Ревалон: Башня Смерти

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ревалон: Башня Смерти » Архив завершенных эпизодов » Все пути рано или поздно пересекаются


Все пути рано или поздно пересекаются

Сообщений 1 страница 20 из 32

1

Время: конец сентября 1643.
Место: деревня Малые горки, расположенная равноудаленно как от Аверны, так и от границы с Харматаном. в двух днях пути от Бригора. Родина Джона Лайта.
Участники: Нариил фон Берринел, Джон Лайт, множество npc, любой желающий.
Краткое описание: Традиционный праздник урожая является событием, которое не пропускает ни один деревенский житель. Возблагодарить Всеединого за дары земли собираются все, всякий гость или случайный путник будет накормлен и напоен до отвала. Это время и место всеобщей радости, отдыха и часто новых знакомств, новых надежд. Кого в этот раз занесет сюда судьба и чем кончится этот вечер?

0

2

Праздник урожая в этом году в деревне на 105  дворов, что расположена в двух днях пути от Бригора, с незатейливым названием Малые горки,  выдался не особенно радостным. Репа уродилась, но в количествах гораздо меньше чем было ожидаемо. До следующего сезона хватит с большим трудом - засуха подкосила. У многих разводящих лошадей неведомая зараза покосила народившихся жеребят. Однако праздник урожая был делом святым, и изготовившиеся покрепче затянуть на зиму пояса - вытащили из схронов все что имелось, пиво, медовуха, закуска. На столах, по традиции выставленных поперек центральной улицы,  стояло все. Не гоже было прогневать Всеединого неблагодарностью за то, что тот послал. Нужно было радоваться тому что есть. Звали на праздник всех, любого путника мимо проходящего, соседей с ближайших окрестностей. Ни в еде ни в питье никому не отказывали. По большей части в силу традиции, но и весомо потому, что надеялись на следующий год, который в прибыли не откажет.
День клонился к вечеру, уже закончили самодельные представления на самодельной сцене посередине центральной площади, начались танцы. Джон сжимал в кармане флейту, он так и не сыграл на ней еще перед всеми. Другой рукой он держал кружку с пивом и наблюдал за народом со стороны. Наблюдать со стороны ему нравилось больше всего во всем этом действии. В свои 27 кузнец в третьем поколении  еще не был женат, и был завидным женихом для множества девушек, которые разными способами пытались привлечь его внимание. Пытались безуспешно, потому что он уже выбрал себе девушку в жены, одну единственную, запавшую в сердце. Только ее он ждал, и только за ней пристально наблюдал, посмеиваясь над остальными и вежливо отказывая всем, кто набравшись смелости, пытался вытащить его на танец.
А еще Джон наблюдал за порядком. То была одна из его обязанностей, как одного из самых сильных и ответственных в деревне. Изрядно напившиеся и развеселившиеся люди способны были на дебош и беспутство, в тот самый единственный день в году, когда возможно все. Новых лиц , которых он не знал до сих пор - было не столько уж много, но гостям были рады и всячески их развлекали, надеясь на будущее сотрудничество.
Отпустив из рук флейту, Джон присел за стол и принялся есть, хоть так он мог отбиться от девушек, нарядившихся в свои лучшие платья. От всех тех, которые ему были не интересны, которых он здесь обязался только защищать, если вдруг что.

Отредактировано Джон Лайт (2015-05-19 21:12:19)

0

3

Нариил не особо любил деревни. Родившись в одной из забытых богом деревень, среди неотесанных девиц и невоспитанных мужчин он и раньше чувствовал себя неуютно, а когда наконец-то распрощался с бытом деревни, то с радостью позабыл о том, что бывают женщины с большими руками и мощными плечами. Не во вкусе фон Берринела были деревенские девушки, нет. Загорелым лицам он предпочитал бледные шейки с синими венами под тонкой кожей, а крепости и выносливости - изящные манеры и полунамеки, полуулыбки. Правда голод не всегда позволял мужчине питаться сладеньким, приходилось разбавлять рацион, причем большую часть времени.
Благо в деревнях с первым и вторым проблем не было: в его дорогих костюмах его всегда принимали за лорда, а потому стремились всячески ублажить. А уж коли девушки узнавали, что заезжий лорд холост, то всячески стремились уделить ему внимание.
И этот день не был исключением. Праздник урожая в деревне всегда был событием довольно большим, и в такую пору ни один уважающий себя крестьянин не посмеет отказать гостю в угощении. правда речь была исключительно о пище и выпивке, но ведь никто не мешал ему взять то, что причиталось исключительно инкубу?
- Лорд фон Берринел, а вы сегодня танцуете? - интересовалась Дженни. Если бы не слишком широкие плечи, она бы показалась приведере-нечистивцу довольно симпатичной.
- Да, почему бы вам не потанцевать? - вторила девушке её подружка. Некогда Нариил стеснялся девушек, даже боялся с ними общаться и внимание женщин, оказанное молодому смазливому юнцу сильно смущало, но нынче деньки были совсем иные, он вырос и стал более уверенным в себе, а потому даже дюжина хорошеньких крестьяночек не могла пошатнуть его ментального равновесия.
- Танцевать? Да, я бы хотел... Но как же мне танцевать, когда я не могу выбрать себе партнершу? Нельзя выбирать из столь прекрасных леди одну единственную, - произнес он, сделав глоток медовухи. Вкус был не для него, но не пить и не есть совсем было бы крайне подозрительно. А девушки же тем временем тихонько рассмеялись, смущенные комплиментом. Да и леди их никогда никто не называл, всё-таки титул им при рождении не достался.

0

4

Гости из знатных родов были в деревне не часты, и обычно по важному делу. А если уж они посещали местный праздник, то это было событием. Но событием с двояким исходом. Джон прекрасно понимал, чем это может кончится - одним или несколькими бастардами, которые будут совершенно не нужны человеку, который здесь вряд ли второй появится. И искалеченными судьбами молодых доверчивых девчонок, которым родители вовремя не рассказали что к чему и как бывает. Кузнецу было не все равно. Он чувствовал ответственность за всех. Но и своей выгоды старался не упустить, в первую очередь оценив лошадь фон Берринела на предмет подков, и собирался предложить ему пару собственных услуг. Но пока было еще не время. Пока что он лишь наблюдал. Где то глубоко его грыз червь сомнения, как бы Саманта не связалась с гостем. Но та не проявляла ничего подобного, находясь на другой стороне улице в настоящий момент.

- Я думаю, ваша милость может не затруднять себя проблемой выбора, и  не откажет каждой из нас, - девушка 24-х лет, взяла Нариила под руку, пытаясь оттеснить остальных и стать первой, с кем потанцует высокородный господин. Она была из тех самых девушек, кого не устраивала работа в поле, конюшне, с животными. Ее не устраивали мужчины из деревни, она мечтала отправится в город, подцепив благородного и богатого.
- Вы останетесь сегодня вечером, ваша милость, или собираетесь уехать в ночь? Леса не спокойны, не стоило бы вам отправляться в дорогу одному к ночи, - сказала она застенчиво улыбаясь.

Лайт почесал бороду и глотнул пива. Он слышал разговор, поморщился. Но надо было дослушать.
С востока надвигались облака. Судя по их форме за ними должны были последовать тучи, а там и гроза была недалека.

0

5

"Эта слишком старая," - оценил Нариил девушку, которая по возрасту уже давно должна была быть замужем. Нет, не то что бы он был сильно придирчив к возрасту женщин, просто считал, что в деревне в таких годах уже слишком поздно даже пытаться выйти замуж. А ведь наверняка каждая из них надеялась именно на замужество. Что ж, этого от инкуба ни одна женщина ни в жизни не добьется, ведь он не настолько глуп, чтобы связывать себя с кем-либо. Единственным вариантом для него была бы суккуб, но их он просто не встречал, пусть и всегда питал интерес к родственному биологическому виду.
- Я как раз думал немного задержаться! Всё-таки праздник, вино... Вы правы, небезопасно мне будет одному на дороге. Надеюсь, в деревне найдется для меня кровать, - улыбка его была хитрой и лукавой, но вместе с тем и довольно довольно дружелюбной, но любой бы, кто умел читать эмоции, легко бы догадался, что искренности в ней было ни на грош. Холодный взгляд нечистивца выдал бы его. Если бы, конечно, тут был такой человек.
- Что ж... Я не уверен, что знаю танцы, которые предпочитаете вы, девушки, но я могу постараться... - очередное вранье. Деревенские потанцульки он знал хорошо, не раз подглядывал за праздниками в родном селе, но дело это было давнее, а когда же невинный мальчик превратился в хитрого юношу, ищущего в этом мире местечко под солнцем, увлечение жизнью знати стало слишком большим, чтобы даже вспоминать о том, что когда-то несуществующий фон Берринел принадлежал к сословию крайне низкому.
- Я научу вашу милость танцевать! - прощебетала девушка. Нет, всё-таки она была слишком старая, на и нос великоват...

0

6

По восхищенным взглядам девушек барон фон Берринел мог понять, что кровать для него в деревне найдется далеко не одна.  И пока барона аккуратно и настойчиво, медленно но верно, влекли в центр этого пространства между столами, для танцев, к Джону подсел уже изрядно набравшийся сапожных дел мастер.
- Ты видел, Джон, нет ты видел как он на нее смотрит? И это еще не беда, ты видел как она на него смотрит? - произнес он неровно, с чрезвычайно раздосадованной интонацией.
Кузнец был спокоен, ему по большому счету было не за что переживать, не происходило ничего особенного, все как всегда, ему оставалось лишь сожалеть о неверном воспитании дочерей своими родителями. Джон знал, что придет время, и он тоже заведет детей, и их он воспитает правильно. Кузнец замечтался, видя на противоположной стороне улицы Саманту,  и его мечты прервал друг. Тому не повезло влюбиться в Жанну, которая сейчас всеми силами пыталась окрутить барона. Сапожник ходил за ней уже 3 года и все было безуспешно.
- Вижу, но что ж я могу поделать. А тебе кстати надо бы меньше пить.
- Как я могу не пить, глядя на то что происходит? вот скажи мне Джон, - сапожник взял себе еще кружку браги.
- Можешь, друг, - сказал кузнец, забирая из его рук кружку, - ты либо пей и забудь, либо отступись. Смотри сколько вокруг других, что ты прицепился к Жанне?
- Да ну тебя к черту, - сказал сапожник, и вернул себе кружку браги, ополовинив ее. - Помоги мне Джон, а. Будь другом, сегодня вечером все должно решиться.
- Дождь будет, - кузнец, щурясь,  посмотрел на небо, - через час максимум, и с грозой. - И только потом снова отобрал кружку у сапожника по имени Эван. - Иди к бочке с водой, опусти голову, ты должен быть трезвым. Потом помогу.
Эван послушался, а Джон вытащил флейту, повертел ее в руках. Не получится у него сегодня сыграть так, что бы Саманта услышала и прониклась. Эван собирался отбить Жанну от барона. Чем Джон мог помочь - он не представлял, что могло придти в голову потерявшему голову. Однако он точно знал как обеспечить порядок, вот это завсегда.

0

7

Воздух был душным и влажным, танцевать желания особо не было, но некогда учитель говорил, что женщины любят хороших танцоров, и что танец повышает все шансы на успех. Именно поэтому отказываться Нариил не спешил. Выбрав самую симпатичную девушку, фон Берринел решил подарить ей первый и, возможно, последний из танцев на сегодня. До дождя было не так и долго. А может, и до грозы...
- Могу я поинтересоваться вашем именем? - задал он первый вопрос, желая узнать, как обращаться к своей избраннице. Было бы не вежливо проигнорировать имя девушки.
- Я Жанна, - девушка обворожительна (по её мнению) улыбнулась и начала двигаться в танце, но делала это немного невпопад, как бы обучая мужчину неизвестным движениям и па. К слову, некоторые он и вправду не знал, всё-таки за пару сотен лет многое поменялось даже в жизни простого народа и даже такие простые вещи, как песни и танцы не стали исключением. Но перемены эти инкуб принимал стойко, пусть и не без труда. Словно старик-ворчун, он не понимал некоторых тенденций в моде и поведении молодежи, но не стремился их отвергать, просто смиренно следовал им, чтобы не выделяться в толпе. Иначе никак.
- Жанна, прекрасное имя для прелестной девушки. Можете обращаться ко мне по имени. Просто Нариил, - произнес он, одарив девушку очередной улыбкой, от которой та смутилась и потупила взгляд, но вскоре вновь его подняла, ответив тем же.

0

8

И надо ж было такому случиться, в борьбе за барона одержала победу Жанна. Еще правда не факт, все могло кончится чинно, благородно и нормально. Барон проезжал мимо, остановиться здесь на праздник было вполне естественно. Да больно уж странно он смотрел, характерно для человека, обуреваемого весьма определенными желаниями.  И вот беда - Эван был пьян и мог наломать дров. Правда дров он мог наломать и трезвым, будучи расстроенным. Скрутить его и отправить домой - был не вариант. Как известно - лучший способ справиться с беспорядком - это его возглавить, и уж тем более так лучше всего было его предотвратить. Желание защитить девушку, которую любил, не допустить ее позора и погубленной жизни - было правильным. Правда Жанна не оценит, давным давно она дала другу Джона от ворот поворот, и никакой защиты ни от кого не просила. Целью Джона было только помочь другу, и удержать его от непоправимых действий.  Поискал Саманту взглядом, ему показалось или она только что отвернулась в другую сторону, что бы с ним не пересечься. Наверняка показалось.
Ветер усилился, потемнело, тучи нависали над деревней, упали первые капли дождя. Ветер погнал песок, вместе с тем запахло свежестью. Дождь сейчас усилится и будет лить всю ночь, превращая тракт в месево грязи. Где же был дождь, когда горели под жарким солнцем посевы, изнывающие от засухи. Впрочем - у природы на все есть свой план.
- Пойдемте со мной, Нариил, - задорно, весело хохоча Жанна тянула барона за руку прочь с улицы, - пойдемте со мной, нужно укрыться от дождя. - Тянула и тянула его за руку.
Тем временем вернулся Эван, мокрый и злой он сел на лавку рядом с Джоном.

0

9

Сил у инкуба было достаточно, он мог бы танцевать всю ночь, и лишь тогда бы утомился, но, к счастью, не пришлось. Тучи, гонимые ветрами, что блуждали высоко в небе, двигались в сторону селения, будто бы желали поиздеваться над народом маленькой деревеньки, у которого мало того, как слышал Нариил, что урожай не удался, так и засуха чуть ли не всё лето длилась. Зато сейчас с неба польется прекрасный дождик, который скроет их с Жанной где-нибудь в укромном уголочке. Только не следует спешить.
Далеко не мягкие пальчики взяли мужчину за руку. У Дворянок были руки холеные и маленькие, к работам веками не привыкшие, но у Жанны они были мозолистые и крупные, да и сильные, чего таить? Это также не нравилось фон Берринелу. Не любил он, когда руки женщины были не многим меньше его собственных.
- Конечно, мы же не можем простыть в праздник! - ответил он, улыбнувшись и последовав за девушкой. Её толстая коса, с вплетенной в неё голубой лентой, покачивалась в такт шагам, а юбки колыхались на мгновения еле обрисовывая то ли кривые, то ли прямые ноги. Сказать этого пока что было нельзя. Пока что.
С каждой каплей дождя, казалось, они двигались всё быстрее, стремясь укрыться и скрыться, да, определенно. Как только он заметил, что толпа рассасывается в несколько ином направлении, Нариил понял, что ему даже и делать ничего особо не пришлось. Один танец - и вот она твоя. Ну и конечно - чуточка природного обаяния.
- Да, так определенно лучше, - произнес он, когда они оказались под крышей какой-то сарайчика. Если это, конечно, был сарайчик. Эх... Давно его светлость не посещал такие скорбные места для столь благих дел.

Отредактировано Нариил фон Берринел (2015-06-01 19:44:30)

+1

10

Это был сеновал. Гора сена лежала в углу сарая, занимая почти его половину.  Деревянные мощные двери закрылись за Нариилом и Жанной, и Жанна еще некоторое время смотрела в щели между досками, не пошел ли кто за ними. Никого не было, только дождь стучал по доскам крыши, косыми линиями бил в землю за сараем. Она запыхалась, и обернулась к барону. Все еще смущаясь она смотрела на него задорным прищуром своих синих глаз. Ее сердце колотилось. Молоденькая девчушка не осознавала своего будущего, для нее существовало только здесь и сейчас. И прямо сейчас она находилась на сеновале с бароном фон Берринелом, который был верхом ее мечтаний и надежд. Ей было и страшно, и интересно, и по новому. Все еще смущаясь, она, подобрав юбки, подошла к нему и положила руки на его грудь, то ли стремясь оттолкнуть, то ли с какой другой целью. Не оттолкнула. Посмотрела ему в глаза.
- Нариил, вам понравился праздник и танец? - спросила она застенчиво.

Эван сел на скамью рядом с Джоном и сзади что то грохнуло о землю, кузнец обернулся, там лежали вилы.
- Тебе это зачем? - спросил он сапожника.
- Как зачем, - удивился Эван, - смотри куда они пошли, - и указал своей рукой на удаляющихся Жанну и барона.
Лайт проследил за его рукой. Дождь поливал. Деревенские спешили убрать еду со столов, разбегались по домам. Эван был настроен решительно и агрессивно. Вот еще не хватало что бы он убил соперника. Джон не мог такого допустить. Хлебнул пива. Саманты не было больше там, где она была в предыдущий раз, когда он смотрел. Наверняка побежала домой. Опять он не успел показать ей себя. Чего он боялся, взрослый надежный адекватный мужик, кузнец со статусом и большим умением. Он мог дать ей все, любить до конца жизни, ее и детей, он хотел с ней вместе состариться. Чего боялся - так это просто - того что она откажет ему. Это было бы больно.
Поставил кружку с уже разбавленным пивом, пиво разбавил дождь,
- Пошли, посмотрим что происходит, - сказал Эвану.
Сапожник подхватил вилы.

Отредактировано Джон Лайт (2015-06-01 20:39:20)

0

11

Сено. Сено в углу. С сеновалами у инкуба были связаны настолько далекие воспоминания, что он не помнил даже лица той, к которой возвращался после очередных часов радости домой. А ведь она была его матерью. Удивительно, он не помнил лица собственной матери. Хотя... Удивительно ли? Столько лет прошло, что он даже вспомнить лица единственной возлюбленной не мог.
- Нариил, вам понравился праздник и танец? - от созерцания сена его отвлекла Жанна. Её ладони покоились на груди фон Берринела, а сама девушка, кажется, всё не решалась прижаться к нему своим стройным и наверняка сильным телом. Да, дворянки вели себя иначе, и это было заметно так сильно, что даже желание, вроде бы собирающееся зародиться где-то внутри, не торопилось появляться.
Накрыв своими руками её собственные, инку, с неудовольствием поклялся себе, что более никогда вновь не опустится до деревенских, не любил он их, пусть и рос в подобной среде.
- Вы танцевали великолепно, - ответил он, тем не менее не пустив на лицо и в голос своей неприязни. Нариил был голоден и сейчас мог довольствоваться даже этим. - Не знаю, был ли я достаточно ловок, чтобы станцевать танец, достойный вас, Жанна, но ваша грация поразила бы самого Императора, - он провел пальцами по её загорелой щеке, убрал выбившийся влажный локон за ухо и в очередной раз проклял своё невезение. Но зато девушка, часто и глубоко вдыхающая остывающий воздух сделала шаг вперед, явно ожидая исполнения давней мечты, ведь она видела в Нарииле чуть ли не принца из сказок, когда он, скорее, был воплощением злодея.

0

12

Эван бежал вперед, перехватил вилы за середину черенка. Он пригибался, будто над его головой летели стрелы.  Лайт старался поспевать за ним, хоть и без особой охоты. Завернув за дома боковой улицы, они припустили еще быстрее. Одежда уже промокла насквозь. Люди скрывались за своими заборами, но от их внимания никуда не делись двое - сапожник и кузнец и бегущие куда то вовсе не для  того, что бы укрыться от дождя.  Эван, остановившись на несколько секунд,  заозирался вокруг, соображая куда могла деться Жанна. Наконец его осенило и он рванул с новыми силами к сараю, отведенному под сеновал.
Джон добежал до сарая и привалился к его стене, пытаясь отдышаться,  когда Эван уже смотрел в щели двери, крепко сжимая черенок вил левой рукой. Внутри, как и снаружи  было уже достаточно темно, но сапожник, понимая что ничего не видно, приложил к дверям ухо. То что он услышал - ему не понравилось. Что там можно было услышать под дождем - Джон не знал, и собирался было присесть, как Эван рванул дверь, открывая ее настежь.
Порыв ветра распахнул вторую створку.
- Ах ты похотливая сволочь! - крикнул он и бросился с вилами наперевес внутрь сарая.
Ну вот и все. Надо было его скрутить сразу, пойти с ним выпить, поговорить, отвлечь. Джон категорически сожалел, что пошел на поводу у Эвана. Возглавить этот бардак у него не получилось, теперь он мог не успеть разгрести последствия. Если барону сейчас не повезет - не далее чем через дня 3 за Эваном приедут и повесят его. Джон Лайт рывком вскочил на ноги и бросился на сеновал следом. В прыжке достиг сапожника, повалил его на дощатый пол. Успел, но не совсем. Вилы, точно направлявшиеся барону в грудь - сошли с траектории но все же зацепили его плечо. Кажется, порвали ткань костюма, но характерный звук и не особенно свободный ход железа - говорил о том, что плечо у фон Берринела тоже было порвано.
Жанна с визгом отскочила в сторону. Как же он так, он же и ее чуть не приложил. Приподняв поваленного друга за рубаху, Джон ударил его ребром ладони по шее, и мягко опустил бессознательное тело на пол. Медленно встал и посмотрел на барона.
- Живой?

0

13

- Вы смеетесь надо мной? - то ли поинтересовалась девушка, то ли обвинила его. А Нариил смеялся, да, но не стал бы в этом признаваться ни за что на свете. Ему было не до признаний.
- Нет, конечно нет, - заверил инкуб девушку, от чего на её лице расцвела нежная улыбка и она подалась ещё немного вперед, отдаваясь в руки фон Берринела, готового принять её в свои объятия, из которых девушке точно не захочется выбираться. Может, слишком не захочется.
Их губы почти сомкнулись, он даже чувствовал её дыхание, но дверь с грохотом распахнулась, и внутрь просто влетел какой-то неотесанный деревенщина. В руках его при вспышке молнии опасно блеснули вилы, которыми он целился прямо в грудь инкубу и, может, даже успел бы попасть, если бы Нариил не увернулся, да какой-то малый, подоспевший на выручку, не набросился на зачинщика драки.
И тем не менее, вилы порвали ткань его кафтана и рубахи, а также неплохо прошлись по плечу, оставив за собой рваную красную полосу.
- Вашу ж... - он со стоном схватился за плечо, из которого тут же хлынула кровь. - Тупой придурок! - вспылив, он и позабыл, что рядом была девушка, которая, кажется, настолько испугалась, что поспешила скрыться с глаз барона, гнев которого, она была уверена, падет и на неё.
- Жив, - Нариил на мгновение отнял руку от раны и поморщился от боли, которую принесло даже это простое движение. Стекая ручейками по коже, кровь вскоре начала капать с его пальцев, пачкая не только пол, но и одежду, стоившую, наверное, больше, чем весь этот сарай со всем, что было внутри.

0

14

Барон зажимал рану на плече, все выглядело категорически паршиво, кровь капала с его пальцев. Жанна забилась в углу, но она по крайней мере была жива. Эван не натворил непоправимого, если конечно барон не пожалуется властям, по прибытии в свое расположение. Через час он очнется, и ему будет сложно все это пережить. Объяснить и попробовать оправдать случившееся предстояло Джону, раз уж он не успел это предотвратить. Зато никто не умер, пока.
- Барон фон Берринел, - спокойно сказал кузнец глядя на раненого, - я прошу прощения за то, что все так вышло. Но у него, - Джон показал рукой на лежащего сапожника, - была причина. Он любит эту девушку. Надеюсь, вы его извините. А теперь - нам надо отсюда уходить, скоро сюда придут другие, если вам дорога ваша жизнь - следуйте за мной.
- Жанна, позаботься об Эване, - максимально вежливо и вместе с тем грозно Джон попытался словами вывести девушку из ступора. Очень хотелось сказать еще и прибавить слово “дура”, но он не стал. Саманта никогда бы не оказалась в такой ситуации. Джон это просто знал.
И потом он в несколько длинных шагов оказался у другой стены сарая, раскидывая сено, быстро откопал вторую маленькую дверь, откинул ее засов и распахнул настежь. Дождь усилился, сверкнула молния, четко очерчивая силуэт кузнеца в дверном проеме. Он оглянулся на барона, если тот не сможет пойти сам, его придется тащить. Лайт не знал насколько серьезна его рана, но в скором времени кровопотеря станет большой и он ослабеет. Только сначала надо было выбраться отсюда.

0

15

"Пустоголовая деревенщина," - подумал Нариил, но не дал этим словам сорваться с губ. Он мог бы высказать всё, что думал об этом, но если он не хотел терять время и не желал связываться с толпой обезумевших, пьяных мужланов, то должен был поспешить и скрыться где-нибудь. Да, и как всегда, он вновь скрывался от ревнивцев и братьев, отцов. Такова его доля.
- Веди, - произнес он, стараясь, чтобы голос его не выдал боли, к которой инкуб привычен не был. Пусть на его теле никогда и не оставалось шрамов, всё-таки раны заживали не так и быстро, на глубокую дыру в боку могли уйти дни, на такой же порез - часы. Да, часы, которые он будет терпеть и скрежетать с непривычки зубами.
Проследовав за парнем, Нариил с раздражением наблюдал за тем, как разгребает сено, открывая взору инкуба небольшую дверь, запертую на засов. Черный ход в сарае, надо же! В любом случае, если это поможет ему избежать неприятностей, то Нариил был даже готов зарыться в стог сена, хотя предварительно бы поворчал и повозмущался.
- Мне Жанна ни словом об этом... Юноше не обмолвилась. Так что пусть он сначала сам у неё спросит, желает ли она подобного покровительства, - пробурчал инкуб, казалось, что он оправдывается. И так и было, но говорил он это скорее себе. И да, как и положено самому старому из стариков, он ворчал. Не часто, конечно, но в таких случаях не мог удержаться и не побурчать под нос что-либо. Конечно же, приходилось себя сдерживать, чтобы вновь не получить по голове, но заткнуться иногда было сложно.
- Куда мы идем? - спросил он чуть громче, продолжая прикрывать рану ладонью. Промыть руку было бы совсем не лишним, но вот лечить себя он бы не позволил.

0

16

Барон выразил готовность идти за кузнецом, и Джон вышел под дождь. Пропустив барона в дверь, запер ее на наружный засов, побежал между домами в ночь. Фон Берринел пытался оправдываться, что ж, он говорил правду. Знатные и высокопоставленные, подобные ему,  обычно никогда не утруждались думать о людях и последствиях своих действий. К этому побуждала их свобода, положение, и практически вседозволенность в отношении людей, не имеющих титулов. Ему не было дела до того, что после их “общения” Жанна родит его бастарда, ему не будет дела до того, как сложится его жизнь, и что будет с ней самой.
Бежали минут десять, по пустынным улицам, через кусты и огороды, Джон следил что бы барон не отставал и не упал. Остановились за заброшенным сараем. Пошарив рукой по земле, Джон нашел веревку и потянул ее, открывая люк. С виду это была обычная земля, но теперь земля съезжала с металлического люка мокрыми комьями, под люком открывался проход вниз под землю, такой же темный как ночь. Оглянувшись вокруг, и убедившись, что никого не было следом за ними, кузнец нащупал рукой подпорку и выставил ее так, что люк не закрылся сам по себе. Потом нашел веревочную лестницу и показал на нее фон Берринелу.
- Лезьте вниз, я за вами.

0

17

Он чувствовал себя так, будто находится в разведке, стараясь не попасться на глаза врагу. Иначе происходящее Нариил описать не мог. Голова немного кружилась, всё вокруг начинало сливаться в серое полотно, мельтешащее, но крайне мокрое. Иногда вспыхивало от молнии небо, но на него инкуб не смотрел, он не был уверен, что устоит на ногах, если задерет наверх голову.
- Долго мы будем таскаться? - недовольно прошипел фон Берринел. Кровь не останавливалась, но шла уже не так резво и бойко, тем не менее, мужчине казалось, что кожа его больше не так розова, как полагается, а наоборот, приняла серый оттенок. Это было опасно... Если уж начинают сереть руки... Придется помериться силами с этим деревенский крепышом, чего делать инкубу совершенно не хотелось, не в этом состоянии.
В итоге они остановились и Нариил, не желая лишний раз сверкать сереющим лицом, делал вид, что осматривается, выискивая любого, кто мог бы за ними последовать. Лишь когда парень подал голос инкуб обратил на него свой взгляд, а затем перевел его на люк.
- И как по-твоему я туда спущусь? - поинтересовался Нариил язвительно. В себе он не был уверен, как и в собственных силах, но вот парень, видимо, считал, что "барон" вполне справится с тем, чтобы спуститься по веревочной лестнице вниз.
Тем не менее, как бы фон Берринелу не хотелось в этот... Подвал? Лезть пришлось. Неловко цепляясь здоровой рукой за крепкую веревку, он вскоре оказался внизу. Оставалось лишь надеяться, что человек не решит его запереть, чтобы затем, утром, всей деревней найти внизу жуткое страховидло.

0

18

Джон вытер лоб, с которого струями лились потоки воды. Барон возмущался. Джон неодобрительно на него посмотрел. Темно было, Джон видел только силуэт фон Берринела. Но понимал, что тому было больно и он устал. Где то там все еще не очнулся его друг, но уже наверняка прибежали остальные, и Жанне сейчас доставалось по самое первое число. Если она не сбежала, испугавшись всего этого.
- По веревочной лестнице, - спокойно сказал Джон в ответ на вопрос барона о том "как спуститься", заданный язвительным тоном. Ну да не до язвительного тона сейчас, тем более , что только сейчас до кузнеца дошло, что барон может ему не верить и опасаться его ровно также же как и Эвана. - Прыгать не советую, высоко. - Шум дождя все равно приходилось перекрикивать. Ему было сейчас без разницы, чертов барон пытался упрямиться, Лайт уже приготовился было тащить его силой, но тот полез по лестнице сам. По тому как он лез - стало понятно - рана серьезная, рука у него не работает.
Только барон скрылся во тьме, Джон полез за ним следом, быстро спустился по пояс, убрал опору крышки и аккуратно опустил ее. Света здесь больше не было, все окутала беспросветная тьма хоть глаз коли. Барону было слышно как лязгнул металлический засов. А потом Джон аккуратно принялся спускаться вниз и начал шарить по стенам. Нашарил факел и кресало. Чиркнул им, поджег факел. Запахло смолой, горелой паклей, тени от огня побежали по стенам узкого, но длинного коридора, выложенного камнем, уходящего куда то вдаль.
Кузнец поднял факел повыше, что бы внимательно рассмотреть барона. Тот был сер, как позднее осеннее небо. Что было, вероятно, оттенком бледности в этом свете. Видимо потерял много крови. 
- Дайте я посмотрю вашу рану, фон Берринел, сударь, ваша милость, - поочередно повторил Джон все титулы и обращения, не до которых ему было сейчас. Этому надо было остановить кровь, иначе он не дойдет. - Да не бойтесь вы меня, я не причиню вам вреда, наоборот.

Отредактировано Джон Лайт (2015-06-14 22:05:01)

0

19

Всё-таки кузнец полез следом, решив не только спрятать Нариила, но и лишить его возможности видеть. На время. Не отличаясь особыми способностями к ночному видению, человек зажег факел, резанувший ярким пламенем по глазам, заставляя зажмуриться.
Резкий запах паленой тряпки и смолы ударил в нос, но Нариил не обратил на это внимания, моля (мысленно, конечно же), чтобы человек не задавался вопросами по поводу цвета кожи инкуба и вправду просто помог ему. Это было крайне важно фон Берринелу, который с каждой каплей крови держал себя в руках всё с большим трудом.
- Да, по тому, как ты вырубил того мальца видно, что ты совершенно безобиден, - ответил Нариил, тем не менее, решившись снять кафтан и рубаху. В любом случае, если ему не помогут сейчас, то потом ему не поможет никто. Чудовищу помогать охоты особой и не будет.
Путаясь в ткани, пропитавшейся кровью, Нариил всё-таки стянул с себя рубаху. Рукой он старался особо не шевелить, чтобы не усложнить себе существование новым потоком крови, а потому и выглядел крайне нелепо.
- Надеюсь, ты знаешь, что делать. Есть травы или мази? Нужно остановить кровь... Или... - он осмотрелся, но ничего особо не увидел. Нариил многое помнил из того, чему учила его мать, но было бы подозрительно барону обладать подобными знаниями.
- Только не смей ничего зашивать! - предупредил он, хмурясь. - Мне не нужны лишние шрамы... Просто останови кровь, не знаю как, но останови.

0

20

Несмотря на ранение, барон умудрялся шутить. Стало быть не особенно держал зла, что было неплохо. Вероятно его удастся уговорить не жаловаться.
- С теми, кто не желает зла - я безобиден, - кузнец реагировал на перевернутые утверждения язвительного характера спокойно и прямолинейно.
Фон Берринел покорно разделся до пояса, видимо, чувствовал себя препаршиво и предложенной помощью не брезговал. В свете факела было видно, что кожа его имеет тот же цвет, что и лицо. Странно это было. Вечером на празднике он был вполне себе бел и обычен. Что за странная болезнь? Но Джон решил пока ни о чем не спрашивать, было не до того, плечо барона изрядно кровоточило.
Факел поставил в стенной держак, отошел чуть дальше по коридору, проводя рукой по стене в поиске характерного уступа. Нашел, нажал на одному ему известную позицию, из открывшейся ячейки вытащил сложенную белую ткань и несколько подписанных склянок, вернулся к барону, сложил на землю принесенное. Смерил барона неопределенным сосредоточенным взглядом.
- Зашивать нечем, но в остальном - все будет в порядке. Ну ка сядьте ка на пол и прислонитесь к стене, - Джон принялся выбирать из склянок, щурясь под светом факела. Наконец выбрал и поставил рядом, потом разорвал белую простыню. Щедро полив рваную вилами рану на плече барона жидкостью из пузырька, приложил к ней сложенную вчетверо тряпицу и примотал накрепко. На белом фоне чистой простыни цвет кожи барона особенно сильно контрастировал. Лайт не удержался и сравнил со своей загорелой рукой. Либо барон был болен чем то неизвестным и страшным, и ранение вызвало у него последствия, либо объяснений не было.
Джон встал и вытащил факел из держака.
В тоннеле  было тепло и сухо, разве что воздух был несколько застоявшимся.
- Посидите немного, и мы пойдем, - факелом указал направление вглубь коридора. - Что с вами? У вас изменился цвет кожи. - Титулы кузнец решил опустить, они не имели смысла в этой ситуации. А вот то, что происходит с бароном - было важно.

Отредактировано Джон Лайт (2015-06-15 19:21:51)

0


Вы здесь » Ревалон: Башня Смерти » Архив завершенных эпизодов » Все пути рано или поздно пересекаются


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC