Ревалон: Башня Смерти

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Непрощенный

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Время: 4 января 1658 года
Место: Аквилея, Гадара, поместье де Авели, покои принца Маркуса
Участники: Летиция де Авели, Джамаль Шенер, принц Маркус
Краткое описание: после нападения оборотня жизнь принца была объявлена вне опасности, но укус нечисти не проходит бесследно. Мэтр Шенер и императрица находятся возле постели раненого. Арий знает о принце намного больше, чем другие. Станет ли он делиться своим знанием с матерью или же предпочтет ограничиться выполнением лекарских обязанностей?

0

2

Время для Летиции остановилось. Она смотрела в лицо сына и не могла думать ни о чем. Любая мысль неизбежно ставила ее на порог истерики, которой она допустить не могла. Императрица боялась сойти с ума, позволив себе внезапно осознать все ужасы, произошедшие с ее детьми за последний год. Маркус был бледен, почти сер. Мать осторожно прикоснулась к его лбу и не смогла понять, был ли у него жар, - ее пальцы тоже побелели, словно зимняя стужа снаружи прорвалась в покои. Летиция стояла на коленях возле постели сына и то и дело сжимала руку в кулак, успокаивая подступающие слезы.
- Мэтр Шенер, - она говорила тихо, почти шептала, - Что будет с моим сыном теперь? Что… что происходит с… ними? - она не могла назвать его оборотнем. Как и все в империи она была приучена бояться нечисти, желать ее уничтожения, но никогда не допускала даже мысли, что это может произойти в ее семье. Страшные сказки на ночь – настолько хорошо Летиция знала оборотней. Сохраняют ли они разум или же поддаются звериной жажде крови? Можно ли сохранить в тайне состояние принца? Способны ли арии если не излечить, то облегчить его страдания?
- Когда он очнется, что я скажу ему? – императрица говорила не то с арием, не то сама с собой. Ей нужно было излить душу. Джамаль, хоть и появился при дворе не так давно, хоть и был приведен Рейнеке, вызывал доверие. Одно его присутствие успокаивало, он был умелым лекарем, способным помочь там, где другие опускали руки.
- Лучше бы он никогда не возвращался, - слезы посыпались из глаз Летиции крупными каплями, - Говорят, он бежал в Харматан, на вашу родину, мэтр. Он мог бы там остаться. Мог бы построить свою жизнь заново, ван Фризы способны и не на такое. Но он вернулся, к своему императору, - императрица продолжала смотреть на Маркуса уже через пелену слез.

+1

3

Принц спал, погруженный в целительный сон. Джамаль не знал, сколько продлится забвение, навеянное снадобьями. Он сидел в кресле перед кроватью с лежащим принцем и, взяв Маркуса за запястье, измерял пульс. Рана от укуса заметно уменьшилась, но была еще глубока. Арий потратил значительное количество своих сил на ее заживление, был эмоционально потрясен, но не подавал виду, пытаясь успокоить Императрицу.
- Когда он очнется, что я скажу ему?
« А что скажу ему я?» - вопрос Летиции эхом отозвался в его сознании. Лекарь не знал, когда очнется Маркус, и поэтому рисковал каждым произнесенным сейчас словом.
- Рана его высочества хоть и тяжела, но, благодаря случаю и вовремя оказанной помощи, не смертельна. Он поправится и довольно скоро. - Арий сделал над собой усилие. Молчать было нельзя.
- Сегодня его укусил оборотень, но вы должны знать… Маркус уже вошел в это поместье, будучи оборотнем. Когда он им стал, я не знаю. Но это факт.
Джамаль выдержал паузу, посчитав, что Летиция могла не знать правды, ей нужно было время на осмысление сказанного.
- Оборотничество  исцеляемо, лишь если он был проклят. В редких случаях. Если же нет… Ему постоянно придется балансировать между инстинктами и волей, которая их сдерживает и только человечность и нежелание ее терять будут его путеводной звездой.
Арий встал со своего места и подошел к небольшому столику, на котором располагалась жаровня. Легкий цветочный аромат струился из турки, стоявшей на углях. Приподняв ее, Джамаль помешал содержимое.
- Вы его мать, ваше Величество. Говорят, материнское чутье способно распознать истину там, где она сокрыта от разума. В то же время вы – Императрица. Вы влияете на судьбы граждан Ревалона хотите того или нет – просто в силу своей избранности.  Ведь вы родились и жили для того, чтобы теперь нести миссию правительницы, быть достойной и верной опорой Императору, – арий  аккуратно налил из турки травяной отвар в маленький серебряный кубок.
- Мудрость не изменит вам и сейчас. Этого боятся ваши враги, в это верят ваши союзники. – голос ария был теплым, но твердым. Единственное, чем он мог помочь ситуации, это успокоить Императрицу и поспособствовать обретению ей способности к холодному взвешенному суждению. Что было непросто. – То, что с ним произошло, не изменить. Но он жив, и он здесь. За вами же стоит вся Империя с ее верными людьми.
Джамаль осторожно протянул Императрице кубок с отваром.
- Травяной чай с мятой. Успокаивает сердце, унимает тревожность и привносит покой в душу. Не сочтите за излишество, но это немного облегчит ваше состояние. Вы должны беречь себя, ваше Величество.

Отредактировано Джамаль Шенер (2015-04-09 23:59:55)

+1

4

- Что? – Летиции показалось, что она ослышалась, - Что вы сказали, мэтр? – она оглянулась на ария. Лицо Джамаля выглядело осунувшимся, он будто постарел на несколько лет – это пройдет, слишком много сил было потрачено на заживление раны принца. Императрица утерла тыльной стороной ладони слезы. Зачем бы ему лгать? Шенер был замечательным слугой, верным и преданным тому, кто назвался его хозяином. Но как можно было признать то, что Маркус, ее сын, ревалонский принц, уже был оборотнем?! Когда? Как? Почему? Летиция чувствовала себя растерянной. Она не понимала, отчего ей не сообщили. Ведь Маркус был в Башне достаточно долго, все арии, приставленные к нему, без сомнения, знали о его сущности и не могли не доложить императору. Нападение в дороге? Во дворе поместья сын не выглядел как жертва. Тогда почему? Действительно ли Клемент хотел его казни и оттого не считал нужным раскрывать тайну даже ей? Но он передумал! Женщина быстро поднялась на ноги, у нее чуть закружилась голова и потемнело в глазах. Летиция оперлась рукой об изголовье кровати.
- Вы можете узнать, кто его проклял? – ненавистников у принца было достаточно. Как бы ей не хотелось думать обратное, Маркус был жесток и слишком честолюбив, он не трудился скрывать свое презрение к нижестоящим и зависть к императору. У него не было друзей или хотя бы верных сторонников. Проклятие мог наслать кто угодно. Она была уверена в том, что это было именно проклятие. Но теперь, когда сын покаялся и вернулся в родительский дом, его прегрешения не имели значения – все арии империи были к его услугам. Кто-то сможет помочь.
Головокружение отступило, в глазах у Летиции прояснилось. Если Маркус был прощен отцом, в Аверне должно быть уже пытались ответить на ее вопрос. Но ей об этом не сообщили. Означать это могло лишь одно – оборотничество принца необратимо. Императрица тяжело вздохнула, чуть прикрыв ладонью лицо. Она устала не меньше Джамаля. Сил быть опорой для Клемента у нее больше не было. Империя вытянула все, что возможно. Предсказание Рейнеке сбылось – она была одинока и совершенно беспомощна, забыта, сослана далеко от столицы. Ей не считали нужным что-либо сообщать. Миссия императрицы была исполнена. Летиция приняла из рук Шенера кубок с отваром, привычно прошелестела: «Благодарю, мэтр». Если эти травы могли унять тоску, она готова была выпить куда как больше. Забыться – этого императрица желала больше всего.
- Вы счастливый человек, мэтр Джамаль, что у вас нет детей, - зеленоватая жидкость обжигала язык, - Когда они есть, уже неважно, что будет с вами. Себя беречь совершенно необязательно. Хочется сберечь их. С Империей все не так, - Летиция сделала еще глоток, - Он бережет Империю, - женщина закусила губу, но слезы удержать не смогла опять. Досадливо смахнув капли, императрица отвернулась от постели сына. Его тоже сослали в Аквилею. Рядом с Клементом остался только Лукреций. Она надеялась, что ее последний ребенок будет принадлежать ей, хотела увезти его на родину и воспитать сама. Но питающаяся ван Фризовой кровью империя сделать этого ей не дала. Лукреций вдруг превратился в единственного наследника, а ей отдали обратно поломанного и проклятого Маркуса и воспоминание о пропавшем без вести Октавии. Летиция допила отвар залпом. Ей хотелось попросить Джамаля сварить ей зелье покрепче, он наверняка знал нужные травы. При желании можно было достать и эльфийского зелья, но это значило бы признать поражение и смириться со своей участью.
- Вы думаете, возможно скрывать от других ариев его сущность всю жизнь, мэтр? – Шенер, как и другие придворные арии, не мог поднять руку на принца крови. Чего не скажешь о простонародье. Слухи о том, что один из ван Фризов – оборотень могли сильно подорвать веру в божественную сущность их власти. Кому хочется мириться с тем, что нечисть пользуется благами жизни, когда все остальные тянут тяжелую лямку? Нет, Маркус должен будет сторониться большинства ариев за исключением тех, что уже знали о его положении. «Что ж, у нас будет сразу двое таких…» - Летиция усмехнулась сама себе, подумав про Софию, и вдруг едва не подскочила на месте. Ее сердце забилось часто. Она прижала ладонь к груди.
- Мэтр! – ей не хотелось поднимать бесполезную тревогу, но и не проверить своей догадки она не могла. Когда-то Маркус сказал ей, что думал взять Софию в жены. Это было очень давно, до его бегства из Аверны. Что если? Она должна была знать, что фон Эдель не опасна. Но просить об этом в открытую Летиция не решалась. «Он сказал бы раньше… Да. Конечно. Обязательно». Джамаль признался ей насчет Маркуса практически сразу. Сомнения Летиции не утихали. «И только после нападения на него. Когда скрывать что-то уже не имело значения… Что если?
- Нет-нет, ничего. Пустое, мне показалось, что принц проснулся, - поспешила прикрыть свое волнение императрица.
- Мэтр, я доверяю вам, вы знаете, - она найдет способ узнать, что ей нужно. Пока что ее заботой был Маркус, - Мой сын никогда не отличался сдержанностью. Теперь же, я думаю, ему будет вдвойне труднее. Я надеюсь на вашу помощь. Отвары, травы, мази, режимы – все, что в ваших силах, чтобы помочь ему усмирять нрав.

+2

5

Смятение Императрицы окружало ее словно кокон. Плотный, вязкий. Джамаль покачал головой. Увы, существовали вещи, которые невозможно перенести стойко, каким бы мужественным ни был человек. Когда дело касалось близких людей, сильнейшие не могли с собой совладать. Императрица была расстроена, но арий знал: она не потеряет голову, не совершит необдуманных поступков. Он принял пустой кубок из ее рук.
- Если его прокляли, он наверняка и сам будет знать, кто это сделал. Если же его укусили… В этом случае исцеления не существует. Безусловно, арии всегда поймут, что перед ними оборотень, их не обманешь.
Джамаль нахмурил брови и в задумчивости прошелся по комнате. В его голову пришла мысль, которую он не торопился озвучивать. Наконец, он повернулся к Летиции и заговорил вновь.
- Суть оборотня это тяжкое бремя.  Но важней всего то, каким человек был до того, как с ним произошло это несчастье. Воля, жизненные принципы и стремления. От них будет, в конечном счете, зависеть, каким путем пойдет человек в дальнейшем. – Арий развел руками, а затем вновь сложил их на груди.- Не скажу, что сильный волей человек с добрым сердцем будет полностью подавлять в себе зверя, нет. Но пребывая в образе человека, он будет делать все, чтобы нанести наименьший урон окружающим после превращения. Если же в его сердце зреют эгоистичные побуждения, то человек может попытаться использовать свою силу оборотня для достижения своих целей жестоким и кровавым путем.
Джамаль не хотел, чтобы Императрица подозревала его в нелестных выводах относительно моральных качеств Маркуса. Арий не имел возможности узнать его лучше, но успел обратить внимание на сочетание противоречивых чувств, которые испытывал принц. А чувства эти были достаточно сильны.
- Каждому в этом мире найдется место для того, чтобы он смог прожить жизнь достойно. Не важно, оборотень это или нет. 
Джамаль вернулся в свое кресло и, понизив голос, продолжил.
- Не столь давно я видел оборотня, он ровесник вашего сына. Полагаю, его природа может представлять собой тайну, по известным причинам. Все дело в том, что он состоит в подчинении одного из гарантов государственной безопасности.- Джамаль многозначительно посмотрел в глаза Императрице. Должна понять, о ком идет речь, как и то, что при Маркусе, пусть и бессознательном, имени этого гаранта лучше не упоминать.- Скажу, что этот оборотень весьма удивил меня своей верностью служебному долгу и родине.
Летиция говорила о травах, мазях и режимах. Верила, что существует панацея, спасительный эликсир, способный изменить человеческую натуру. Как и любая мать, она желала во что бы то ни стало спасти своего ребенка, даже когда спасать приходилось от него самого. Арий печально улыбнулся.
- Для меня нет награды выше, чем доброе отношение вашего Величества и оказываемое вами доверие.  Как лекарь и как арий я сделаю все возможное, чтобы залечить его раны и восстановить его здоровье. Но никто не в силах заставить человека думать иначе, чем он того пожелает: если Маркус отважится бороться с собой, если он всей душой захочет себя контролировать – он это сможет. И найдет в этом мою поддержку. Если же поддастся низменным страстям, то станет опасным для окружающих и, прежде всего, для своей семьи. Не сочтите за дерзость, но в этом случае его ждет участь зверя, доживающего свой век в клетке под строгой охраной или же участь изгнанника.  Последнее может стать причиной еще больших бед, ибо Маркус – принц правящей династии.
Арию показалось, дыхание его Высочества стало менее глубоким.
«Скоро очнется».

Отредактировано Джамаль Шенер (2015-04-10 22:06:44)

+1

6

Маркус всегда ненавидел ощущения ранения. Уж лучше сразу наповал, чем лежать и чувствовать себя полностью раздавленным в физическом и моральном плане. Организму всё равно, принц ты или не принц. Организм хочет страдать, организм страдать будет. Занятно то, что этот самый организм реагирует на происходящее куда быстрее плавающего в тумане сознания. Маркусу не раз доводилось видеть, как во время боя человек на краткий миг падал, теряя сознание, чтобы через пару вздохов очнуться и снова бросаться в атаку, как бы и не замечая хлещущей из ран крови. Таких людей любить он не особо любил, но уважал.
А вот сейчас его организм, видимо, сам сделал для себя какие-то выводы об окружающей обстановке.
Лежу на чём-то мягком.
Криков вокруг нет.
Даже пахнет чем-то приятным.
А раз всё вокруг хорошо, то и не нужно торопиться и срываться куда-то. Тем более, как подозревал принц, хорошо ему было ровно до тех самых пор, пока он не дёргается.
Постепенно органы чувств стали различать больше - Маркус услышал голоса. Пока что даже не пытался вникнуть в смысл слов, это было слишком. Слушал интонации. Слушал и слышал страх. В одном случае лучше скрываемый, в другом случае - хуже.
Дьявол разберёт, ощущал ли это он сам или та вторая его часть, которой страх чувствовать положено по сути своей.
Сделав над собой усилие, Маркус постарался всё же разобрать смысл того, что говорили вокруг. Результат не порадовал - его жалели.
Он очень понадеялся, что вздохнул не слишком отчётливо.
Какого чёрта его либо ненавидят, либо жалеют. Две крайности двух отвратительнейших из чувств. Взбунтовавшаяся гордость послужила катализатором, и откуда-то нашлись силы приподнять веки, уставившись в потолок.
- Нет, матушка, только не режимы. Мне кажется, я уже вышел из возраста каши на полдник и дневного сна.
Потолок кружился и никак не хотел успокаиваться. Хотелось бы посмотреть на что-то более стабильное, но двигать шеей не рисковал, опасаясь снова провалиться в тьму от боли.
- Кто здесь ещё? Не могу узнать голос..
Потолок закружился сильнее. Затошнило

Отредактировано Маркус (2015-04-13 19:54:33)

+1

7

Слова Джамаля капали, словно горькая микстура – одно, два, три, и деться от этого лекарства было некуда. Маркус не был хорошим человеком. Испытания он принимал не стоически, а яростно, с ненавистью к миру, посмевшему послать ему на пути заминку.
Она всегда считала, что свое честолюбие он унаследовал от ван Фризов. Как и вспыльчивость, самовлюбленность и гордость. Возможно, она была неправа. Превыше всего ван Фризы ставили империю. Маркус же возносил себя. У него было много талантов, но не хватало сдержанности, не хватало стали. Императрица усмехнулась на реплику Джамаля о «гаранте государственной безопасности». Она прекрасно знала, о ком шла речь. Только Асвальд Рейнеке мог бы превратить зверя в покорного и смиренного слугу. Только Лис выгрызал из души все живое, чтобы создать место верности и собачьей преданности Ревалону. За Маркуса он даже не стал браться. Ее сын был сборищем страстей самых низменных, потушить их можно было только вместе с жизнью самого принца. Возможно, это все их кровь, де Авели. Им мало просто достойного места в жизни. Никогда, никогда Маркус не смирится со своим поражением. Правдами и неправдами, используя все доступное ему, он будет пытаться заполучить себе желаемое.
- Вам предстоит тяжелое испытание, мэтр, - императрица сглотнула. Как долго Джамаль будет пытаться помочь Маркусу вернуться на путь, угодный империи? Она знала, что его попытки будут тщетны, но не хотела прямо здесь и сейчас признавать это. Она не имела права отречься от сына во второй раз. К сожалению, награды за верность, кроме ее доверия, Шенеру ждать не приходилось.
- Сделайте все возможное и невозможное. Он будет сопротивляться… - в этот момент от кровати донесся голос Маркуса. Летиция поспешила обратно к сыну и присела на край ложа.
- Боюсь, теперь ты снова в моей власти, дорогой, - она нарочито взбила подушки, - И я отдаю тебя на попечение мэтра Шенера. Его искусность во врачевании спасла тебе жизнь, - Летиция бросила короткий и благодарный взгляд в сторону ария, - Аурелия приказала допросить всех, кто прибыл с ее супругом, - в ее представлении де Летт так и не заслужил отдельного титула. Он был мужем княгини, не более. И сама сестра дала всем понять, что не исключает Эддара из списков подозреваемых,
- Ты знаешь, кто мог это сделать? – и зачем? Она не договорила, надеясь на то, что Маркус все же соберется с силами, чтобы рассказать ей, что он делал в Аквилее и как был отпущен Клементом.

+1



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC