убивать без причины Артур не считал.
Запах цветов, что здесь присутствовал,  никак не соотносился с тем, что говорил чернокожий.
- Я должен убивать? В этом честь?
Жарким выдалось утро, к полудню в этих краях солнце будет еще более жарким. Его вели к пустому пространству, пространству для боя, ограниченному высокими стенами. Сбежать отсюда будет трудно.

0

10

Любое слово пустое, если ты в него не веришь, - не меняясь в лице произнес Марсалий. - В убийстве чести нет.
Солнце палило. Лепестки цветочных гирлянд - традиционное украшение дома в честь бога Конса, восхвалять которого велел сам Ромул, - медленно опадали на землю. Опадали с перилл балкона; поддетые легким ветром, стелились под ногами - розовые, желтые, ослепительно белые. Совершенно не похожие на кровь. Кровь, которой жаждал этот дом. И этот мир. Марсалий был честен с собой - иного этому миру, этому дому не требовалось.
Иное этот дом, этот мир давным-давно забыл.
Солнце палило. В Неаполе, должно быть, начались бои - самые масштабные за последнее десятилетие.
Бои, принять участие в которых он не мог. Отныне и вовек.
Принесите оружие.
Стражники переглянулись. Выполнять приказы доктора не входило в их обязанности... а день обещался быть долгим. Жаркий, никчемный день.
— Лучше бы обошлось без неприятных случайностей, - подал голос один из охранников, бросая в песок меч, щит легионера и кривой персидский скимитар - излюбленное оружие Марсалия. Его и поднял, убрав за пояс кнут.
Подними меч.

[NIC]Марсалий[/NIC][STA]Честь - это жизнь. Жизнь - это честь.[/STA][SGN]Всегда смотри правде в глаза.[/SGN][AVA]http://f6.s.qip.ru/V4IuUvaB.png[/AVA]

0

11

Жарко. Стражники. Стены. Она его ждет там, а он еще не собирается умирать. Он не собирается умирать не отомстив, он не собирается предать честь. Совсем не ту честь, о которой говорил этот чернокожий парень. У гладиаторов вероятно есть своя честь, совсем другая, не та, которую знал Артур. В одном он нашел согласие - в убийстве нет чести. Она его ждет там, а он еще жив. Когда нибудь они встретятся. Но время еще не пришло. Его сына звали бы Эриком. Для дочери он имя не придумал, но если бы был сын - то жена согласилась с таким именем. Теперь они ждут его там оба. Но его время еще не пришло.
Артур обвел взглядом стены. А на песок бросили оружие и щит.
В том что бы быть гладиатором он не видел чести.
Скользнул взглядом по чернокожему. Тренер стало быть он. Только тренироваться Артур не собирался. Но меч поднял, как требовалось. Прикинул его баланс, рубанул воздух. Оценил остроту лезвия, не выпуская из видимости “тренера”. А потом бросил меч на песок обратно, опустив руки, но не опустив взгляда.  В убийстве нет чести.

0

12

Тот, кто не умел или не хотел защитить себя, падал в глазах Марсалия ниже самой распоследней обитательницы лупанария. Жалкой беззубой старухи, которая если когда и слышала о «чести», полагала ее либо хронической формой чесотки, либо острой - венерического заболевания. Такие люди не были достойны жизни. Потому что перестали быть люди. Потому что существо, не способное защитить себя, едва ли могло защитить других.
А слабости прощения не было.
Теплое лезвие скимитара коснулось шеи раба.
Так вот ты каков, галл? Смелости ухмыляться тебе хватает, но тяжесть меча слишком обременительна для твоих рук? Ты рожден рабом - тот, кто не захотел защитить себя, - теплое лезвие скимитара вжалось в шею. - Моя рука не дрогнет. Можешь зарезаться. И знай: в самоубийстве тоже чести нет.
Стражники, выбрав безопасную позицию на удалении, улыбались. Зрелище выходило любопытное, но, похоже, уж больно короткое.

[NIC]Марсалий[/NIC][STA]Честь - это жизнь. Жизнь - это честь.[/STA][SGN]Всегда смотри правде в глаза.[/SGN][AVA]http://f6.s.qip.ru/V4IuUvaB.png[/AVA]

0

13

Артур смотрел на чернокожего с презрением. С презрением он слушал его слова, гордо подняв подбородок. Этот чернокожий ничего не знал о нем, о его чести, жизни и смерти. Он служил римлянам и преследовал одну цель - сделать его, свободного Артура из рода Энтов - забавной потехой, для развлечения ничего не знающих о сути жизни и смерти бездельников из народа завоевателей. Лезвие впивалось в шею, острое лезвие, рассекало кожу, тренер был серьезен. Впрочем, за эти несколько коротких минут знакомства он еще ни разу не шутил. Еще не сейчас, его время придет еще не сейчас. Энт сжал кулаки в бессильной злобе, почти прожигая взглядом глаза “тренера”. И в тот же миг легко, расслабившись, упал мешком на спину на песок, не стесняемый никаким иным блоком, кроме лезвия у шеи. Ощутив спиной поверхность, он тут же подсек чернокожего под ноги ударом правой ноги, лишая опоры, а сам бросился к щиту, оттолкнувшись от земли. Подхватив щит, вскочил на ноги, выставил его впереди и приготовился защищаться.

Отредактировано Артур Энт (2015-01-19 23:17:56)

0

14

Гордость взяла верх. Иначе и быть не могло. Страх скотской смерти пересиливал всегда. Это была ярость. В глазах гордого галла читалась она - самая обыкновенная, простая, человеческая. Глубинная, потаенная и накопленная, ярость искала выхода - и обязательно находила его. Всегда одинаково: слишком поздно, чтобы искоренить причину - ошибки прошлого. Ошибки, которым наверняка не было прощения.
Такая ярость свойственна не тому, кто защищается. Такая ярость свойственна тем, кто виновен. И никогда не сумеет простить себя. Впрочем, того не требовалось.
Он попал в цель.
Галл ринулся в нападение. Галл атаковал. Бил по ногам. Боли Марсалий не чувствовал, как не чувствовал ярости - давно разучился. Утратил навык за ненужностью. Публика желала не этого.
Публики не было.
Извернулся еще в воздухе, совершенно противоестественным упругим кошачьим движением, острый песок содрал кожу с локтя. Не теряя инерции, рывком вскочил на ноги - в боку хрустнуло. Мышцы напряглись. Глаза блестели. Не Неаполь, но все лучше пустого лудуса.
Нападать не спешил. Оценивал позицию.
Нападай.
Охрана наблюдала. Внимательно, сосредоточенно. Лепестки падали - розовые, желтые, ослепительно белые.

[NIC]Марсалий[/NIC][STA]Честь - это жизнь. Жизнь - это честь.[/STA][SGN]Всегда смотри правде в глаза.[/SGN][AVA]http://f6.s.qip.ru/V4IuUvaB.png[/AVA]

+1

15

Вопреки ожиданию “тренер” нападать не стал. Его падение и возврат в боевое положение были совершенными, стало быть действительно воин, и местный гладиатор, и хочет знать на что мог быть способен гладиатор будущий. Да только Артур не видел чести в том что бы быть гладиатором, убивать сотни людей на арене без причины и особой цели. Он оглянулся на стражников, следящих за ним, выпрямился из боевой стойки и прошелся по песку, не сокращая расстояния до чернокожего.
Умереть в этом бою было заманчиво, но неправильно. Заманчиво потому, что он встретится наконец с теми кого любит, а неправильно потому, что все еще не отомстил.
Он может быть рабом, но он не может перестать быть человеком, свободным по своей сути.
Отпустил щит, поставил его на песок, положил ладони сверху . Мотнул головой отрицательно. Душа требовала сопротивляться участи,  что уготована ему не по своей воле. Чернокожий воин постарается убить его, чернокожий воин видит честью участь гладиатора, да только это не так. Это римляне воспитали в нем такие понятия, врядли у Рима получится сломить Артура из рода Энтов. Тем более вряд ли руками этого профессионала. Пусть сам нападает, если ему хочется боя, или если он должен исполнять такие обязанности. Пусть посмотрит на другие варианты, пусть тоже запомнит такой урок.

0

16

Не хочешь сражаться как человек, - пожал плечами Марсалий. Беспочвенная гордость раба утомляла, - подохнешь скотом. В кандалы его. Потом - в шахты. Он негоден.
Жар крепчал. Тонкими ручьями стекал пот по вискам. День будет долгим. Саднил ушибленный локоть.
Бедный галл. Марсалий почти испытывал жалость к нему. Раб так и не понял: ловчее других вскидывает подбородок тот, кто так и не разучился стоять на коленях, тот, для кого стоять на коленях и есть жизнь; бедный, несчастный раб - ведь только так, гордо вскинув подбородок, он может заглянуть господину в глаза. Настоящего человеку вскидывать подбородок не нужно, как не нужно искать хозяйский взгляд - в конце концов, чтобы открыть истину, достаточно зреть в корень - мысленно улыбнулся Марсалий - можно одарить вниманием пол. И действительно - истина куда ближе, чем кажется. Она повсюду - в земле, в воздухе, потому что каким бы сановитым ты ни был, будь ты господин из господ или раб из рабов, под твоими ногами всегда то же самое - все та же твердь и все тот же песок.
Раба увели. С рассветом лудус Гая Кассиана Валента не досчитается одного галла. Двор опустел.
Марсалий еще долго вглядывался в небо - ясное, безоблачное. И против воли вдыхал ненавистный аромат цветов.

Хозяин вернулся глубоко за полночь. И это был тревожный знак.
— Мы пропали! - хватаясь за голову, возвестил он.

[NIC]Марсалий[/NIC][STA]Честь - это жизнь. Жизнь - это честь.[/STA][SGN]Всегда смотри правде в глаза.[/SGN][AVA]http://f6.s.qip.ru/V4IuUvaB.png[/AVA]

0

17

Бой не продолжался. И не стали убивать, хоть и много их было. Значит и правда, что нет для них в убийстве чести, но что за извращенная правда, заставляющая их считать честью бои на смерть ради забавы других? Поволокли в камеру, так он определял эти зарешеченные комнаты. Энт не сопротивлялся. В сопротивлении не было толка. Всех прямо сейчас он не убьет, много их. Шахты, значит шахты. Говорили, что шахты гиблое место, говорили, что штат сменяется слишком часто, но судьба есть судьба, и бояться не зачем. Бояться бессмысленно, страх это лишь личный выбор. А то что должно произойти все равно произойдет, и тоже зависит от твоего собственного выбора. Бояться при этом или действовать - тоже твое собственное решение, и ничье иное. Захочешь жить - выживешь. Из шахт убежать сложнее, возможно ли убежать при пересылке? Вряд ли.
Галл молча смотрел как штыри забивают в оковы, руки и ноги заковывают в цепи.
Жара, пот лил градом. Наступал день, и солнце заходило в зенит. Безжалостное светило, что дарит жизнь тепло и свет всему живому. Безжалостное светило в настоящий момент накаляло воздух и песок, выжигало воду из его тела, тела, что приковали к стене на самом солнцепеке. Артур оперся о стену и опустил голову, во рту пересохло, воды не давали. А он и не просил. Завтра он оценит римские шахты. Будем смотреть, что ж делать. Вечер принес прохладу, вернее отсутствие палящего жара, что само по себе уже было прекращением пытки. Энт заснул, забыв о боли в скованных руках и жажде, что высушила его почти целиком.

Отредактировано Артур Энт (2015-02-09 23:48:38)

0

18

— Боги нас прокляли, - с тяжелой улыбкой говорил Гай Кассиан Валент, передавая бутылку в лозовой оплетке Марсалию. Кассиан Валент, впрочем, как и его отец, человеком был жесткого нрава, твердой руки, несгибаемой воли и решительного характера. Оба они помнились людьми справедливыми. Чести и совести. И пусть никому из них не выпало чести прославить фамилию участием в победоносных кампаниях, имя их было прославлено, иной славой - славой людей решительных, людей, готовых бросить вызов и ответить на чужие вызовы.
— Нас разбили. Скажи, Марсалий, как так могло случиться?
Марсалий молчал. Ему не впервые было делить вино с доминусом, тем не менее, каждый раз он чувствовал себя если не ответственным, не обремененным чем-то, то явно чему-то обязанным. Высокой чести. Или необходимости соответствовать высокому чаянию.
Я вам говорил, наши бойцы молоды. Им не хватает дисциплины. Без дисциплины нет ответственности. Кто не умеет чувствовать себя в ответе за другого, тот не умеет побеждать. Победа, доминус, это плод, который обретает сладость, будучи разделенным. Победа на одного - это кость, вырванная диким псом у своры собак, а значит, пес скорее подавится ею, чем насытит себя или почувствует удовлетворение.
— Знаю-знаю, - поспешно согласился Валент. - Видишь ли, я сумел выторговать второй шанс. Утренний бой. Да какой! - лицо Гая Кассиана сделалось серым, - с животными, друг мой, с животными. Но, не будем гневить богов... Восславим их за щедрость! Скажи мне лучше, как там новенькие.
Плохо, - честно ответил Марсалий. - Но есть у меня один зверь. Ослик необъезженный...
Марсалий нахмурился. Пахло вином, цветочными лепестками и уходящим никуда временем.

Выпрямись, галл, - велел Марсалий, когда они вместе с господином - худощавым, светловолосым человеком неопределенного возраста спустились в нутро лудуса. - Наш господин добр. Он дарует тебе честь проявить себя. Ты увидишь арену Неаполя.
— Марсалий, - заговорил Гай Кассиан Валент, - он будет сражаться не в одиночестве. Львы. Я выторговал львов. Вы будете напарниками.

[NIC]Марсалий[/NIC][STA]Честь - это жизнь. Жизнь - это честь.[/STA][SGN]Всегда смотри правде в глаза.[/SGN][AVA]http://f6.s.qip.ru/V4IuUvaB.png[/AVA]

+1

19

Проснулся Артур от звука шагов по остывающему песку, было далеко за полночь. Шаги были слишком тихими, но им предшествовали звуки открываемых запоров, а слух был обострен. Луна уже взошла и достаточно освещала лица, что посетили пленного или на самом деле уже давно - раба, которого уже сегодня должны были отправлять на рудники. Артур поднял голову, прищурился, фокусируя взгляд на гладиаторском наставнике и римлянине, что чуть более суток тому назад купил пленного галла.
Похоже, рудники откладывались. Не сказать, что бы новость радовала. Как минимум потому, что времена радости давно прошли. Но она определенно давала надежду на несколько иную судьбу, на призрачную возможность достижения цели, чуть менее призрачную чем до того. Напарниками с наставником? Итак, этого воина звали Марсалием, определенно - эта ночь была полна новостей. Марсалий наверняка новости был рад, так или иначе - Артур уже видел этим утром в его глазах характерный блеск и жажду боя. Жажду боя на арене, очевидно, действия - которое было для него высшей честью. Для него. И развлечением для толпы, жаждущей зрелища крови и смерти. Энт же не собирался умирать, но собирался победить. Марсалий врагом ему не был, в его бедах был не виновен. А уровень его подготовки позволял рассчитывать на успех согласованных вместе действий.
Сделав усилие, галл, громыхнув цепями, поднялся на ноги, выпрямился, поклонился римлянину, склонив лишь голову.
- Я готов, - сказал, ощутив во рту высушенную пустыню.

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC