Ревалон: Башня Смерти

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ревалон: Башня Смерти » Архив завершенных эпизодов » Линия крови путь тебе укажет ©


Линия крови путь тебе укажет ©

Сообщений 1 страница 20 из 51

1

✔ Время: ночь с 5 на 6 января 1658 года - .... января 1658 года.
✔ Место: Аквилейский тракт
✔ Участники: Джон Лайт, Ларгре Шанаро и другие. Возможно появление Красных Гарпий
✔ События:
Продолжение квеста Путь во льдах: на юг
Допросы пленников почти ничего не дали, и обозы вместе с наемниками, гвардейцами и прибившимся людом двинулись дальше. Двинулись, как и положено каравану с обозами, медленно, а после соединения с колонной беженцев появились дополнительные хлопоты.
Во время перехода один из пленников, пацан по имени Стефан захворал - забледнел, залихорадил, ничего не жрет и люди умные начинают подозревать, что он вампир. Есть и еще один пленник, который вызывает тревогу - одна из Красных Гарпий, а эта нечисть, временами бывает даже более реальной, чем кровопийцы.

0

2

Мастерсий пост

До рассвета еще оставалось время, хотя куда меньше, чем хотелось бы лейтенанту имперской гвардии Маркусу с намертво приклеившимся прозвищем Гжижка. Причина такого нежелания встречи с дневным светилой была проста – лейтенант Гжижка, а по-настоящему - Дворжак, еще не ложился. Причиной тому был недавно обрушившийся на него, как снег на голову приказ стать во главе обозников, а заодно и колонны беженцев из Аквилеи, которая примкнула к ним как раз ночью. Люди боялись пиратов и нападения харматанского флота, и бежали от войны вглубь страны, полагая это наиболее безопасным вариантом в сложившейся ситуации. Из-за этих беженцев Маркус и не спал всю ночь – на то, чтобы установить хоть какое-то порядок в лагере ушло несколько часов.
Приказов начальства лейтенант Дворжак не обсуждал и подчиненным не позволял. Однако осуждал. Командор Лец взял слишком мало людей, для какого бы дела они ему ни понадобились – об этом говорила логика. Впрочем, Маркус напомнил себе, что потому что Лец и командор, а не лейтенант, что способен принимать решения, которые не все одобрят, но которые в конечном итоге становятся верными.
- Бодрее ребята, не спать! – прикрикнул Маркус на часовых, которые пялились в костер с совсем уж равнодушным видом. Сейчас, когда и беженцы, и обозники вместе с крикливыми бабками и больными детьми подуспокоились, в лагере царила тишина, но лейтенант знал, каким обманчивым может быть любого рода затишье во время войны. И расслабляться не позволял никому, в том числе себе. Хотя иногда стоило – напомнил себе Маркус, поскреб щетину и отправился в палатку. Пару часов еще можно вздремнуть до того, как лагерь начнет просыпаться.

Спали в притихшем лагере, однако, не все. В палатке, где держали пленных, завернувшись в легкое одеяло, в бреду метался  один из мальчишек, пойманных в лесу, тот, который назвался Стефаном. Около него хлопотала взятая же в плен бабка, любительница боя кочергой. Остальные тоже не спали и смотрели на эту заботу с подозрением. 
Утру, впрочем, было одинаково плевать на спящих и бодрствующих, пьяных и трезвых, здоровых и больных. Оно собиралось наступить как ни в чем ни бывало уже совсем скоро.

0

3

Утро 5 января было тяжелым для Джона Лайта. Тяжелым потому, что накануне он напился в стельку вместе с наемником, который собирался стать его помощником. Утро на самом деле уже не было утром, а потихоньку переходило в день. Очередной день пути в никуда, пути среди холода и льда, нечисти и врагов, что могли взяться совершенно ни откуда. От войны бежали многие и далеко не все из них промышляли трудом честным.
Лайт проснулся один. Ни жена ни дети не стали будить его утром, и потому ощущение стыда, что он испытал за вчерашнее свое действие, только усилилось. Этой ночью он потерял бдительность и поставил своих под угрозу. Случись что - не спасла бы гвардия, не спасли бы наемники. Никто и никогда не спасет тебя, если ты сам не сделаешь этого, никто и никогда не сделает за тебя то, что должен сделать ты сам. Иногда Джон был плохим мужем и отцом, как сегодняшней ночью. И никакие оправдания тяжести предыдущего дня не были существенны. Саманта прощала ему все, иногда глядя укоризненно, и от этого было еще хуже. Потому сам себя он не всегда мог простить.
Тяжелое утро сменилось вполне сносным днем. Во время вынужденного простоя кузнецу все таки удалось более менее залатать погорелую  телегу, нарубить дров, помочь некоторым попутчикам. А в ночи к колонне примкнули беженцы Аквилеи. И все это было даже не апофеозом войны, потому что боевые действия шли не здесь, то была лишь часть общей картины сути вещей, наиболее очевидными последствиями деяний тех, кто переставляет фишки на нарисованной карте. Те, что управляют всеми происходящими событиями - никогда не утруждают себя реальной картиной жизни обычных людей, чью нормальную жизнь прерывает война. Никому из тех, кто понимал зачем Ревалон и Харматан воюют - не было никого дела до той толпы беженцев, до той старухи, что надрывно кричала еще прошлым утром, а потом кочергой сбила дракона, до того маленького пацана Стефана, которого больше не существующая мать раньше звала Степкой. Пацана, который собирался убивать взрослых за своих братьев, которых не знамо кто послал этих самых взрослых убивать, или отвлекать до неестественности циничным образом.
Переставляя фигуры на доске, эти самые те - вряд ли отводили этим людям роль хотя бы пешек. Если вникнуть, то королям и императорам они тоже вряд ли отводили роли принимающих решения по собственной обдуманной воле. Да только как бы ни было, до этих - Лайту не было никакого дела. Ни от кого не зависимо он и его семья должны были жить по возможности долго, и по возможности счастливо. И все было в его руках. Потому что ничему такому внешнему он сдаваться не собирался.
Беженцы прибывали всю ночь, кузнец наблюдал за ними сидя в седле. Время расслабления кончилось еще дома, вчерашних ошибок ночи повторять не следовало. Дышать перегаром на собственных детей не стоило. Дернул меч из ножен, проверяя не примерз ли. Не примерз.

Отредактировано Джон Лайт (2015-03-05 20:14:22)

+2

4

В жизни инкуба случались сложные периоды. Он бывал в разных ситуациях и эту не мог назвать худшей. Но, как ни крути, сюбые жизненные неудачи он воспринимал остро и мириться с ними не хотел. В этот раз всё было немного иначе. С ним была Морин, славная вампирша, что сначала вообще не хотела путешествовать с ним, а теперь была неразлучна со своим братом по несчастью. Она действительно сильно помогала фон Берринелу, как бы он себя ни вел при этом, поддерживала его и всегда была рядом.
Что ж. Сейчас это не сильно помогало Нариилу в борьбе со своим чувствительным обонянием. После долгих путешествий на свежем воздухе, вне городских стен, жизнь с людьми... Нет, жизнь с большим количеством людей, не моющихся, не думающих о том, чтобы за собой прибраться, постоянно копающими отхожие ямы... Эта жизнь была просто "великолепна". И даже несмотря на то, что они старались держаться в стороне, приходилось непросто.
- Ты не голодна? - тихо поинтересовался Нариил у Морин, которая, как и всегда, была рядом. Инкуб не знал, спала ли она или же нет, но у него самого не было сна ни в одном глазу. После того, как они побывали в Девельте голову его отягощали разные мысли. Бордели были пусты, а в городе было уже не так и безопасно. Люди, пострадавшие от войны, стали ещё подозрительнее, а потому время для развития бизнеса заново было крайне неподходящее. В итоге пришлось уехать, поискать счастья в другом месте, чтобы вернуться позже, когда мир перестанет быть безумным и всё вернется на круги своя.
Оставался лишь один вопрос: "Как?"
Как сделать так, чтобы фортуна вновь улыбнулась инкубу, размякшего от безмятежных годов жизни в своем уютном гнездышке порока и греха? За свою жизнь он успел побывать и альфонсом, что наживался на богатстве дам, счастливых от его внимания, и владельцем пары мануфактур был, был он и простым скитальцем, но вот последняя его должность была милее всего. Но её он лишился, возможно не безвозвратно.
- Ты спишь? - так и не дождавшись ответа, решил уточнить Нариил, обратив свой взгляд на теплое тело под боком.

0

5

Морин никогда еще не приходилось видеть так много испуганных, грязных, вздрагивающих от любого шороха, кричащих и ругающихся друг с другом людей. Куда бы девушка ни взглянула, она обязательно натыкалась на кого-нибудь, будь то беженцы или гвардейцы, или просто вооруженный люд, те самые, которые спят и видят, как бы насадить нечисть на вилы да поджечь ее, или позвать мага. Второй вариант, конечно, встречается чаще, но кто знает, вдруг люди, уставшие от длительного перехода, захотят самолично избавить себя от опасной спутницы, выпустить пар, так сказать. Разумеется, чувствовать себя в безопасности в такой напряженной обстановке Морин не могла, ей было, откровенно говоря, страшно. Она боялась и за собственную шкуру, на долю которой за последние месяцы пришлось немало испытаний, и за Нариила. Одна лишь мысль, что инкуб потеряется где-то в этой толпе или умрет, приводила девушку в ужас, а потому она всегда была рядом с ним, не отходила ни на минуту.
Они старались держаться немного в стороне от общего потока людей, но это ничуть не успокаивало трусливую вампирицу. Она то и дело вздрагивала от голосов, раздававшихся за ее спиной, почти не спала и подозревала абсолютно каждого, кроме Нариила, конечно же. В общем, Морин отлично вписалась в толпу беженцев - такая же дерганная, испуганная и готовая бежать от врагов, расталкивая всех на своем пути и совершенно не заботясь, что может навредить женщинам и детям.
Сейчас она спала, но, к сожалению, безмятежностью ее сон даже не пах, теперь приходилось всегда быть начеку, прислушиваться к окружающим людям, отмечать настроение толпы. Голос Нариила разбудил вампирицу сразу же, но отвечать она не спешила, хотелось просто немного полежать, продлевая минуты отдыха и приводя мысли в порядок. Есть уже хотелось, но не так сильно, чтобы просить об этом, а потому Морин решила отложить трапезу до лучших времен.
- Только-только проснулась, - проговорила девушка, медленно поднимаясь и принимая сидячее положение. Убрав несколько упавших на лицо прядей за ухо, Крейн посмотрела на Нариила. - Нам долго еще идти с ними? - Шепотом спросила Морин, желая как можно скорее покинуть столь "приятную" компанию из нескольких сотен, а то и тысяч (хотя вампирице кажется, что их целый миллион) людей.

0

6

- Тише, тише, - приговаривала темноволосая женщина, укладывая спать маленького мальчика и кладя  ему на лоб ледяную ладонь. Он кашлял, а в глазах полопались сосуды. Легкая энергия лекаря окутала ребенка, избавляя от першения и головной боли. Временно, всего лишь временно, сейчас Ева была способна лишь облегчить страдания мальчика.
Могла ли она когда-нибудь предположить, что на своем веку она вновь увидит испуганные глаза, слезы детей, хворь, голод.… Народу было достаточно, чтобы к  закату солнца, коленки женщины начинали дрожать. Отдыха практически не было.
Так получилось, что находясь неподалеку у границы, в одной маленькой деревеньке, где заболели пару детишек, Ева столкнулась с беженцами с Аквилеи. Благо её работа была закончена, а эти люди нуждались в помощи. Арийка не стала раскрывать свою сущность, точнее ничего никому не объясняла. Она лишь делала свою работу. Вклинившись в толпу стариков и детей, Ева поддерживала их, оказывала помощь и подлечивала.
В свою повозку она положила тяжелобольных людей, которые уже не были в состоянии идти. Казалось, что лишь у некоторых оставалась хоть какая-то надежда на выживание, а кто-то уже прощался с родными.
Март, верный её спутник стал тянуть повозку. Бедная скотина с каждым днем становилась слабее. От чего на душе хозяйки становилось тяжело. Гладя его мордочку и подкармливая, Ева старалась утешить своего зверя, придать сил и бодрости идти.
Поздно ночью колонна беженцев примкнула к обозникам. Ева не стала вникать в процесс слияния, для неё все были равны, все одинаковы. Она лишь обходила людей, узнавая нужна ли помощь лекаря.

0

7

Поспать лейтенанту Гжижке все же не удалось. Один из часовых, наблюдавших за пленными, пришел к нему в палатку, чтобы доложить начальству о происходящем. Преступников (а кем еще были эти ребята, напавшие на доблестных ревалонских гвардейцев, как не преступниками?) волновала странная болезнь мальчишки, которого поймали во время нападения.
- Успокойте их и скажите, что лекарь скоро будет, - скрепя сердце, отдал приказ Маркус, гадая, где же он этого самого лекаря достанет. В крайнем случае пойдет сам,  справлялся же как-то с простудой все эти годы, может, и тут посоветует что.
- Будите людей, пусть готовят завтрак. Выступаем, когда окончательно рассветет, - «попытаемся выступить» - поправил себя лейтенант. Хлопот с беженцеми было достаточно, но приказ есть приказ – вся колонна должна двигаться. Сидеть на одном месте не хватит никаких ресурсов. Надежда была на то, что люди постепенно станут оставаться в городах, которые сочтут достаточно безопасными. А армия -  у нее свой путь, военные Империи, сражающиеся против врага, получат снабжение, пусть это дело и небыстрое.

Лагерь просыпался, начинали кашеварить и готовиться к выступлению, а Маркус искал лекаря. Не хватает им только проблем с пленными еще и такого рода. Простуда простудой, но если мальчишка окажется заразным, лучше никому не станет. Лекарь нашелся, вернее даже лучше – нашелся маг. Женщина, чуть ли не всю ночь помогавшая раненым и уставшим людям. Она не представлялась, но солдаты мигом узнали в ней магичку – как же иначе, этих видно издалека.
- Мэтресса, - обратился мужчина к магичке, - Лейтенант Маркус Дворжак, приказом исполняющего обязанности командора Вацлавом Лецом назначен здесь главным, - представился Гжижка.
- Могу я попросить Вашей помощи? Одному из пленных нужен осмотр медика, - сказал лейтенант уже тише, отводя женщину подальше от других, - Ситуация довольно деликатная, мне бы не хотелось, чтобы люди волновались, сами понимаете.
Арии – слуги Империи, стало быть, первые помощники гвардии – так учили Гжижку едва ли не с первого дня в армии. Магов боялись и их уважали, некоторые не любили, но полезность их для отечества признавали все. Может, и в этот раз магичка окажется полезной.

0

8

Темноволосая женщина задержалась у одной пары, девушка повредила ногу, конечность изрядно распухла и посинела. Было достаточно одного взгляда ария, чтобы понять, что это перелом.  И как до сих пор эта девчонка передвигалась? Однако Градич не задавала вопросов.
Рассвет приближался, и в колоне поднималась суета, выполнив свою работу и подлатав хрупкие косточки девочки, Ева приготовила бодрящий отвар, который не только успокаивал нервы, но и придавал сил. Никто не брезговал запахом, да за то время которое прибывала женщина вместе народом, у них не оставалось сомнения, что лекарь не причинит ничего дурного. Более того оградив строгим взглядом, да и под зовом слухов, что лекарь то маг, к ней прислушивались.
Перед рассветом появился гвардеец, лейтенант Маркус Дворжак. Готовя отвар, женщина не сразу откликнулась на собственное «звание», дух требовал отдыха, отключая некоторые зоны сознания. Её сердце рухнуло вмиг куда-то в бездну, услышав до боли знакомое имя, но стоило обернуться, как всё встало на свои места, и краткая иллюзия исчезла.
Ева лишь кивнула. Всматриваясь в совершенно незнакомые черты мужчины. Её серьезный и чрезвычайно строгий взгляд оценивал состояние лейтенанта.
- Я вас слушаю,- монотонно и сухо произнесла женщина, но уголок губ был чуть приветливо вздернут наверх.
Отойдя чуть в сторону, Градич догадалась, что что-то случилось, не искал бы сам Дворжак лекаря, а послал бы кого-нибудь, коль было бы не срочно. Ева знала от людей, что ранее на колонну напали, но в подробности не лезла, не до этого было.
- Лейтенант Дворжак, надеюсь, пару минут собраться у меня есть, - спокойно произнесла женщина, давая понять, что эти пара минут ей необходимы, и чуть отошла, начав собирать какое какие инструменты.
- Пока ожидаете, не откажите мне в любезности испробовать отвар, утро будет тяжелым, вам не хватает бодрости, – с мягкой улыбкой Ева приподняла чашу с напитком мужчине и ушла за повозку.
Градич умылась, легкие бодрящие ниточки её энергии затрепетали, открывая магу второе дыхание.
- Всё,- взяв с  собой небольшой мешочек и распрощавшись с молодой парой, которая её приютила, Ева готова была отправиться за гвардейцем.

0

9

Много часов сна после хорошего вечера и бодрый подъёооо... Отставить!
- Уф... - всё, что вырвалось из Ларгре, когда он попытался подняться. Нет, причиной был не столько бодун, который был, а нежелание мышц напрягаться, что отзывалось неприятной резкой болью. Некомфортно, но жить можно, а при желании можно и в бой вступить. Что же, видимо, вчера он слишком резво махал мечом после долгого перерыва. Охо-хооо, подъём, рать, пора доспехи надевать.
Выползание из-под всяческих шкур заняло некоторое время. Ларгре обратил внимание и на то, что поверх шкур лежала его стёганка. То ли он её притащил, то ли кто заботливый укрыл, пёс его помнит. Доспехи лежали там же, где он их и оставлял, меч висел на поясе, ботинки на себе, боевой скакун стоит почти на том же самом месте и, видимо, хочет что-нибудь съесть, а вокруг лишь грязь. Отлично, можно и заняться делами. Первым делом снять с себя всё чужое и нынче не нужное, что вчера было любезно изъято в целях уплаты долга. Отдаст одежду Джону, пусть везёт в телеге. Вторым делом было надеть все доспехи обратно, что заняло уже больше времени. Третьим можно было уже окончательно проснуться, найдя чем умыться и, конечно же, утолить жажду, а то в горле пересохло ужасно. Джон был где-то в другом месте, наверно, чинил телегу, что-то он вчера по этому поводу говорил. Так, что-то он запамятовал... Да, верно, накормить безымянного скакуна. Чем? Может, у кого есть немного лишнего фуража, а то, судя по звону в мешочке, у Ларгре есть немного нелишних монет, с которыми придётся расстаться. Искать доброго самаритянина с фуражом пришлось довольно долго, а торговаться пришлось с применением всех доступных аргументов, включая "я тебя, падаль, охраняю, жизнь за тебя готов отдать, а ты мне скидку не хочешь сделать?" и потрясанием латным кулаком у лица доброго самаритянина. В конце концов, добрый самаритянин согласился на скидку, но обещал пожаловаться гвардии. Пусть, они не обратят на это особого внимания, ведь деньги наёмник заплатил. Почти все оставшиеся. Зато боевой скакун наелся нормально, кабыздох лошадиный.
Удовлетворив все свои, и немного не свои, хотелки и окончательно проснувшись, он отправился на разведку вперёд, так как Джона в этот день было не выловить: то там он нужен, то сям нужен, то себе нужен. Пропал Ларгре до самого следующего утра, зато теперь знал некоторые слухи, которыми полнилась колонна, да и сам постарался пустить парочку, что удалось. В частности, все говорили о драконе, слухи быстро расходились. Те, кто не видел, говорили о массовом помешательстве, кто-то говорил о каре Божьей, кто о том, что это знак чего-то там... В общем, попадались разной степени суеверности самаритяне. В обществе своих братьев-наёмников Ларгре особо задержался подольше: немного поболтали о жизни трудной и опасной, почти как в этой гвардии, только гораздо вольнее, о радостях жизни, о звоне монет и прочих вещах, а также Ларгре у них переночевал. К солдатам, если попадались, он даже не подходил. Ну их к монахам.
Утром, первым делом, наёмник нашёл Джона. Потому что вокруг него была такая вот зона комфортной жизни, да и человек знакомый, хороший, нареканий не вызывает.
- Здарова, - поприветствовал он своего товарища. - Люди всякие интересности рассказывают. Конечно, не о нас с тобой, а о "доблестной" гвардии, что обидно. Не хочешь пустить пару слухов? Почва благодатная, да ещё новый народ пришёл.

Отредактировано Ларгре Шанаро (2015-03-27 12:52:19)

0

10

Она была такой взволнованной и неуверенной во всем, что Нариилу показалось, будто девушке не двести лет, а намного меньше, будто она - дитя, что ищет защиты и взрослого. Хотя её можно было понять, какого-то мальчишку подозревали в вампиризме, среди беженцев, говорили, была арий, не самая лучшая компания для людей. Да, если себя инкуб ещё мог спасти, то помогать Морин будет уже не так просто. Их могло спасти лишь одно, как считал он.
- Если ты не поешь сейчас, следующий раз будет только ночью, - произнес он тихо, так, чтобы никто их не слышал. И пусть рядом людей почти не было, он всё равно старался быть негромким.
- А с ними мы будем путешествовать до тех пор, пока это безопасно. Когда будет безопасно - я решу сам. Главное не попадаться арию на глаза, если это возможно, а если и попадемся, что ж. Нас может спасти лишь то, что мы питаемся друг другом, - к слову, питаться Нариилу было намного сложнее. Они каждый раз уходили в лес, когда Морин в очередной раз решала поесть. Можно было, конечно, так накормить и инкуба, но он отказывался питаться в непосредственной близости от стражи, оборванцев и всяких подозрительных личностей.
- И помни, если ты не хочешь, чтобы тебя заподозрили, ты должна улыбаться и общаться, завоевывать сердца. Я понимаю, с людьми это не так и хочется делать, но это ничего не меняет. Мы должны быть максимально приветливы в такой ситуации, насколько это вообще возможно. Веселых и добродушных в нечистивости не заподозрят, ясно? - произнес он, растягивая губы в приятной и фальшивой улыбке.
- Давай, улыбнись и пойдем, быстренько сделаешь пару глотков, - произнес он, осмотревшись. Люди кругом ещё спали, а значит, можно было быстренько улизнуть на пару минут, пока никто их не видел. Всё-таки остаться на самом отшибе было прекрасной идеей. Мало людей, много возможностей, а питание Морейн можно было замаскировать под акт страсти между молодыми.

0

11

Ночь была холодной и многолюдной, слишком активной. Многие бежали от войны, Лайт угрюмо наблюдал за происходящим из своего седла. Костер давно потух, утром его предстояло разжечь. Кузнец думал о будущем, что будет когда прибудут в Гадару, что и как он будет делать, что бы обустроиться, либо отправится дальше в путь. Будущее слишком не определено. Впрочем, как и всегда.
В той стороне, где держали пленников, что то происходило. В ту палатку часто входили и выходили из нее, Лайт к ней не приближался. Один из гвардейцев сообщил о скором подъеме, Лайт кивнул и решил еще некоторое время помедлить с костром. Нужно было приготовить завтрак, жену он будить не хотел. Этим утром он должен был сделать это сам.
От грустных мыслей о семье и мире его отвлек наемник.
- И тебе здравствовать, - ответил Джон, кивнув. - Не знаю насчет слухов, но зато знаю о том, как ты кормил свою лошадь. - Джон подъехал ближе, вытащил из кошеля на поясе пару монет, протянул их Ларгре. - Я доплатил за тебя. Имей в виду, ты работаешь на меня, а значит ты и твой конь едят вместе со мной. Фураж - вон там, - Джон показал рукой в конец своей второй телеги, - тебе нужно было лишь найти меня.
Джон спешился, вытащил кресало, протянул наемнику,
- Лучше помоги развести костер, завтрак надо готовить, скоро выступаем, гвардеец сказал. Так что за слухи ? Нам не помешает реклама, тут верно.

0

12

Слухи всегда распространялись очень быстро, а потому не удивительно, что вскоре и Морин, старающаяся держаться в стороне от людей и вообще с ними не контактировать, знала о присутствии ария. Ей очень хотелось, чтобы эта новость так и осталась лишь слухом, она очень на это надеялась. Надежда-надеждой, конечно, но от мысли, что где-то рядом может ходить маг, способный не только убить вампира, но и без труда вычислить его среди внушительной толпы, становилось, мягко говоря, не по себе. Оставалось лишь уверять себя, что до окраин колонны маг не дойдет, и держаться Нариила.
- Да, наверное, ты прав. До ночи ждать долго, - негромко проговорила вампирица, сгибая ноги в коленях, обнимая их руками и укладывая на них голову. Крейн подумалось, что если сейчас она не перекусит, то ждать придется даже дольше, чем просто до ночи, ведь колонна двигается медленно, но еще медленней люди разбивают лагерь и успокаиваются.
Аккуратно потерев подушечками большого и указательного пальцев виски, девушка подняла голову и взглянула на Нариила. Почему они решили бежать из города именно в этом направлении и именно с этими людьми вампирица не понимала, она считала, что проще и намного удобнее путешествовать самостоятельно, всё-таки чем больше людей, тем опаснее для нечисти. Уж уяснить эту простую истину за две с лишним сотни лет Морин смогла отлично. Она вообще придерживалась мнения, что людского общества следует всячески избегать, чтобы не только сделать себя счастливой, но и продлить собственные беззаботные деньки.
- Путешествовать с ними ни капли не безопасно, - возразила Морин, желающая как можно скорее покинуть беженцев, особенно это желание усилилось после появления мага, а может и вообще магов, кто знает. - А если арий не захочет узнать подробности нашего рациона и сразу убьет? Они любят нападать без объяснений и промедления, - произнесла Крейн, невольно вспоминая свои немногочисленные (и слава богу!) встречи с ариями. - Ну да ладно, чего сейчас об этом говорить, мы же сильны с тобой в импровизации, - хмыкнула вампирица, скрепляя пальцы рук в замок и потягиваясь, - после какого-никакого, но всё же сна нужно было размяться.
- Ясно мне, ясно, - нахмурилась девушка. - Буду улыбаться и вести беседы о загубленном урожае, - в подтверждение своих слов Морин улыбнулась. Вышло очень даже ничего, не каждый поймет, что за приподнятыми уголками губ скрывается раздраженая вампирица, которой совсем не нравится общество людей. Крейн представила, как она будет приветливо улыбаться и вливаться в компанию, и сразу захотелось достать самокрутку и покурить, расслабить себя, однако она обещала больше не курить, а обещания нужно выполнять.. к сожалению.
- Пойдем, - кивнула девушка и быстро поднялась на ноги. Протянув руку Нариилу, Морин помогла ему подняться и быстро пошла к деревьям, за которыми можно было скрыться от любопытных глаз тех, кто уже проснулся. Без труда добравшись до леса, девушка убедилась, что незваных гостей не наблюдается и повернулась к инкубу, чтобы обнять его и прикоснуться острыми клыками к шее. Она могла бы воспользоваться и запястьем Нариила, однако в этом не было какого-то особого шарма и наслаждения, которые так нравились вампирице. Всего пара небольшой глотков и девушка отстранилась, она с удовольствием облизала перепачканные кровью губы. - Спасибо, - просияла девушка.

0

13

Лошадь... Да... Кому-то чем-то пригрозил, а тут уже обижаться вздумали? Челядью захотел стать, значится? Ларгре устало выдохнул и постарался угомонить в себе желание пойти и таки дать тому самаритянину, уже не доброму, в зубы. Джон просил не портить репутацию, значит, портить её не будем. Ничего, привыкнется. Запихнуть свою гордость куда подальше и всё.
- Не сам ли ты пошёл ему доплачивать? Вроде, я никому не говорил, что я на тебя работаю. А найти тебя было весьма затруднительно, ты ведь работал, - попытался оправдаться наёмник и пожал плечами. - Деньги оставь себе, я не дитё маленькое. И я тебе их ещё верну.
Приняв к сведению, что фураж лошади Джона является фуражом его лошади, наёмник почувствовал некоторое облегчение. Жрать в два рта, тем более, если второй рот лошадинный, гораздо тяжелее, чем один, а по карману бьёт сильно. Теперь хотя бы одной проблемой меньше.
Также спешившись, наёмник взял кресало у Джона и принялся помогать ему, чувствуя, как восстанавливается его гордость. Джон слишком хорошо обеспечивает его, решает его проблемы, ничего не требует взамен и прочее. Это слишком непривычно. Что ещё хуже, так это то, что страдает гордость Ларгре. Он никогда не был ни у кого на иждивении. Зато он утешался мыслью, что всё Джону, и его семье в том числе, он всё вернёт. Безопасностью в первую очередь, а потом уже помощью Джону по кузне. Нет, сейчас ещё он их не защищает так, как это будет после прибытия в место назначения, сейчас он просто обязался быть рядом и помогать. Это взаимная помощь, считай, сожительство в это трудное время, но не работа. По-крайней мере, так себе это представлял Ларгре.
Информация о том, что колонна скоро продолжит путь, на Ларгре никак не отразилась. Выступает и ладно.
- Слухи... Слухи разные. Даже такие, какие и говорить нельзя: нечисть пришла на землю Ревалона и это кара, ниспосланная Всеединым. Прогневался он и всё такое. Говорят, это связано с чем-то, что во дворце произошло. Или с дворцом. В общем, что-то там рядом с Императором произошло и это тоже связано с тем, что недавно было. Как уже говорил, гвардию любят: наперебой рассказывают как гвардейцы с драконом расправлялись. То порубят его, то в глаз стрелой попадут, то сетью поймают. Пришлось сказать, что простые парни, вроде нас с тобой, имена я благоразумно не называл, а то мало ли, во время всего этого сдерживали толпы варваров, причём не хуже самой гвардии. Когда я говорю "толпы", то это действительно "толпы". Описывал как нашествие саранчи и каждый несколько десятков перебил. И мы это нашествие остановили. Нет, конечно с драконом не сравнить, но слушок хорошо пошёл, тем более, что другие наёмники, в этом участвовашие, да и не только они, решили, как ты говоришь, на этом рекламу сделать.

0

14

Наемник денег не взял, Джон кивнул, с удовлетворением отмечая про себя этот факт.
Спрыгнул с лошади, принялся расслаблять упряжь на Астре.
- Не сам, он и не знает на кого ты работаешь. Да видишь ли, какое дело. Тут как в деревне - быт да жизнь среди обоза особенно не утаишь. Зоркий глаз все увидит, если  увидеть хочет. Видел он нас с тобой прошлой ночью, да пожаловался мне на жизнь свою, пока я ему колесо в телеге правил,  не особенно прибыльную, потому что ты очень скидку попросил. Ну.., очень попросил. Возвращать не нужно, это входит в контракт работы на меня.
Пока Ларгре разводил костер, кузнец налил воды в котелок, вытащил мешочек с чечевицей. Повесил котелок над костром. Чистой воды оставалось немного, в ближайшее время нужно было найти колодец. Внимательно слушал слухи, что рассказывал Ларгре, грустно ухмылялся и хмыкал.
- Прогневался, говоришь.. Сдается мне, что прогневался он еще от рождения, потому что нечисть не первый раз появилась. Это мир такой, воин. Драконы, инкубы, вампиры, дорры, ламикрии, всякая мерзость. Живут они среди нас испокон веков, и полное истребление их вряд ли возможно. Так что Всеединый этот сделал все так изначально. Что касается собственно Всеединого - так я наверное сейчас нечто крамольное скажу, но - я сомневаюсь в любом боге, который доставляет боль людям. А стало быть - в происходящем  не бог виновен, а собственно люди.
Джон молчал некоторое время, глядя как закипает вода в котелке над костром. Потом засыпал в котелок крупу.
- Да, победили мы добрую толпу бандитов, да не в этом суть дела, это как бы.. само собой разумеющееся. Оставим гвардии и наемникам эту честь как заслугу. Мне же надо, да и тебе теперь тоже - что бы наша работа была востребована. Так что будешь байки рассказывать о доблести - не забывай и о нашем деле и профессии упоминать. Кому подвеску поправить, кому лошадь подковать, кому меч заточить, али еще что.

На востоке едва заметно светлело небо, скоро начнется рассвет. Джон вдохнул полной грудью морозный воздух, неизвестно что принесет новый день.

0

15

- Разумеется, мэтресса, я подожду сколько нужно, - ответил лейтенант, мысленно добавив «если это будет не слишком долго». Сейчас Гжижка не мог точно сказать, как он относился к ариям, но эта магичка произвела на него положительное впечатление… если бы не попыталась подсунуть ему склянку с каким-то эликсиром.
«Наверняка жутко горький», - с тоской подумал Маркус, вспомнив вдруг отвары, которыми матушка пичкала в детстве, стоило ему разок кашлянуть. Наверное, отчасти от этих отваров и настоек он и сбежал в казармы. С тех пор, кстати, отличался отменным здоровьем и болел раз в пятилетку, и то не слишком серьезно.
Зелье однако выпил, не иначе как в память об усопшей матушке. Наконец все было готово, и они двинулись в сторону палатки с больным пацаном. По мнению Маркуса, тому надо было выписать не магической помощи, а волшебных розог, даже странно, что командор не велел трогать пленников, но увы – начальству виднее. К тому же слухи среди нервных людей, которых судьба заставила искать новый дом и лучшую долю, распространяются отчаянно быстро.
- Пойдемте, госпожа, - пригласил Маркус арийку следовать за собой. Они вошли в палатку одновременно – гвардейцы на входе не стали задавать никаких вопросов. Пленная бабка кинулась к магичке, словно она была ей матерью родной. Маркус поморщился.
- Вот он, туточки, посмотрите, - причитала бабка, указывая на мальчишку, который вздрагивал под парой тонких одеял. Даже в темноте он казался бледнее обычного, но арию стало ясно еще одно – тот, кто лежал перед ней, человеком не был. Слухи в кои-то веки оказались правдивыми – пленный мальчишка был юным вампиром.

***
А на другом конце лагеря беженцев уже взрослая вампиресса вместе с инкубом выходили из придорожного леска. Среди большого количества людей можно скрыть что угодно, но по закону подлости самое важное не может остаться тайным. Парочку окликнули. Здоровый и не слишком трезвый мужик как раз проснулся по нужде, и сейчас наблюдал последствия того, как кто-то явно развлекался и без его участия.
- Красотка, - возвестил и причмокнул губами Луций по прозвищу Медвежья Харя. Красотой лица и изысканностью манер этот субъект и правда не отличался, а после того, как жена его угуляла к сыну местного мельника и скрылась в неизвестном направлении, стал и вовсе неуправляем.
- Слыш, браток, поделись, а? Негоже такие формы в лесу прятать, - Луций рассмеялся и подошел ближе, протянув к Морин руку.
- Хочешь настоящего мужчину, детка? Так пойдем, я тебя не обижу. С юнцами оно по-другому, хорошей бабе настоящий мужик нужен, уж я-то знаю. И от своих «знаний» и намерений Медвежья Харя явно не собирался отказываться. Хмель еще играл где-то в голове, нужда, по которой он вышел как-то подзабылась, зато новая цель отчаянно манила к себе. А молодой и излишне изнеженный юноша проблемы не составлял и составить не мог.

***
Тем временем к кузнецу и его новоиспеченному помощнику тоже пожаловали гости. Один из гвардейцев, которому не слишком повезло в предыдущей заварушке, приближался к разведенному костру.
- Утро доброе, мил люди, - пробасил шкафообразный детина и поморщился от собственного голоса. Во время битвы с драконом, которую уже успели окрестить "великой" с солдатом по имени Агний, известным больше по прозвищу Бородатый, ибо своей бородой он гордился не меньше, чем иной гном, случилась неприятность. Вернее сразу две: одна из них была связана с травмой и выражалась в жестокой мигрени, не последнюю роль в которой, правда, сыграло и количество алкоголя, потребленного, дабы отпраздновать победу, вторая же неприятность носила куда более деликатный характер.
- Слыхал вы кузнецы, не подсобите? - гвардеец развернул кусок полотна, на котором лежал поломанный меч. А это, как водится, позорище. Большая часть выпивки прошлой ночью, если уж быть совсем честными, была уговорена Агнием не за победу, а с горя по поводу потерянного оружия.
- Папаня мой подарил, - со смесью гордости и сожаления сказал Бородатый, - Исправить сможете?

0

16

Нариил понимал девушку. Он и сам не меньше боялся ариев, но всё-таки ему не раз удавалось выходить сухим из воды, огня и прочих стихий. И это везение, он надеялся, распространяется на них двоих, всё-таки Морин была не намного младше инкуба, и всё ещё была жива - достижение для нечистивцев.
- Мы скоро от них отделимся, когда будем недалеко от города... Ты же понимаешь, мне нужны новые работники, а среди таких, - Нариил кивнул в сторону беженцев. - Можно найти достойные варианты. Молодые девушки, оставшиеся без родителей, вдовы... Огромное поле, выбирай - не хочу, - произнес он, улыбнувшись. Во времена нужды всегда появлялись те, что были готовы торговать собой, а фон Берринел мог дать им выбор: стоять на дороге или лежать на богатой кровати.
Решив, что пора бы дать девушке подкрепиться, мужчина увел её в лес. У инкуба уже выработалась некоторая зависимость, Нариил сам чувствовал, когда девушке надо было перекусить, когда начинала болеть голова, а самочувствие становилось немного хуже. После пары глоткой, как правило, всё становилось на свои места.
Теплые губы коснулись его шеи, клыки ловко и точно сделали две маленькие дырочки и вскоре мужчине стало капельку лучше: осталось беспокойство, но боль ушла.
- Всегда пожалуйста, дорогая, - прошептал он, прежде чем поцеловать вампирицу.
Промокнув воротничок собственной кровью (на случай, если им понадобятся доказательства, что питаются они друг другом), Нариил поспешил выйти из леса. Но незамеченными они не остались. Увы.
Не особо знакомое инкубу чувство вдруг шевельнулось где-то глубоко в душе. Ревность, да, она редко посещала его темноволосую голову, но когда делала это... Нариил становился неуправляемым.
Обернувшись к явно нетрезвому субъекту, фон Берринел смерил его презрительным взглядом, пьянчуга не был достоин того, чтобы на него обращать внимания, но не ответить нечистивец не мог.
- Уж коли так разбираетесь в мужчинах, уважаемый, то с ними время и коротайте. А на мою невесту даже и смотреть не думайте, нам и так мыться негде, а тут ещё и вы, - он фыркнул, скривив своё миловидное лицо, несколько скрытое уже не трехдневное щетиной, которая, к слову, росла достаточно равномерно, чтобы делать Нариил привлекательным даже с ней.
А с Морин они уже давно договорились, что будут представляться нареченными. Она его невеста, а он - жених. Это решало многие проблемы.

0

17

Каша варилась себе в котелке и Джон изредка ее помешивал, рассвет еще не наступал. Саманта должна была крепко спать вместе с детьми, и вроде бы ничего постороннего со стороны их телеги не слышалось. Пусть спят до рассвета. Ларгре не давал Джону свалиться в сон, и это было ценно. Часто ему не хватало напарника и друга, который мог бы поддержать и быть собеседником, с кем можно было бы стоять плечом к плечу в бою и работе. Так что во многом Джон был доволен, что его путь пересекся с человеком, которому по пути, хотя бы частично. Особых надежд как на работника и друга он на Ларгре не возлагал, но в любом случае - он был благодарен и обязан этому наемнику, и будущее ни разу не предопределено.
Тем временем подошел гвардеец и попросил помощи. Лайт повесил половник и обернулся к подошедшему. Две половины меча лежали у него в тряпице. Кузнец взял обе части,  оценил место излома, вес и качество стали на глаз. Хмыкнул. Неплохой был меч, но с изъяном при ковке. Тем более подаренный отцом, наверняка много значил для обладателя. Семейная ценность. Воин точно гордился этим наследным мечом, и потеря оружия была потерей значительной.
- Отчего ж не подсобить, сделаем. 64 пфенинга, и это со скидкой для Гвардии. В обычное время стоило бы больше. Прилагается гарантия. После ремонта он сможет сломаться где угодно, но только не в месте сростки. Это конечно касается обычного боя, без учета магического воздействия. На что способны маги - я судить не возьмусь и не смогу ничего гарантировать.
Джон произнес стандартную фразу и оглянулся на своего помощника.
- Разводи огонь в горне, Ларгре.
Разводить огонь у наемника получалось прекрасно, в другой же деятельности кузнечной у Джона еще будет возможность его испытать, вот хоть бы прямо сейчас.
Переносной разборный горн успел уже остыть на морозе с последней своей эксплуатации днем. Джон так и не стал его убирать обратно в телегу, предвидя возможность работы во время вынужденной остановки.
- Если хочешь, воин, посиди у костра пока дело идет. Часа через два управимся. Если есть другие дела  - приходи к рассвету, все будет готово.
Лайт принялся доставать из под полога телеги инструмент и заготовленный древесный уголь. Он еще не услышал ответа от воина, реакцию на заявленную цену. Ответа ждал не прерывая подготовки.

Отредактировано Джон Лайт (2015-04-08 23:13:07)

0

18

Ларгре представил себе сцену явления мужика Джону: тот жалуется, плачет, говорит, что клиенты совсем со свету сживают, скидки очень просят. Ладно, может, теперь наёмник перегнул палку и не стоит делать так, как он делал вчера, чтобы не подставить Джона. Привычки придётся менять очень долго, но наёмник верил в себя и в Джона, который способен устыдить, мол, нормальные люди так не делают, а люди, окружающие меня, только нормальные.
- Я понял тебя, - ответил наёмник.
Закончив с костром он сел на землю и посмотрел на Джона. Видимо, Ларгре один такой на свете, кому повезло, до недавнего времени, не встретить ни одну тварь, отличную от человека. А тут внезапно что только не появилось: айзюны и драконы, не хватает только трупов ходячих, но, наёмник был в этом уверен, вскоре появятся и они. А может и пронесёт. Что же касается Всеединого, то ну его к монахам, а он человек без веры в высшие силы. Но об этом наёмник решил умолчать.
А вот о том, что рекламу нужно давать несколько иного плана, он не подумал. Действительно, надо было говорить "а вот один кузнец и его подмостерье выковали меч, коим сразили тварь" или что-то вроде. Можно даже было бы сказать, что просто благодаря им у гвардии броня не развалилась. Ну да ладно, это уже глупости.
- Я не очень по байкам, это надо бы к менестрелям обращаться, - хмыкнул наёмник, - Просто не дашь рекламу и тебя не наймут.
Когда у их костра объявилась гвардия, то наёмник слегка напрягся. Близко, очень близко, отойди на шаг назад! Чтоб тебя... Ладно, он теперь законопослушный самаритянин, но, увы, привычкам сразу не изменишь. Тем более, что люди пришли по делу кузнечному и просили помощи. Конечно, Джон отказывать не собирался, а, потому, Ларгре тоже. Ковать так ковать. Эээ.. Так, а где у Джона топливо? А, вот же оно. Как только подмастерье, теперь Ларгре им официально является, взял у Джона уголь и топливо для розжига, то дело стало двигаться, а знания кузнечного ремесла, слегка подзабытые со временем, освежаться. В общем, вскоре горн был готов для работы, о чём Ларгре и доложил Джону.
- Готово. Осталось ещё подсыпать угля через пару минут и можно начинать.

0

19

До этого момента Морин особо и не задумывалась, зачем именно они привязались к целой толпе людей и идут за ними. Она лишь знала, что в городе очень опасно оставаться нечисти и нужно уходить. Девушка просто шла за Нариилом, имея какие-то смутные представления о будущем и не менее смутные мечты всё о том же будущем. Выслушав мужчину, Морин кивнула. Ей были понятны его желания и стремления, она теперь была даже готова потерпеть общество немытых людей, от которых несло похлеще любой выгребной ямы, ради восстановления бизнеса Нариила, процветание которого сулило приятное существование и самой Крейн.
Окинув ближайших людей взглядом, Морин приметила несколько женщин и подумала, что они отлично подойдут на роль жриц любви, как их называет инкуб. Впрочем, докучать своим непрофессиональным мнением девушка не стала, в вопросе борделей она полностью доверяла Нариилу. Вместо этого она с удовольствием уединилась с ним в лесу, прижимаясь к мужчине, наслаждаясь каждой каплей его крови и чувствуя, как тело наполняется энергией и теплом. Морин очень любила моменты столь своеобразной близости с инкубом, а потому отошла от него нехотя. Она просто понимала, что в любой момент кто-нибудь может пожаловать к ним, а значит нужно скорее избавиться от крови на губах и зубах. Не нравилось это вампирице, ой как не нравилось, она ненавидела спешить, но увы, обстоятельства были против Крейн. Приходилось приспосабливаться, чтобы выжить.
- Даже рот открыть не успела, а уже пора заканчивать, - вздохнула вампирица, коснувшись губами щеки Нариила и улыбнувшись. Закончив с приятными ласками, Морин развернулась на пятках и отправилась за мужчиной назад, к толпе людей, которые скоро должны подняться на ноги, чтобы продолжать нелегкий путь. И шуметь. Пожалуй, создавать невероятный шум им удавалось в сотни раз лучше движения вперед, к безопасности. Крейн грела мысль, что в ближайшем городе они наконец оставят несчастных и пойдут своей дорогой.
На выходе из леса пришлось столкнуться с очередным пьяницей. Для вампирицы такие субъекты были вполне привычны, даже его слова ее не удивляли, она же почти всю жизнь ходит из деревни в деревню, а там таких кадров прилично. Однако это не помешало ей разозлиться, Морин нахмурилась.
- И ты хочешь, чтобы я приветливо улыбалась вот таким? Завоевывала его сердце и находила общий язык? - Прошептала Крейн, повернувшись к Нариилу. Девушка с удовольствием закончила бы столь "приятное" свидание с мужиком силой, ей было не сложно сдаваить его шею или вывернуть руку, припугнув, однако вот незадача, - вокруг полно людей, где-то поблизости арий, а скрыться и переждать бурю нечисти негде. Пришлось поумерить свой пыл и ограничиться ледяным взглядом, полным отвращения. На крайний случай Крейн оставила гипноз, которым пользовалась не так часто.
- Какое выгодное предложение, - с сарказмом произнесла Морин, отходя в сторону и не позволяя дотронуться до себя. - Но юнцов я люблю больше, а потому и останусь с женихом, - сказала девушка, не сводя серьезного взгляда с нетрезвого мужчины. Вампирица очень надеялась, что рассудок этот пьяница еще не пропил, а значит отстанет от девушки и "юнца".

0

20

Гвардеец оставался вежливым, хотя Ева все равно чувствовала напряжение. По взгляду мужчины было заметно, что тот не доверяет всяким снадобьям, но женщина лишь усмехнулась сама себе.
«Вот уж люди пошли…», - хмыкнула она, - « Ничего, потом спасибо скажешь, когда думать легче будет». Все-таки отвар был и травяной, но сварен по особому способу, заставляя нервные клетки прибывать в спокойствие, а головные боли и недомогания сходить на нет. Правда временный эффект, но работы было много, нужно быть внимательным и все контролировать, столько людей присоединилось и явно без проблем не обойдется. Кстати о проблемах… Шли они не так долго, внимание на мимо проходящих людей Ева не обращала и шла строго за лейтенантом.
Зайдя в палатку брови арийки резко сдвинулись к переносице, более того её глаза чуть прищурились, а ноздри словно вдыхали отравленный воздух. Градич оценивающе и быстрым взглядом осмотрела  палатку, словно что-то ищет. Однако внимание лекаря сразу переключила на себя старая женщина, старуха. Строгий и гордый взгляд Евы зыркнул на бабку, но тут же смягчился, не видя в женщине какую-либо угрозу. Арийка оглянулась и посмотрела на гвардейца, однако, не дожидаясь разрешения, зашагала к больному.
Присев рядом, Ева уже прекрасно осознавала, что перед ней не человек, однако, спешить что-то говорить, она не стала. Испытывала ли она жалость к этому существу? Этот малыш страдал, каждый сделанным им вдох следовал с мучениями.
Ева прикоснулась ко лбу мальчика, при этом сама закрыла глаза, сосредоточившись. Организм нечести был истощен, для существования любому существу необходимо пропитание, а это лишь детёныш.
- Я прошу оставить меня с лейтенантом наедине, – спокойно произнесла Ева, желая, чтобы старуха, которая могла своей простотой создать лишних проблем, вышла из палатки.
Дождавшись этого, Ева встала и строго посмотрела на мужчину.
- Это не болезнь, лейтенант. Этот малыш не человек, - сделав паузу, чтобы дать возможность Маркусу осознать слова, женщина продолжила, - Есть несколько вариантов развития: либо дать ему то, что ему нужно, а именно пищу, либо закончить его мучения прямо сейчас. Долго он не протянет.
Взгляд Евы оставался серьезным, уверенным и твердым, что усомниться словах арийки было трудно, однако в глазах читалась также нотка сочувствия этому существу.

Отредактировано Ева Градич (2015-04-15 19:51:32)

+1


Вы здесь » Ревалон: Башня Смерти » Архив завершенных эпизодов » Линия крови путь тебе укажет ©


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC