Ревалон: Башня Смерти

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ревалон: Башня Смерти » Архив завершенных эпизодов » По осколкам стекол


По осколкам стекол

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Дата: 9 января 1658 года
Место:Харматан, палатка Рейнеке
Участники: Асвальд Рейнеке, Тея
Краткое описание: Тея узнает о том, что пропавший было Рейнеке вновь появился в Харматане вместе с принцем Октавием. И если многих интересует прежде всего возвращение наследника Ревалонской Империи, то суккуба куда больше волнует Лис Императора. К нему она и направляется.

+

Расцветает солнце бутоном светлым,
Видишь, в небеса улетает сокол.
Я приду к тебе по воде и пеплу,
Я приду к тебе по осколкам стёкол.
(с)

Отредактировано Тея (2015-05-25 00:56:41)

0

2

Говорят, самый темный час - перед рассветом. Тея не была в этом уверена. Зато она почти не сомневалась, что часы перед рассветом самые тихие. Именно поэтому девушка и выбрала их для посещения некоего небезызвестного ария, возвращение которого вместе с наследником Ревалонского престола не осталось незамеченным для шпионов всех мастей и пошибов, стало быть, и для самой Теи. Наконец появился шанс вырваться из роскошного, но тесного харматанского борделя, в котором суккуб ощущала себя как в клетке.
Последние недели в Харматане были изматывающими и изнуряющими. Тея помнила напутственные слова Асвальда, но все равно поймала себя на том, что эту жаркую страну со своими законами и обычаями она просто люто ненавидит. Еще она отказывалась признаваться себе в том, что по Лису она скучала и скучала сильно, а известие о его исчезновении заставило суккуба изрядно понервничать.
Сейчас Асвальд вернулся, но никто доподлинно не знал откуда и в каком состоянии. Жив и здоров - сходились во мнении доносчики, но больше никто ничего сказать не мог. А посему Тея решила взять все в свои руки. Плащ с капюшоном и ночь скрыли девичью фигурку от любопытных взоров, а врожденные способности позволили убедить стражу, что она идет ровно туда, куда ей нужно, и тут же забыть ее лицо и сам факт появления.

В палатке Рейнеке Тея появилась без стука и бесшумно, словно была ассасином. Но тут же откинула с волос капюшон, чтобы из несостоявшегося убийцы не превратиться в горку пепла. Слухам Тея не доверяла, она своими глазами хотела посмотреть на вернувшегося Лиса и поговорить с ним. Неизвестно было где находился Рейнеке все это время, и что с ним произошло. Возможно, не стоило входить к нему ночью и без стука. Возможно, стоило думать головой, а не нестись со всех ног сюда. Возможно. Но Тея сделала то, что сделала, потому что чувствовала какую-то глубинную необходимость. Возможно, у Рейнеке было без нее достаточно помощников и тех, кто хотел с ним поговорить. Все это было очень возможно, и крайне мало волновало самоуверенную нечисть. Она устала от этой душной страны и хотела увидеть едва ли не единственного человека, который был ей по-настоящему небезразличен.

0

3

Дефицит сна способен отравить сознание и навести на странные мысли. Единственной проблемой, которую до сих пор Асвальд Рейнеке считал достаточно веской, чтобы озаботиться ею, была проблема поддержания неизменного и естественного порядка вещей. Империя обязана жить, и если для обеспечения жизнедеятельности системы требовалось подмазать шестерни парой десятков душ, Рейнеке исполнял приказ, не раздумывая. Он ошибался. Долгие двести тридцать лет. Ужасающее озарение подстерегло его там, в палатке Авеля Кетцера. Теперь-то Рейнеке знал: неважно как и каким образом функционирует система, важно — кто системой руководит. До сих пор амбиции Асвальда Рейнеке не простирались дальше амбиций рычага, сегодня он хотел большего.
Кто-то из священников поделился с ним вином. Флягу Рейнеке осушил залпом. Эффекта не было. Он остался непростительно трезв.
За пятьсот лет — срок, достаточный для расцвета и гибели цивилизации, — Империя так и не выросла. Злое, капризное дитя, абсолютно неблагодарное, за эти столетия она низвела до рабов тех, кого когда-то признавала учителем, ариев, и вокруг чьих шей сегодня так туго обвился их собственный кнут. Почему? Ответ был прост: со времен Авеля Кетцера ни одному арию не позволялось задуматься, по какому праву сапог направляет пса, но не пес сапог? По праву сильного, отвечал себе Рейнеке, за эти столетия арии, смертельно опасные хищники, выродились до никчемных бесхребетных, грызунов или в лучшем случае — хорьков.
Вино закончилось, ночь предстояла долгая. Очередная бессонная ночь. С момента возвращения из архонтского лагеря, Рейнеке не спал, он не мог заснуть. И в кои-то веки переживания не были связаны с судьбой Империи. Асвальд Рейнеке попросту избегал снов. Снов, которых не видел прежде и видеть которые, казалось бы, не умел.
Он ошибался. Долгие двести тридцать лет. Все меняется. Кто неизменен, тот — мертв.
Добро пожаловать, — улыбнулся Лис Императора, приветствую вошедшую легким кивком. В палатке он был один, заблаговременно отрядив Сольвейг обратно в Аверну с четким указанием никогда более не нарушать приказ. Здесь была его миссия. И здесь его поджидал новый, совершенно не похожий на прошлые долг. — Тея, рад встрече. Не стану спрашивать, как и зачем ты здесь очутилась, я сам хочу задать тебе вопрос. Тебе никогда не казалось, что этот мир давно издох? Умер и разложился?
В палатке было темно; опустив руки на колени, Рейнеке с любопытством изучал потолок.
И пора заняться строительством чего-то нового? Не обязательно лучшего, — походная койка скрипнула. — Лучшее нам не понравится.
Дефицит сна способен отравить сознание и навести на странные мысли. Сегодня Рейнеке был благодарен бессоннице. Бессонница — лучшее средство от кошмаров. И единственное. Кто не меняется, зачем-то мысленно повторил Рейнеке, тот мертв.

+1

4

Рейнеке был один, и Рейнеке не сделал попытки испепелить Тею на месте. То ли он ждал ее, по каким-то известным только ему самому причинам и догадывался о скором визите, то ли просто разучился удивляться. А может быть, знал о ее слабости к нему. Тея потратила много времени, чтобы научиться сопротивляться собственной природе и к людям не привязываться. Зато к этому конкретному арию была далеко не равнодушна.
Выглядел Лис не очень. И это было мягко сказано. Суккуб видела мужчин в совершенно разном состоянии и настроении, и не нужно было обладать эмпатией, чтобы как минимум догадываться о том, что ощущает тот или иной субъект. Судя по Рейнеке, не так давно он пережил какую-то серьезную и возможно опасную для жизни ситуацию, которая заставляла его сейчас пытаться пересмотреть свой взгляд на некоторые вещи. Учитывая систему ценностей Главы разведки, это могло быть почти мучительно в моральном смысле.
Чуть слышно прошуршал по полу подол плаща суккуба. Девушка приблизилась к Асвальду и опустилась на постель рядом с ним.
- Мир мертв – да. Пожалуй… и довольно давно. Слишком многое неизменно. Стагнация есть смерть, как любят говорить ученые мужи. Но разложился ли? Тут есть вопрос… Потому что если он еще гниет, то прежде чем строить новое, труп придется закопать, чтобы не вонял и не занимал место.
На пару мгновений суккуб замолчала. Она не припомнила, чтобы раньше Лис вел подобные разговоры. Он не был из тех, кто ломает систему, он сам был системой… Что изменилось?
- Я всегда любила строить новое, - едва заметно усмехнулась Тея, - Но для этого сначала приходится расчистить площадку. 
Если бы кто-то подслушал этих двоих и знай кто они, он легко мог бы решить, что они раздумывают над тем, как лучше провернуть государственный переворот. Но за стенами палатки выл ветер, а утро не спешило вступать в свои права. Никто не прислушивался к происходящему внутри, все остальные предпочитали крепко спать, а не думать о судьбах мира.
- Что ты задумал, Асвальд? – все же решилась спросить Тея.

+1

5

Разложился. Может быть, даже прежде, чем успел умереть, — пожал плечами Асвальд Рейнеке, отодвигаясь в сторону, чтобы освободить госпоже Тее место. — Я чувствую ту же вонь. Чувствую двести тридцать лет. Двести тридцать лет для человека — это очень много. За эти долгие двести тридцать лет я успел понять, как ни прискорбно, совершенно банальную вещь: на старых костях новое счастье не построишь. Вспомнить урок, который нам преподали древние и который мы в честолюбии своем так глупо пропустили мимо ушей... Нет, Тея, не все трупы обязательно предавать могиле, некоторые следует выставить на показ, в назидание. Совершенно без разницы гниет этот труп или уже сгнил, мы его не тронем, мы выстроим вокруг него саркофаг и будем демонстрировать будущим поколениям как крайне нерациональный пример растраты дарованного нам потенциала... Так о чем это я? — внезапно встрепенулся Рейнеке.
Авель Кетцер при всем своем могуществе не учел одного: телепатия — оружие обоюдоострое, проникая в сознание Рейнеке, он оставил беззащитным собственный мозг. Шанс, которым Лис Императора не имел права не воспользоваться. И он воспользовался, ощутив все то, чем жил величайший арий в истории — гордость, тщеславие и свободу. Свободу не только в выборе средств достижения цели, но свободу в выборе самой цели. Оказывается, такая свобода тоже есть. Это стало открытием.
Ну да, расчистить площадку, — кивнул Рейнеке, — одна беда: деревце, высаженное в чистом поле, так сказать, открыто любым ветрам. Это во-первых. Во-вторых, деревце в чистом поле только ленивый — прости, Тея, — не удосужится обоссать. О чем я? Ни о чем. Полуночная философия. Это простительно людям моего возраста. Так ты здесь зачем? — взгляд Рейнеке обратился к девушке. — Знаешь, я всю жизнь боролся за систему. И что я недавно осознал? Никакой системы нет. Империя — это не система, Империя — это эволюция. А эволюция — скачкообразный процесс. Пинок, Тея, вот о чем я думаю. О пинке.
Его Лисейшество улыбнулся. Империя прямо-таки молила о спасении. И, похоже, он был готов принять на себя этот грех.

+1

6

Тея повела плечами, словно от холода. Суккуб привыкла к тому, что она старше почти всех людей, с которыми она встречается, старше большей части нечисти, с которой ей приходилось пересекаться – Ревалон суров, и неугодные здесь живут недолго. Рейнеке жил долго, по меркам людей даже слишком долго. Пожалуй, он и человеком-то уже не был. Не из-за магии, нет, из-за того, как он думал, из-за того, что мог увидеть общую картину, подняться над повседневностью. Это давалось очень немногим, почти все из них были долгоживущими. Связь почти прямая. Чтобы прожить сотню лет в этом мире, нужно быть умным и уметь приспосабливаться. Если ты умен и прожил сотню лет, ты учишься смотреть на все со стороны. На себя, на других, на время и на судьбы империй. Если можно так сказать. Тея не сказала. Суккуб поморщилась – трупы она не любила. Не любила ни в каком виде, так и не сумев к ним привыкнуть за все эти годы. Вопреки «эстетике смерти», о которой трындели менестрели, не бывавшие ни на одном поле боя, Тея в смерти ничего красивого не видела. Смерть была некрасивой и пахла соответствующе. Запах этот сейчас суккуб представила более чем отчетливо. Рейнеке умел говорить образно.
- Я услышала о том, что ты вернулся, и хотела тебя увидеть, - просто ответила Тея. Асвальду она не лгала. Никогда. Взяла себе за правило говорить правду еще давно, в самую первую их встречу, - Ты не очень любишь, когда приходят не по делу…но я не могла иначе.
Рейнеке продолжал. Делился откровениями, которые недавно осознал. Возможно, ему не нужен был собеседник или не имело значения, кем он будет. Может быть, он говорил бы даже в стену, просто чтобы четче сформулировать свои мысли – прием, к которому довольно часто прибегали мужчины, считавшие, что умеют думать. Впрочем, Лис отличался от большинства тем, что думать действительно умел.
- И ты хочешь помочь эволюции? Дать пинок в сторону развития? Помочь сильным добить слабых и перейти на новую ступень совершенствования?
Подобного Тея раньше не слышала от Главы разведки. Спасать империю – это да. Спасать загнивающий мир – это уже что-то другое, задача куда масштабнее и сложнее. И что важно – может не понравиться тем, кто думает, что империей правит.

+1

7

Помощь эволюции? Пинки? Добить слабых? Вовсе нет, — выгнул брови Рейнеке, на ощупь отыскивая ладонь госпожи Теи и располагая ее, ладонь, на собственном колене. — Это бессмысленно. Смотри. Наблюдай. Очень внимательно.
Указательный палец левой руки Рейнеке прочертил продольную полосу на ладони Теи.
Это ладонь. А это — пальцы, — указательный Рейнеке продолжал чертить. — Чтобы ладонь обзавелась пальцами, в особенности противопоставленным большим, должны миновать тысячи лет. Тысячи лет, Тея, ужасный срок. Причем самое забавное — противопоставленный палец руки нам необходим для двух операций: подтирать задницу и держать палку. Первый процесс глубоко созидателен, второй — деструктивен как есть. Нет, я не хочу пинать эволюцию. Чересчур уж консервативный подход. Я хочу отрубить ей руки. Пусть переосмыслит ценности, пусть начнет наново, — глаза Лиса Императора лихорадочно блестели. — Когда палец давно застрял в заднице, когда палка обосновалась в мозгах, совершенно глупо надеяться, будто толчок запустит реверсивный процесс. Я жажду иного. Этому миру давно пора понять, что какими бы ловкими не были руки — эволюция не ограничивается совершенствованием методов подтирания задницы. Я хочу подарить человечеству мозг, — хмыкнул Рейнеке. — Несомненно не обойдется без жертв.
Ненавижу, когда приходят без дела, — согласился Лис Императора. — Но куда сильнее я ненавижу ситуации, когда дело есть, а отклика нет. Совсем недавно я потерял преемника, — улыбался Рейнеке. — Его звали Эбельт. Потеря преемника — это ужасно. Знаешь почему? Потому что мне больше не с кем делиться опытом. Я буду применять его сам.
Крохотные огненные шары разлетелись по периметру палатки. Стало тепло. Даже жарко.
Что невозможно спасти, то необходимо сжечь. 

+1

8

Пальцы Рейнеке были горячими. Тея почувствовала возбуждение и еле удержалась от того, чтобы сжать их своими. Кроме них двоих в палатке не было никого. Час перед рассветом самый темный, они могли бы… Суккуб сделала над собой усилие и сосредоточилась на словах, а не на прикосновении. Стало проще, тем более, что Асвальд выражался как всегда образно и далеко не розами эти образы были наполнены.
Задача, которую мысленно поставил перед собой Лис, была не просто сложной. Она была архисложной, невозможной для воплощения. В ее успех Тея не верила и поверить не могла. Больше сотни с лишним лет она изучала людей. Жила среди них, ела их пищу, говорила с ними, слушала их разговоры. У большинства людей мозга нет. Точка. Никаких вариантов. То, чего нет, развить невозможно. Сколько процентов умных людей было среди тех, кого волновало, как выражался Рейнеке, только  качество подтирания собственной задницы? Девяноста пять? Девяноста девять?
- То, о чем ты говоришь, требует не просто жертв, Асвальд… Оно требует великих жертв. Таких, которых не было со времен, наверное, Столетней войны.
Стали ли люди после этой войны умнее? Не похоже. В палатке стало светло и почти жарко. Тея завороженно наблюдала за огненными шариками, не отдавая себе отчета лаская пальцы мага.
- Зачем тебе это? Ты уже давно обеспечил себе место в истории. Суккуб усмехнулась. Она понимала, что место в истории не волнует этого человека. Его действительно волновала судьба этого гребанного мира, - Они этого не достойны. Люди. Они не стоят твоих усилий. Слишком много тех, кого уже не исправить. Ими можно управлять, но заставить измениться…
- Почему ты так заботишься о мире, который никогда не любил таких, как ты. Таких, как я. Тех, кто сильно отличается...
Он был идеалистичен. Идеалистичен, как подросток, который только начинал познавать этот мир и думал, что у него все впереди. Но у Рейнеке был колоссальный, просто огромный опыт. А еще Тея была к нему привязана.
- Я помогу тебе, чем смогу. Что бы ты ни попросил. Но этого мало. Жечь – это не совсем по моей части. Мне жаль твоего преемника, Асвальд.
Ей действительно было жаль. Не неизвестного мальчишку (или наоборот, прославленного мага) по имени Эбельт. Ей было жаль надежд и тех сил, что вложил в него Рейнеке. Тех эмоций и той формы заботы, на которую был способен этот не совсем человек. Огоньки чуть мерцали, становилось все жарче…

+1

9

Я видел Столетнюю войну. Совсем не похоже, — отрицательно мотнул головой Рейнеке.
Все масштабные войны начинаются одинаково: держава что покрупней, ощутив острейший зуд в области политического комфорта, провоцировала на конфликт державу помельче; та в свою очередь, совершенно не понимая, что давно с потрохами втянута в орбиту влияния ненавистного врага, продолжала спазматически дергаться, ровно до тех пор, пока могущественный сосед не объявлял «рах! рax!». А «pax! pax!» могущественный сосед объявлял не раньше, чем успевал удовлетворить потребности инвесторов, посвятивших всех себя обеспечению боеспособности армии, а также избавиться от переизбытка тех, кого боеспособность армии волновала, однако в последнюю очередь - обретающих самосознание крестьян. Война, прекрасно понимал Рейнеке, давным-давно из средства саморегуляции превратилась в прививку от мозгов.
Великие свершения, великие жертвы, — хмыкнул Лис Императора, — слишком много слов. Слишком мало действия. Обленились категорически все. И я не планирую обеспечить себе место в истории, я планирую ее переписать. Почему? Потому что могу, Тея. Другие не могут, а я могу. Вот и все.
Процесс, конечно, будет долгим, болезненным и мучительным... Это естественно. Не испытывай женщины боли при родах, едва ли они бы так крепко любили своих детей. Мы ценим лишь то, что дается нам потом и кровью. Все прочее мы принимаем, как должное. В корне неверный подход,
— продолжал Рейнеке. Шарики мерцали. — Я не пытаюсь никого изменить, я надеюсь подарить миру новый вид... Ты думаешь, я спятил? Разумеется, думаешь. Для этого не нужно быть телепатом. Рехнулся на старости лет... Я не спятил, Тея, я не рехнулся, просто я увидел картину целиком... так четко, как не видел никогда прежде и не уверен, видел ли кто-либо до меня. А жечь, Тея, это образно. Жечь я буду изнутри. Подробностей не проси. Они утомительны. Я и без того устал.
Мы не воюем, мысленно подытожил Рейнеке, мы не эволюционируем, мы увязли в тактических боях.

+1

10

- Я видел Столетнюю войну, - сказал Рейнеке. Тея хотела переспросить, но не стала. Она слушала дальше, не решаясь перебивать ария. Асвальд говорил много и образно. Говорил абстракциями, говорил о лени, закостенелости и всем таком – об очевидных в общем-то вещах, а в голове у суккуба стояла одна фраза «Я видел Столетнюю войну».
Когда Рейнеке замолчал, суккуб уже не сомневалась, она просто поверила. Асвальд видел Столетнюю войну. Может быть, конечно, в своих магических видениях или еще в чем. Мало ли. Тее всегда казалось, что предела возможностей Лиса не знает никто. Но нет. Скорее всего он видел Столетнюю войну своими глазами.
Значит, каким-то неведомым образом Асвальду удалось проникнуть в прошлое. Не там ли он был, когда все его искали? Если так, то на кой черт его туда потянуло? Вопросов, как всегда, было больше, чем ответов.
Тея слушала. Слушала и не сомневалась во всем, что слышит. А еще она не считала Рейнеке сумасшедшим. Напротив, она ему верила, не собиралась спорить… но новый вид? Что он вообще имеет в виду? Арий объяснений давать не собирался. Опасался, что она расскажет кому-то о его планах? Вряд ли. Скорее еще не был готов к этому. Тея была терпелива. Времени у нее было достаточно. Суккуб молчала и слушала. В конце концов она ведь пришла ради этого.
- Когда ты последний раз спал? – спросила девушка, когда Асвальд замолчал. Он не только говорил, что устал, он еще и выглядел уставшим… и несколько постаревшим и осунувшимся. Что произошло за эти дни? Что случилось в этом чертовом прошлом? Переписать историю – это сильно… но, может, и возможно, если Рейнеке действительно нашел портал или какой-то другой способ перемещаться в прошлое. Забавно… Тея никогда не думала, что прошлое – это не «когда», а «где». Впрочем, где бы оно ни было, Асвальд был сейчас с ней, и ему стоило отдохнуть.
Суккуб словно перетекла за спину мага и положила пальцы ему на плечи.  Рейнеке был напряжен, и Тея начала мягко массировать его плечи. Как бы Лис не собирался переписывать историю, это явно стоило делать после сна. Сама девушка терпеть не могла засыпать в одиночестве, может, и Асвальду сейчас не помешает компания. По крайней мере отдохнет. А о судьбах мира сможет подумать и утром. Утро, несмотря на предрассветный час, наступать не спешило, словно в угоду суккубу. Тея была ему за это благодарна.

+1

11

Что бы она не говорила, Тея наверняка считала его сумасшедшим. Она была права. Задача, которую Рейнеке поставил перед собой, была не просто невыполнима, эта задача была невозможна. Заставить человечество пересмотреть мелочное своекорыстие в пользу огромного и цветущего коллективного блага, научить думать головой, причем думать не только о дне сегодняшнем, но прежде всего планировать наперед, все это казалось настолько далеким от реальности; глупым, бесполезным ребячеством, что Рейнеке готов был охотно поддержать Тею, вздумай она рассмеяться ему в лицо. Тея не смеялась, сильные пальцы суккуба вжались в его шею и плечи — маленькие огненные шары благодарно мигнули в ответ. Рейнеке позволил себе расслабиться.
На самом деле то, о чем он говорил, было легко. Заставить человечество отрастить мозги — реально. В конечном счете, что такое мозг? Мозг — это резерв, неприкосновенный запас сил и энергии, который подключается к работе тогда, когда отклика от других органов нет. Все, что требовалось от Рейнеке, освободить мозгу путь. Лишить человечество доступа к другим органам — к органам законодательным, судебным, исполнительным, внешним и внутренним. А вот это было сложней.
По телу Его Лисейшества прокатилась мелкая дрожь.
Спал? — зловеще осклабился Лис Императора. — Определенно не в этом столетии.
Он не врал. Рассказывать госпоже Тее о судьбоносных приключениях на диком эймарском севере Рейнеке не спешил. Поверить в такое было сложно. Сложности ни к чему. Не здесь, не сейчас. Он и так наговорил лишнего. Сущий идиотизм! Стало смешно. То ли под властью суккубовских чар, то ли окончательно утратив способность к здравомыслию, Его Лисейшество почувствовал, как возвращается спокойствие.
Шары мигали.
Продолжай.

+1

12

Кажется, Рейнеке даже не помнил, когда его в прошлый раз посетила мысль не о нуждах Империи и мира, а о его собственных. Среди них определенно числились сон, еда и, пожалуй, алкоголь. Потерю преемника Лис наверняка переживал тяжелее, чем хотел это показать. С последним, впрочем, можно было подождать, еду они достанут уже утром, а вот без сна обходиться столько времени явно не стоило.
- Это заметно, - чуть слышно откликнулась девушка, кивнув. Получив «официальное разрешение», Тея чуть усилила нажим. Пальцы суккуба мягко, но настойчиво и основательно разминали плечи главы разведки, расслабляли мышечные зажимы, дарили тепло и легкость, которой наверняка не хватало Лису в последнее время.
Должно быть, будучи огненным магом, Рейнеке никогда не мерз. Иначе – какой смысл во всей этой силе? Но как бы то ни было, сейчас от расслабляющихся мышц жар в теле мужчины должен был только усилиться.
Тея прекрасно знала, каким разным может быть массаж – он может приносить удовольствие, боль, расслабление, может возбуждать, может стать лечебным, а при правильном нажатии на некоторые точки может превратиться в пытку. Чаще всего суккуб, разумеется, как ей и положено по статусу, использовала эротический массаж. Но не сегодня. Как бы она ни хотела Рейнеке, сейчас куда важнее было принести ему пользу, а значит, расслабить до такой степени, чтобы Лис Императора смог-таки уснуть.
Девушка помассировала шею мага, а потом ее пальцы переместились ниже и скользнули под одежду ария, начав разминать уже спину. Суккуб неспешно и постепенно расслабляла каждую мышцу мужчины. Будь Асвальд обычным человеком, она давно бы воспользовалась гипнозом. Но арии, как водится, к нему невосприимчивы, стало быть, приходилось пользоваться самым примитивным, но самым честным способом – использоваться собственное тело для получения желаемого эффекта, пусть он заключался и не в возбуждении партнера.

Отредактировано Тея (2015-05-31 17:11:53)

+1

13

Госпожа Тея старалась - это было заметно. Мастерица на все руки. Самородок. Талант. Она была одной из немногих, кто произносил его имя так, что Рейнеке не хотелось спустить с произносящего три шкуры взамен. От звуков собственного имени обыкновенно подташнивало, прозвище звучало куда лучше - его он избрал себе сам.
Ловкие пальцы продолжали наступление, Рейнеке смутно догадывался - он пропал. Это была западня, самая натуральная западня. Засада. Скоро начнется штурм.
Огненные шары мигали, пламя пульсировало, сменялись цвета - от бледно-желтого до кроваво красного. Это будет долгая ночь. По крайней мере, должна.
Заметно? Очень жаль, — тихо ответил Лис Императора. Больше говорить было не о чем.
Пока.

+1

14

На стенах палатки дрожали неверные тени – разноцветные, странные, в чем-то любопытные. Тея на них не смотрела, она смотрела на Рейнеке почти неотрывно. Помогла ему избавиться от одежды, с удовольствием отметила, как Лис расслаблялся под ее руками. Сначала немного, а затем все сильнее. В какой-то момент суккуб не удержалась и поцеловала мужчину в плечо. А потом еще раз. Затем в шею. Потом Рейнеке к ней повернулся, и поцелуй стал уже обоюдным. Взаимными стали объятия. Тени на стенах палатки причудливо изгибались, а потом слились в одну, когда суккуб все-таки уложила Лиса на походную постель. Постель была скрипучей и узкой. Тее было плевать. Она бы все равно это сделала, даже если бы постели не было никакой и пришлось ложиться на холодный ночной или раскаленный дневной песок. Суккуб ненавидела Харматан, но сейчас ни за что не захотела бы оказаться в другом месте, с другим человеком.
Рейнеке решал судьбы мира, она сейчас похищала самого Рейнеке. Поцелуями, прикосновениями, ласками уводила его в другой мир, мир, который не надо было спасать и в котором не нужно было ничего решать – только идти на поводу у собственных желаний, своего тела. Чувствовать тело партнера и отвечать ему. Тея вела Асвальда в мир, которые не надо было менять, в котором не было эволюции, революции и войн. Зато была гармония в том понимании, которое доступно суккубу. Гармония, слияние и много-много удовольствия, которое длилось минуты, а в голове растягивалось на часы, месяцы и годы.
Отблеск арийского пламени горели в волосах Теи, причудливо изгибались тени на стенах палатки. Минуло что-то между мгновеньем и вечностью, и суккуб легла рядом с магом, обнимая его и восстанавливая дыхание. Мягкая улыбка касалась губ девушки, пальцы едва касаясь скользили по груди ария.
- Сейчас уже лучше, - с улыбкой прошептала Тея, словно еще раз оценив состояние Асвальда. Она могла продолжать, суккубы для  этого и созданы, но все же сейчас надеялась, что арий сможет уснуть. Это пошло бы ему на пользу.

+1

15

Рейнеке смотрел в потолок. Огоньки мерцали.
Вслед за возвращением в мир святой магии, как это полагается, люди уверовали в скорый приход Спасителя. Они были глупы, беспросветный кретинизм - вот он бич рода людского, древнейшая, ужасная из ужасных, неисцелимая хворь. В святость святой магии Лис Императора не верил, как не верил в приход Спасителя. Не верил просто потому, что в этом мире давным-давно не осталось ничего, что следовало бы спасать. Зато осталось другое. Многое. То, что могло спасти, исцелить себя само.
Святая магия никуда не исчезала, никогда не была похоронена, она всегда - каждый день, каждый час - была здесь. Очень близко. В глазах, в губах, в прикосновениях. Святая магия - это бесстыдная, жаждущая получить удовольствие, такая обыкновенная, а потому совершенно безгрешная плоть. Всего лишь плоть. А плоть - это жизнь.
Тени сгущались. Огоньки мерцали. Славный, достойный бой.

+1


Вы здесь » Ревалон: Башня Смерти » Архив завершенных эпизодов » По осколкам стекол


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2016 «QuadroSystems» LLC