Ревалон: Башня Смерти

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Ветер в ивах

Сообщений 1 страница 20 из 29

1

Время: март 1655 года
Место: Аверна, Малая Башня (столичная резиденция имперской разведки), кабинет Рейнеке. Локации меняются по ходу повествования.
События: продолжение эпизода Изящнейшее из искусств

0

2

Если б можно было бы спрятаться от себя, то Лилиан обязательно бы это сделала. Но запертые двери и ставни никак не спасали от сомнений, как и желание уклониться от старого и доброго друга, ветра. Просто хотелось все решить без него, без его шепота, без его прикосновений и движений. Пожалуй, сейчас перед Лилиан стоял самый сложный выбор в жизни, и глупые шалости ветра не должны были мешать. Стоило еще раз подумать. Разведка - дело непростое и опасное, что там сделают с ней и ее даром? Не будет ли все еще хуже, чем тогда? Рейнеке бесполезно об этом спрашивать, все равно он честно не ответит. Лилиан вспоминала такие яркие, настоящие чувства Райана, который, кажется, был не в чем не виноват... Да уж, раньше она бы без промедления согласилась, но теперь предложение Лиса Императора больше походило на предложение побыть пушечным мясом. Да, она уже приготовилась отдать свою жизнь и всю себя Отечеству, но... но теперь ее мучили сомнения. Теперь в душе не было той простой ясности и гладкости, что была раньше. Как будто теперь она перешла какую-то тонкую, невидимую грань и узнала что-то, чего раньше не знала, чего ей не нужно было знать.
Теперь надо было решаться.
- Ветер? - тихо позвала Лилиан, открывая дверь и выходя наружу. Но впервые за долгое время она не почувствовала ни какого-либо ответа, ни даже легкого ветерка. Будто весь воздух вокруг просто замер. - Эй! Не дуйся, ну? - добавила она, но ответа не было, и Эйр просто тяжело вздохнула. Ей просто было не до этого, не до этих глупых шалостей.
- Ладно, дуйся дальше, - зло разрешила она, и, набросив на плечи плащ, пошла туда, куда глядят глаза. До этого разговора ей хотелось пойти куда-нибудь в поле, хотя бы просто посидеть, слушать звуки, что принесет ветер, кутаться к его прикосновения... Но какой смысл это делать сейчас? Если он обижен, тогда она тем более! Еще чего! Да, кто он вообще такой, чтоб на нее дуться? Он даже не живой!
"Все, хватит!" - ругнулась мысленно девушка, отставляя свои странные и навязчивая чувства куда-то далеко от себя, стараясь запрятать в самый дальний угол. Как же было просто без этого всего! Как было хорошо, а теперь даже спокойно нельзя в таверну зайти! Почему-то сразу все раздражает, причем так по-глупому, по-мелочному. Тут чашка не так стоит, тут у трактирщика борода растет, как у козла, того и глядишь прополаскает ее в чьем-то пиве, вон, кто-то, очевидно, такой же злой, проходя мимо, хорошенько ее задел.
- Шляются тут всякие! - таким же раздраженным тоном произнес какой-то мужчина, кажется, он был таким же злым, как она.
- Что ты сказал? - не выдержала Лилиан, смотря на огромного детину снизу вверх.
- Эй, малютка, щла бы отсюда подобру-поздорову, а то уши отрастила, думает, теперь  все вокруг будут падать от зависти.
- Может, не от зависти, но определенно будут! - Лилиан резко сжала кулак, и тут же мужчина упал перед ней на колени, хватаясь за горло. - Так, что ты там, а? - говорила она с чувством превосходства. Ее все раздражало, и это сложно было так просто описать. Таких сильных чувств у нее, пожалуй, и не было никогда.
- Что... что ты... - пытался пролепетать мужчина, когда девушка отпустила кулак. - Чтоб впредь поспокойнее был, - бросила она, даже не оборочиваясь и направилась к трактирщику, чтоб попросить у него... Лилиан и сама толком не знала.
- Чего будете?
- Воды, - неожиданно для себя ответила она. Теперь почему-то ей стало намного спокойнее.
- Воды? - переспросил трактирщик.
- Да, пожалуй... - растерянно произнесла Лилиан.
- Ладно... - протянул козлобородый и налил воды, не говоря больше ни слова. Как ни странно, его бородка теперь почему-то не казалась такой дурацкой. Наоборот, даже... Вон, девушке по соседству, кажется, он вполне себе нравился. Хотя, судя по ее виду, ей вообще нравились все подряд. И, наверно, она была права, теперь Лилиан всматривалась в людей, и, кажется, в каждом действительно было "что-то".
"Я как будто уже перебрала, а ведь только воду пью. Зря вообще вышла", - бубнил в голове Лилиан голос разума, и эльфийка нервно потерла лицо руками, тяжело вздыхая. Теперь на нее, кажется, наваливался груз всего мира, как у другого усталого соседа, что заменил ту кокетливую барышню, что уже ушла с каким-то кавалером.
- Тяжелый денек? - спросил усталый сосед.
- Если б один, - даже голос Лилиан отдавал хрипотцой, хотя она не хотела.
- Этот пекарь гоняет меня, как шавку, что он вообще о себе возомнил?
- Мне б Ваши проблемы, - горько усмехнулась Лилиан, поражаясь самой себе. - Меня к себе вообще один тип тянет, хочет пушечное мясо сделать.
- Так, иди и выскажи ему все, что думаешь? Ты молодая, красивая, может, замуж тебя кто возьмет, не надо тебе тут под всяких типов подстраиваться!
- Меня, замуж? - Лилиан чуть не подавилась водой. - Нет, нет, это вряд ли, - рассмеялась она. Прислушивающийся трактирщик, кажется, тоже посмеивался.
- А что? Не скажешь, так точно будет на тебе все ездить!
- Ладно, я пойду, - резко оборвала Лилиан. Ее снова все начинало раздражать, да так сильно, как никогда раньше. Не так поверхностно, как тогда, когда она только зашла. Напротив, это раздражение больше походило на нежелание ветра быть запертым в стенах, на нежелание человека быть в оковах.
"Точно..." - вдруг поняла она. Новое, обретенное чувство пронизывало насквозь и не походило на эти эмоции, что властвовали ею до этого. Теперь ею владела решимость.
- Пойдем, ветер, - бросила Лилиан по привычке, выходя из таверны. Но ей вновь никто не ответил. - Ладно, - кивнула она самой себе. Молчание ветра она воспринимала как еще одно испытание на пути к себе, как еще один вызов, который она не могла не принять, хотя бы просто потому, что ей не предоставили выбора. Но нет, она не может позволить другим за себя все решать. Думает, если запугал, то сможет вить из нее веревки? Ну уж нет. Лилиан теперь точно знала, куда идет. Она шла в Малую Башню, к самому Рейнеке Асвальду, чтоб дать ему отказ. И это после того, как она совсем недавно, стала, наверно, единственным человеком во всем Ревалоне, кто смог ударить Имперского Лиса по лицу и не получить никакого ответа.
"Ты играешь с огнем", - почти неслышно шептал рассудок на заднем плане.

Отредактировано Лилиан Эйр (2015-02-19 13:27:54)

+1

3

«Я никогда к ней не привыкну, - сокрушенно подумал Рейнеке, цепляя ногтем абсолютно гладкую поверхность новенькой мраморной столешницы. - Никогда».
Ко всякого рода нововведениям Асвальд Рейнеке, Лис Императора, относился с крайне высокой степенью подозрительности. И мог объяснить, почему. Во-первых, ни одно преобразование не может носить точечный характер. Во-вторых, любая инициатива рано или поздно становится, так сказать, географически подвижной и двигается до тех пор, пока некий столичный житель с впечатляюще твердой гражданской позицией не обнаруживает себя усталым пчеловодом из глубокой провинции, где единственным способом сохранения твердости гражданской позиции оказывается попеременно успешная борьба с осами и агрессивно настроенной группой этнических грызунов. Да, перемен Рейнеке терпеть не мог и будь оно в его юрисдикции - пожалуй, велел бы законсервировал все вокруг себя от грунтовых вод под Малой Башней до причудливой конструкции новомодных часов в замке Его Величества. Мотив был прост: такова природа человеческая, что каждая пятилетка активно-прогрессивной деятельности - это ничто иное, как компенсация тройки-четверки безбожно - прости, Господи! - просранных веков.
Время двигалось к полудню. Лис Императора продолжал скрести стол. Предыдущая столешница была куда красивее - беспредельно древняя, дубовая, обитая трудно определимой консистенции зеленовато-серым сукном. И она погибла. Погибла вчера вечером по причине легкого смыслового недопонимания со стороны Рейнеке и тяжелого умственного недомогания со стороны оппонента Рейнеке - мелкого осведомителя, решившего будто бы у Империи имеется перед ним неопределенно финансовый долг. Такой наглости Его Лисейшество снести не мог. По счастливой оказии, основной удар принял на себя стол - впоследствии жутко деформированный под грудой дымящихся останков. К собственному прискорбию, только сейчас Рейнеке заметил, что боковина до сих пор хранила причудливые отметины, вернее, конечно, вполне отчетливые следы едва ли не вплавленных в дерево человеческих зубов. А новая столешница была мраморной. Впрочем, в противоположность высокому коэффициенту поглощения жидкости срок жизни у нее явно был невысок.
— Никогда не привыкну, - вслух повторил Лис Императора, бросил последний взгляд на столешницу и вышел в коридор.

Где незамедлительно увидел нечто знакомое - походку и лицо.
— А, Лилиан! - приветственно развел руки в стороны Его Лисейшество. - Все течет, все меняется. Кто бы мог подумать! Три дня! Уже три дня прошло.
Ей повезло. Загляни она вчера вечером и кто знает, кто знает, какие следы и отметины чьих зубов носил бы так бездушно загубленный стол, драгоценное наследие многих и многих безбожно - прости, Господи! - просранных веков.

+1

4

Имперский Лис, кажется, был весьма приветлив и даже рад созерцанию Лилиан. Вряд ли он думал, что она решится ему отказать. Вряд ли он вообще привык отказам. Хотя кто его знает? Может, он вообще о ней не думает? Узнал, и то неплохо. Ну и что?
- Доброго дня Вам, мэтр. Уже целых три дня прошло? - переспросила Лилиан, вспоминая, что ей, кажется, давали не три дня, а два. Впрочем, ради такого дела можно было бы взять и неделю. Впрочем, судя по его виду, мэтр был вполне доволен и счастлив, хотя вряд ли его обрадует ответ. Ну и что. Девушка была настроена более чем решительно. Так что не было смысла тянуть кота за хвост и другие прекрасные места.
- Я хотела зайти к Вам в кабинет. Но раз уж мы тут встретились, то, думаю, нет смысла затягивать и соблюдать формальности. Хочу сказать, что мне Ваше предложение было очень приятно. Но я не могу его принять. Большое Вам спасибо еще раз. Хорошего дня! - произнесла девушка, разворачиваясь и собираясь чесать обратно, в направлении выхода.
"Неужели я это сделала?" - не верила она самой себе.
"Все правильно, так и надо!" - настаивала решительность.
"Раз уж сделала, то лучше уходить быстрее", - шептал разум.

+1

5

— Три, два, полтора - какая разница, если ты здесь? - вполне жизнерадостно улыбнулся Рейнеке, смутно подозревая, что ничто так не облегчает душу, как хорошенькое полуденное убийство. Особенно учитывая то немаловажное обстоятельство, что носителем души выступаете отнюдь не вы. К тому же, такой свойственной роду людскому озабоченности хронометрическими рамками Его Лисейшество не разделял, справедливо полагая время не более чем назойливым попутчиком, притом абсолютно лишенным пунктуальности - приходя то никогда не здоровалось, а уходя даже не утруждалось захлопнуть за собой дверь. Время Его Лисейшество научился игнорировать. Видимо, по этой причине и прожил так много лет.
— И тебе всего хорошего, моя драгоценная Лилиан! - продолжал улыбаться Рейнеке. Спине. Спина выглядела крайне решительно, потому не улыбнулась в ответ. - Вижу, у тебя полно не терпящих отлагательства дел, не смею тебя задерживать, как не тороплю проследовать в мой кабинет... Так и быть, аудиенцию перенесем на завтра. В восемь тридцать, пойдет? Без всяких формальностей. Встреча приватная, тет-а-тет. Потому что между нами осталось одно неоконченное дельце, Лилиан. Выборочная коррекция памяти. С отказом на мое предложение - процедура обязательная и почти безболезненная. Да, пока не забыл, будь так добра - до завтра ничего не ешь.

0

6

Слова в спину звучали как-то очень приятно, очень по-доброму. Так и чувствовался какой-то подвох. Даже успокаивал ее Лис не так ласково и вкрадчиво, теперь. Так что такая доброта могла бы и напугать Лилиан, будь та в другом состоянии.
- В кабинет? Аудиенция? Восемь тридцать? - переспросила девушка, не понимающе застывая и оглядываясь на императорского лиса. От удивления и следовавшего за ним замешательства даже решительность отходила немного в сторону.
"Незаконченное дело! Ничего себе!" - не понимала Лилиан.
- Мне казалось, все наши дела закончены? - все также удивленно переспросила Лилиан, и ответ только больше удивил. - О коррекции памяти Вы как-то забыли упомянуть, да действительно ли она нужна или Вы просто пугаете?
Язычок, наверно, стоило бы попридержать, но в таком состоянии это сделать было не так-то просто.
- А не есть-то почему? - на всякий случай уточнила девушка. Как-то ей это не верилось. Лис был очень хитер и коварен, а его притворно добрый вид только добавлял уверенности в том, что все это ловушка. Хотя кто его знает? Может, он и прав. Просто случайно забыл сказать. Или был так уверен, что она согласится, что даже не стал рассматривать варианты. Или просто схема давно отработана.
- А воду пить можно? - уточнила девушка. - А то чего тянуть-то? Я ничего не ела, лишь воду пила. Почему б тогда не сейчас провести процедуру?

0

7

— Когда кажется, Лилиан, - мягко и вкрадчиво говорил Лис Императора, - народные целители рекомендуют обратить лик к Создателю, либо прибегнуть к медикаментозной помощи, потому как галлюцинации зачастую есть ничто иное, как вернейший признак болезнетворной инфекции или там несварения... Нет, Лилиан, наши-то с тобой дела, быть может, и кончены; остается еще Империя.
Время от времени, не то чтобы изредка глава разведки Величайшей Империи, Асвальд Рейнеке любил сравнивать свою профессиональную деятельность с профессиональной деятельностью представительниц древнейшей профессии. Принадлежность и к той, и к другой профессии, время от времени философствовал Асвальд Рейнеке, сама собой искореняла возможность взаимодействия личности с личностью, оставляя за соискателями право исключительно и только на коллективное творчество. Как завсегдатай борделя, взаимодействуя с одной единственной девушкой, параллельно взаимодействует со всеми ее коллегами — от содержателя борделя до уборщицы, так и жаждущий государственной помощи, взаимодействуя с одним единственным чиновником, взаимодействует со всем государством в целом, но никак не с частями его. Такую систему отношений Его Лисейшество про себя и трогательно называл «романтико-симбиотическими связями государства и общества».
— Я никогда не пугаю, Лилиан, - сокрушенно качнул головой Рейнеке. - А не упомянул по одной простой причине: было незачем. Пить разрешается. Есть в целом тоже не запрещено, при одном условии — ты взяла с собой сменный костюм... Как бы то ни было, раз ты настроена решительно и ко всему подготовлена, прошу в мой кабинет, моя милая девочка, - закончил Рейнеке и хрустнул костяшками.

0

8

"Ну да, куда же без Империи!" - мысленно вздохнула Лилиан, и если б раньше эта мысль была радостной, то теперь - не очень. За всем этим словоблудием Лиса ничего хорошего не таилось. Но зато теперь можно было раз и навсегда с ним покончить, хотя раньше оно Лилиан даже нравилось. Но теперь эти туманные россказни, да мутные фразы заставляли напрячься. Особенно как-то не по себе стало тогда, когда Рейнеке хрустнул костяшками. "Я никогда не пугаю", - отзывалось в голове, но верилось как-то с трудом.
Да, и, кажется, решительность стала отходить на второй план, но зачем это кому-то показывать?
- Хорошо, - кивнула Эйр, проходя за мужчиной. - Ничего, платье переживет. Наверное.
"Соберись, все скоро кончится", - мысленно одернула себя Лилиан. Разум подсказывал, что в любом случае, вбор она сделала правильный. И пусть будь, что будет! Ей даже становилось интересно, что будет дальше. Рейнеке казался даже слишком веселым и довольным, особенно для человека, не ожидавшего отказа. И эльфийке это совсем не нравилось. Уж лучше б лис был зол...
"Эх, жаль, что я не вспомню, как заехала по этой лисьей физиономии", - эта мысль заставила даже усмехнуться и опустить голову вниз, чтоб спрятать ехидную улыбку.
- Давайте тогда скорее закончим.

0

9

— Не волнуйся, девочка моя, - загадочно улыбался Его Лисейшество, - случись что с платьем - ты не вспомнишь, а значит, и беспокоиться не о чем.
Толкнув дверь в кабинет, право войти первой Асвальд Рейнеке все-таки передал девушке. Этикет, курва мать, с этикетом ничего не поделаешь.
Обстановка личного кабинета Лиса Императора не многим отличалась от его же резиденции: минимум мебели, максимум функциональности. Окружающая обстановка включала в себя окно, четыре стены, стеллаж с книгами и папками, два кресла, а также проклятущую столешницу. Кресла были одинаковыми - твердыми, дубовыми, с высокими спинками, по обе стороны от раскурвинной столешницы. Последняя, без устали повторял в глубине себя Рейнеке, соответствовала антуражу приблизительно в той же мере, что и чучело енота, внезапно обнаруженное в тронном зале на троне Его Величества, Клемента III.
— Прошу, присаживайся, - попросил присесть Лис Императора и, не теряя запала, опустил ладони на плечи девушки.
А потом почувствовал. Почти бессознательно. То, что чувствовать не стоило и, вероятно, не следовало.
— Курва мать, Лилиан! - заговорил Рейнеке, зеленые глаза на миг сделались мутными. - У тебя что... прости, Господи!.. стрессовая ситуация?
Оказывается, за видимой решимостью крылось нечто ужасное.

0

10

Лис так был вкрадчив и извилист, что поневоле в голову приходила мысль, а не попробует ли он уже после стирания памяти повторить все снова? Или, может, он уже стирал ей память? Хотя, кто знает, вдруг действительно ему все это только в радость? Да, Лилиан занималась пытками вместе с ним, но радости тогда никакой не отметила. И этой извилистости. Нет, наоборот, он был сосредоточен и собран, как настоящий профессионал. Вся хитрость и изворотливость оставались там, за закрытыми дверями. В темнице же Лис был простым и настоящим человеком, не прячущимся за мишурой. Бок о бок работать с таким было до ужаса приятно. Особенно тогда, когда она не чувствовала чужой боли. Теперь же все представало слишком ярко. Да уж, может, и хорошо, что она все забудет? Тогда не придется слушать во сне его крики и видеть ту растекающуюся кровь из новой памяти Райана. Как он там? Спросить хотелось, но... Не время. А потом уже будет все равно.
Кабинет слишком напоминал тот особняк и камеру пыток. Только Лис снова стал хитрым и изворотливым. Но теперь он говорил вроде честно. Да, так, что Лилиан сама чуть не подпрыгнула в кресле, хоть и была вроде готова ко всему. Забавное дело: когда готовишься к худшему, почему-то мелочи пугают намного сильнее, и вздрагиваешь от каждого шороха.
- Что? - Эйр даже не сразу поняла вопроса. - Стрессовая ситуация? Это Вы о том, что я пережила? Да, я нормально даже спать не могла! - вдруг сорвалась девушка, сама толком не понимая, что несет. Просто накопилось. Накопилось множество слов и претензий к этому человеку. И вот она хотела все погасить и забыть навсегда, а теперь он задает такой вопрос. - Что Вы еще хотели, мэтр? Неужели Вы не видели, в каком я была состоянии?

0

11

— Мне нет дела, в каком ты была состоянии. Помнится, я неоднократно повторял тебе: прошлое - прошлому, - обходя магичку и заглядывая в глаза, говорил Рейнеке. Собственный взгляд выровнялся, стал спокойным и в общем-то ничего не выражающим.
— Мы с тобой, Лилиан, говорим о будущем. Твоем, Лилиан, будущем. Само собой, будь ты обыкновенным человеком... да хоть бы бароном или герцогом, я бы вмиг стер твою память. Поверь, без предисловия. Но ты, Лилиан, не обыкновенная, ты - маг, арий, опора Империи. И если твое нынешнее решение принято исключительно под гнетом какого-то там ужаса, я не имею права согласиться с твоей поспешностью. Увы, такова моя работа, моя милая девочка.
— Пойми меня правильно, Лилиан, если ты перечеркиваешь свое будущее для себя, для меня и для Империи, я должен знать - это трезвое, взвешенное решение. А ты - не сочти за комплемент, я не опускаюсь до сентиментальностей - создала впечатление весьма и весьма неглупой девочки.
Рейнеке смолк. Выжидающе. И перевел взгляд на глубокие отметины на боковине столешницы. Экое все-таки вчера вышло недоразумение.

+1

12

- А в чем тогда дело? - Лилиан не понимала, но постепенно заражалась этой манерой общения Лиса. Теперь слова не были хитры и извилисты, напротив, абсолютно прямы, и все же странны. Даже эта прямая тропинка вела в дебри. Лис не хотел отступать от своего.
- Мэтр, мое решение принято. Неужели Вы не верите, что я могла отказаться по собственной воле? - с каждым словом схваченная в таверне решимость проявляла себя все больше и больше, и вот уже Лилиан поднялась с насиженного места. - И почему Вы решили, что я ставлю крест? Может, напротив, я выбираю жизнь, ее саму? Может, я не хочу творить зверства и чувствовать их всем сердцем? - это была наглая ложь. Лилиан никогда не страдала гуманизмом и, по сути, считала полезным "творить зверства" во благо Отечества. По поводу же того, чтобы чувствовать... Да, он обещал ее научить отстраняться, да... И все же этот аргумент выглядел достаточно весомым. Пожалуй, даже более, чем все остальные, что только приходили в голову.
Забавно, ведь все аргументы, что она могла привести, были основаны на эмоциях. Так непривычно для привыкшей абстрагироваться от своих чувств и желаний Лилиан. Может, мэтр действительно был прав, и что-то произошло с ней? Что-то повлияло на ее решение? Что-то, что недолжно? Какое-то вмешательство?
"Не глупи, - отвечал голос разума на эти предположения. - Рейнеке сам и был этим вмешательством. Хватит."
- Мэтр, хватит юлить, и просто сделайте уже, что хотели. Смиритесь с отказом.
Это должно быть точкой, внутри закипало странное чувство решительности, смешенное с чем-то странным и темным. На подобии того, что происходило с Райаном. То чувство тоже было достаточно темным. 
"Надо додавливать. Я все равно все забуду, - говорила что-то внутри. - Эх... а пощечину все-таки жаль."

+1

13

Все, что сейчас требовалось Лилиан, - это выговориться. Говорить, говорить, говорить, делать что угодно, лишь бы не позволить себе сосредоточиться на уже, казалось бы, твердо принятом решении. Все, что сейчас требовалось Лилиан, - это ни в коем случае не позволить себе паузу, одно единственное мгновение на то, чтобы взвесить еще раз уже, казалось бы, взвешенное решение. И кровь у нее в висках наверняка пульсировала. И наверняка бешенным ритмом сводило с ума сердцебиение. Рейнеке слушал. С каменным лицом - абсолютное внимание и полное всепрощение.
— Нет, Лилиан, - наконец взял слово Рейнеке. - Не могу не юлить. Я очень скользкий тип, крайне методичный в действиях и решениях, так что не имею права отказать себе в удовольствии пренебречь смиренным принятием твоего отказа. Уж прости, - пожал плечами Его Лисейшество. - И в твое нежелание иметь что-то общее со «зверствами» я тоже не верю. Что такое «зверство»? Зверство - это бегать по лесу без штанов, употребляя в пищу мелких пушных животных без предварительной термической обработки. Пытки, Лилиан, - сугубо людское изобретение. И ты об этом знаешь не хуже меня. Ну а раз уж ты выбираешь «жизнь», убедись сперва, насколько твои желания совпадают с ее возможностями. А возможности у нее ограничены. Все, что тебе светит - работа кабинетного крысеныша. Не очень благообразная перспектива, не так ли, мэтресса?
Если присмотреться, решил Рейнеке, узор на мраморной столешнице чем-то напоминал тысячи маленьких зябликов, занятых перекрестным сношением. К сожалению, Лис Императора никогда не жаловался на недостаток фантазии.

+1

14

- Да, ладно, мэтр, не утрируйте. Бегать голышом не такое уж и зверство, - наверно, на этих словах надо было прикусить язык, но не тут-то было. Они как будто были созданы для ответа. Мэтр не верил ее самому главному и, казалось бы, весомому аргументу. Потому что видел ее взгляд, когда они все это только начинали. Насколько знала Лилиан, мэтр не был эмпатом. Но, похоже, им быть необязательно, чтоб читать по ее лицу. И от этого было немного даже грустно. Впрочем, хранить хладнокровие девушка вовсе не собиралась.
- Может, мне тогда подождать, когда Вы решите выполнять свои же собственные указания, а не просто разглагольствовать о лесе, птичках, наготе и о чем Вы там еще любите? На худой конец всегда можно пойти убивать монстров. Например, тех, что после того, как побывали волком, бегают теперь и пугают свои видом девиц и, возможно, даже Вас?
"Я заговариваюсь", - но остановиться было не так-то просто.
- Мэтр, давайте на чистоту. Чего Вы хотите? Если согласия, то его не будет. Так что не надо тянуть.
Теперь, после разбитых в пух и прах аргументов, оставалось только упрямство. Но кто сказал, что эту преграду легко переступить? О! Мать Лилиан была упряма, как стадо баранов. И, надо признать, что Лилиан определенно переняла у нее эту черту характера.

0

15

— Ты хочешь посвятить ближайшие двести лет беготне за голозадыми монстрами, которые так ужасны, что способны испугать даже меня? Мастера вилять и утрировать? О, ты очень храбрая девушка, мэтресса Лилиан Эйр, - склонил голову мэтр Рейнеке. - Ну а поскольку ты такая храбрая, тебе не стоит труда признать собственную слабость - ты трусиха, мэтресса Лилиан Эйр, испугалась работы, самой в общем-то простой и банальной, испугалась самой себя. Ну да, гонять по полю монстров куда проще, чем принять себя. Куда проще, чем принять собственные страхи и победить их. Против этого аргументов у меня нет, - хрустнул костяшками Рейнеке. - Садись в кресло. Закрой глазки. Ты ничего не почувствуешь. А нужно мне, Лилиан, одно - чтобы люди не губили себя прежде, чем их погубит какой-нибудь голозадый оборотень. Но ты избрала свою судьбу и у меня, конечно, нет выбора.
Не улыбаться Рейнеке не умел. Улыбаться - это легко. Лилиан его провоцировала, испытывала. Но в первую очередь она испытывала и провоцировала себя.
— Я еще люблю разглагольствовать о репе. Знаю я одного бургомистра, которому точно придется по душе селекционер. Внушить тебе что ли титаническую любовь к корнеплодам?

0

16

Он над ней смеялся. Нет, он действительно над ней смеялся! И над ней, и ее словами, и выбором - да, вообще над всем! То он говорил, что бегать голышом - это зверство, то теперь, что звери голозадые. И вроде бы же прав, но причем здесь это вообще? Кто вообще будет на зверей надевать портки? Разве что сами звери, если они... А, ну да, вот мэтр и перешел на оборотней. Крайне последовательно. Но раздражающе. Все эти игры, увертки только раздражали. Мэтр вел ее в какие-то глубокие дебри, пытаясь сбить с толку. И если сначала девушка пыталась как-то еще отвечать, то чем дальше она заходила в этот полный туманности лес, состоящий из слов Рейнеке, тем больше раздражалась.
- Я сама разберусь, мэтр. Хватит. Я приняла решение. И никакая я не трусиха. Не Вам мне указывать! - бросила Эйр, стараясь хоть как-то себя сдерживать. Лис говорил с ней так, будто она добровольно решила прыгнуть со сколы или самолично просилась на костер. Какая глупость!
"Скоро все кончится, ты выдержишь", - мысленно уговаривала себя девушка, сжимая зубы. Как сказал мэтр, так и она и сделала. Села и закрыла "глазки", так хоть не приходилось смотреть на эту ухмыляющуюся морду. Однако, казалось, что это личье ехидство умудрялось проникать даже под веки.
Корнеплоды?! Бургомистр?! Ее сделать селекционером?! Этот старик, вообще из ума выжил?
Все попытки сдержаться проваливались с треском. Лилиан и сама не поняла, как это произошло. Просто стояла теперь рядом с мэтром. Рука горела, как тогда. И, как тогда, девушка с ужасом понимала, что подняла руку на самого главу имперской разведки. Опять. И в этот раз он ее не просил. Более того, в прошлый раз он говорил, что подобного не спустит.
"Черт!" - простучало в висках, и девушка рванула к двери.

0

17

Количество смертных приговоров, которое за время аудиенции нажила себе Лилиан Эйр, могло конкурировать разве что с количеством погибших за то же время нервных клеток. Причем явно не клеток Рейнеке.
Очевидным было одно: Лилиан относилась именно к тому сорту людей, который готовы во что бы то ни стало, не считаясь ни с какими потерями, упорствовать в собственной неправоте, то есть делать что угодно, лишь бы не позволить окружающим заподозрить в них отсутствие некого метафорического стержня, чье наличие, разумеется, определяется одним-единственным способом - бесконечно повторенным путешествием на короткую дистанцию, а именно «с разбегу головой об пол». Рейнеке печально растер переносицу. Некоторые из его подопечных в плане стратегического мышления делили общую эволюционную ступень с баранами - и те, и другие никак не могли взять в толк, что за красной тряпкой или новыми воротами вполне может крыться реальность, а та бьет без промаха и точно промеж рогов.
Поведение Лилиан было оскорбительно. Впрочем, недостаточно, чтобы выбить почву из-под ног. Ладонь мэтрессы скользнула по уху. Рейнеке тяжело вздохнул, а потом резким движением бросился к выходу и, не позволяя магичке скрыться из виду, почти ласково заломил руку за спину.
— Должен отметить, руку мог бы и сломать, - очень вежливо сообщил Его Лисейшество. - И да, верх героичности - бежать, сверкая пятками. Просто феноменально отважный, а главное - очень решительный ход. Давай без глупостей, Лилиан. Я хочу тебе помочь. Все, чего я хочу, мэтресса, - чтобы ты осознала ту ответственность, которая на тебе лежит. А это, поверь, чудовищная, просто... монструозная ответственность. Причем ответственность не столько за собственную, сколько за чужую жизнь. Думаешь, все мои «зверства» беспочвенны? Думаешь, пытки - это удовольствие ради удовольствия? Да забудь ты о них! Каждое мое слово, каждое мое действие  - всего-навсего попытка спасти и защитить тех, кто в силу определенных причин не способен себя спасти и защитить - женщин, детей, стриков... крестьян, сапожников, обыкновенных людей, Лилиан. Чем моя работа отличается от работы охотника за монстрами? Масштабами, Лилиан Эйр. Мои монстры - огромные, жестокие, наделенные властью и приятно пахнущие. А в остальном это такие же монстры. Вот только их куда сложнее истребить. Сейчас я тебя отпущу. Ты же, повторюсь, воздержишься от глупостей. Я могу быть очень добрым, Лилиан, а могу и не быть.

0

18

- Ай! - только и успела вскрикнуть девушка, когда мэтр больно заломил ей руку. Несмотря на все попытки, вырваться было не так-то просто. Мэтр определенно был сильнее физически, а убежать ей не удалось. И, что бы он там ни говорил, это было единственным правильным решением. После того, как она поняла, что сделала. Он просто выбесил ее, вырвал землю из-под ног, заставил позабыть все нормы приличия. И теперь еще так позорно ее скрутил.
"Ветер", - тихо пыталась прошептать Лилиан после того, как интуитивно потянулась к знакомой стихии, что всегда выручала, оберегала и всегда была так близка, но в этот раз она не отозвалась, потому также интуитивно Эйр тихо просила о помощи ее верного друга, зная, что не надо кричать в голос, он ее услышит, даже в душном помещении, даже здесь. Но... Он не отвечал. Он ничего не говорил. Даже слегка не дунул, как будто просто пропал. И это ошеломляло намного больше, чем любые речи мэтра. А что, если она больше никогда не сможет направлять? Если никогда больше ничего не сможет сделать? Вот так просто... Как он пришел к ней в детстве, так просто взял и ушел в юности... Неужели? И от этого сердце сжималось намного больше, чем от слов мэтра. Да, от любых его слов. От грусти можно было бы даже согласиться на репу в голове и любовь к корнеплодам.
"Вот ведь сволочь!" - вырвалась злая мысль при одной только воспоминании об этой злобной шутке Лиса.
- Отпустите! - злобно произнесла девушка. Так бы она не стала бы этого просить. Наверное... Как минимум, она была бы уверена, что сможет за себя постоять. Но теперь же была абсолютно беззащитна. И от этого осознавания рождался глубокий страх, который и призывал к тому, чтоб убежать, сверкая пятками, чтоб спрятаться в самом-самом дальнем темном углу, чтоб никто никогда не нашел, чтоб никто никогда...
"Да, я трусиха..." - смирилась Лилиан.
- Я понимаю... - только и осталось, что ответить. Решительность ровным счетом испарилась вся. А упрямство? С этим было сложнее. Все тревоги теперь ушли на задний план, даже неудобство с рукой, невозможностью пошевелиться и разозленным арием огня, который ее легко может испепелить, но вряд ли это сделает, потому что она ему нужна. Потому что теперь Лилиан занимали совсем иные мысли, которые переплелись с чувством полной растерянности.
Он ее бросил. Ее самый близкий друг, самый доверенный и родной. А она даже не поняла, что сделала, не поняла, что случилось. Просто... так получилось? Хреновая отмазка. Хоть и на все случаи жизни. Да уж, и теперь самое милое дело выращивать хрен. И редьку. Мэтр просто еще не знает, что тратит свое время зря. И от одного этого осознания тряслись руки, даже когда мэтр отпустил ее под обещание:
- Хорошо, мэтр, никаких глупостей.
"Что воля, что неволя - всё одно..." - почти читалось в этом состоянии девушки.
- Простите, мэтр, я не смогла сдержаться, - извиняясь Лилиан смотрела в пол. Да, теперь становилось абсолютно ясно, что так просто он ее не выпустит. Или это все-таки просто ответ? - Ладно, делайте, что собирались.
Она тяжело вздохнула и подняла взгляд на лиса. Возможно, он прав, сейчас она запечатывает свою последнюю возможность как-то отличаться от простых людей. Быть кем-то и чем-то. И ведь даже никогда об этом не вспомнит. Но стоит ли отказываться от слов, которые она так долго и рьяно защищала?
- Хотя подождите, - она просто должна это сказать. - Должна Вас предупредить. Возможно, я больше никогда не смогу управлять воздухом. Хотя, что уж там, это, скорее, он мною... - вздохнула Лилиан и снова уперлась взглядом в пол.
Да, она самая настоящая трусиха. Самая настоящая.

0

19

Сопротивляться Лилиан перестала, глупостей пообещала не творить. Все произошло так быстро, что, пожалуй, Рейнеке следовало ретироваться. Следовало, позволить магичке глотнуть немного воздуха, прийти в себя, наконец.
Но Рейнеке не был бы Рейнеке, позволь он себе поддаться эмоциям. Прежде всего Рейнеке был Лисом Императора, потому всего-навсего отступил на шаг, теперь уже придерживая девушку за локоть и уводя как можно дальше от двери.
По качеству воздействия на окружающую действительность упрямство Его Лисейшества могло конкурировать разве что с гравитацией и то при условии, что та всем прочим специалистам по связям с общественностью предпочла гранитную плиту. Отказов Рейнеке действительно терпеть не мог, но это отнюдь не значило невозможности войти в чужое положение. Войти в чужое положение Рейнеке мог. И за каждого сотрудника - потенциального или нынешнего - бился с таким остервенением просто потому, что за каждого чувствовал себя в ответе. Все они, арии, взаимосвязаны. Все они пусть не единокровные, пусть бесконечно дальнее, но родственники. А семью необходимо беречь.
К тому же Империя всегда испытывала огромный дефицит квалифицированных сотрудников.
— О чем ты, Лилиан? - Почти по-отечески произнес Лис Императора. - Со мной можешь быть откровенна. Ты потеряла силу? Когда? Говори начистоту. Авось, помогу. Вероятно, - облизнул губы Асвальд Рейнеке, - я не самый приятный собеседник, зато весьма и весьма чуткий слушатель. Иначе я бы давно стер тебе память и выгнал взашей, - привычно таинственно улыбался глава разведки Величайшей Империи.

0

20

Надо было признать, что в чем-то мэтр был прав. В чуткости слушания ему действительно не откажешь: не даром он глава разведки. И даже то, что он н давал ей так просто выскользнуть из его рук, или точнее, лап Его Лисейшества, уже о многом говорило. Другое дело, что в эти чуткие лисьи уши, что, казалось, всюду были развешены, стоило говорить только то, что было бы угодно Империи, и молчать о том, что неугодно. Впрочем, дело Лилиан было только лишь личным и с патриотизмом или его отсутствием было связано мало. Разве только через самого Рейнеке. Так что выбора особо не было. Особенно если учесть, что она сама начала этот неприятный разговор.
- Я не знаю, что произошло, - начала она мягко, стараясь отойти от Лиса как можно дальше. - Просто... он ушел от меня. Почти сразу, как мы тогда с Вами общались, после Райана.
Руки не находили себе места и будто старались закрыть рот, сама Лилиан как будто этого не замечала, и все же старалась говорить, может, даже слишком откровенно. Она как будто рассказывала Лису самое сокровенное. Ведь ветер был самым близким для нее живым существом, если так можно выразиться. Он опекал е  самого детства. И теперь в эти тонкие, сложные личные отношения она пускала постороннего, пусть тот и был ее наставником. И все же это не делало его более близким человеком. Если не наоборот, отдаляло еще дальше, как и все остальные его статусы. Но выбора не было, так что приходилось просто нервно теребить волосы.
- Не то, чтобы он бросил меня сразу, в трудную минуту, - она и сама понимала, как это звучит, но ничего не могла с собой поделать, - он бы никогда так не сделал, я его знаю. Наоборот, он меня утешал... А потом... я не знаю, что произошло. Наверно, я отреагировала слишком резко или... даже не знаю. Может, сделала что-то не так. Он просто ушел понимаете? И не возвращается. Даже сейчас, когда я хотела защититься... от Вас...

0



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC